Единороги будут! (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 84

Я согласно кивнула, поглядывая на продолжающего лежать без сознания Тара. Уходить и оставлять его одного не хотелось, но у Рикиши был очень странный голос, как будто ему нужно рассказать мне что-то важное.

Дерево, на котором пряталась эльфийка, находилось не очень далеко, но до него пришлось идти через горы пепла, когда-то бывшего людьми и деревьями. Выжжено было почти все, драконы сильно не церемонились ни с природой, ни с муравьями.

— Я все переживал, что они и Гэллаис спалят, — вновь улыбнулся мне Рикиши, обнимая и прижимая к себе, крепко-крепко, как будто боялся, что я исчезну.

Однако девушка оказалась жива и здорова, а узнав, что ее помощь очень нужна, быстро побежала в сторону храма.

— Прогуляемся до края скалы, леди? — да, голос у моего нетопыря был очень странный. Внутри у меня все обмерло. Я буквально сдернула с него безрукавку и тут же вскрикнула, закрывая себе рот ладонью: проклятый нож был загнан в сердце полностью, вместе с рукоятью.

— Вы только не плачьте, пожалуйста! — губы у Рикиши уже начали синеть, кожа истончалась на глазах, и только карие глаза продолжали светиться.

Я попыталась собраться, успокоиться, придумать что-то… Я была готова на все! Отдать половину своей крови, устроить секс-марафон прямо на голых острых камнях, помолиться всем богам и драконам…

— Рики!..

— Леди, — Рикиши, уже напоминающий скелет, обтянутый тонкой кожей, схватил меня за плечи и сжал: — Вы же помните, моя жизнь зависит от вашей любви. Верьте в это, помните обо мне и любите, пожалуйста. Только не страдайте! Не надо страдать, когда любите. Надо радоваться, даже если любимого уже нет рядом. Надо вспоминать и улыбаться. Надеюсь, вам есть что вспомнить обо мне хорошего, я ведь не всегда вел себя как последняя зараза. Вспоминайте и любите, пожалуйста!

— Угу, — жалостливо всхлипнула я, глядя ему в глаза. — Я тебя очень люблю! Очень-очень! И никогда не забуду…

— И я вас тоже! А теперь отвернитесь! Не хочу, чтобы вы видели…

Я не стала ему напоминать, что уже видела, как он умирает. Понимала, он просто не хочет, чтобы я запомнила его таким. И еще сама не хотела, чтобы он видел, как я плачу, хотя много раз рыдала у него на груди.

Мы спасли мир, спасли драконов, спасли богов…

— Я так хотела прожить всю свою жизнь вместе с тобой. Так надеялась, что мы что-то придумаем, и у нас будут дети…

— Вы верьте, помните и любите. И мы еще встретимся…

Последняя фраза прозвучала уже у меня в голове. Резко обернувшись, я не увидела рядом никого и едва удержалась, чтобы не прыгнуть вслед за любимым. Меня остановило даже не то, что я почувствовала довольно близкое присутствие джинов, а слова Рикиши. Моя задача — верить, помнить и любить, несмотря ни на что. И, потом, у меня еще очень много дел в этом новом мире, спасенном ради Рики.

— Бхинатар пришел в себя, — порадовал меня появившийся из-за деревьев Ормид.

— Пойдем, красавица. Радость, разделенная с друзьями, только увеличивается, а боль — уменьшается. Друзья ждут тебя.

Сохрэб подхватил меня на руки, я прижалась к нему и поняла, что даже разрыдаться не могу. Внутри была пустота, тоскливая и безнадежная. Но он прав, — меня ждут не только дела, но и друзья. Муж. Брат. Нибрас… Меня ждет долгая жизнь, в которой от Рикиши будет только память.

— Нет! Я его верну, вот увидите!

— Никто и не сомневается, красавица. Живи, верь, помни, люби, и вы встретись.

Глава 28

Из храма джины и драконы перенесли нас во дворец. Всех, даже богиню, которая едва держалась на ногах, а потом, вообще, потеряла сознание. По приказу короля буквально в течение пары месяцев в черте города был возведен огромный храм, куда перенесли ушедшую в восстановительный сон Кали. Она лежала в прозрачном гробу, как мертвая царевна из сказки, а народ ежедневно приходил и благодарил ее за свое спасение.

Ришабху мы вернули его возлюбленной. Король не смог отказать одному из спасителей богини и объявил его женихом своей прелестной младшей дочери. Я даже заставила себя поприсутствовать на праздновании в их честь, правда, танцевать не стала, сославшись на отсутствие партнеров.

Тар, несмотря на высокую регенерацию, тогда все еще страдал головными болями, и я запретила ему появляться на таком шумном мероприятии. Нибрас, вообще, только начинал вставать, но наличие молодых красивых медсестер у его ложа хорошо способствовало его излечению. Клим все еще немного прихрамывал, даже когда ходил. Так что мы сидели с ним вместе и любовались на забавную танцующую пару: Ярима и Джиди. Заставить себя бесстрастно смотреть на другую пару, ради которой весь этот праздник и был устроен, я не могла, как ни старалась.

Нет, я понимала, что Ришабха — это не Рикиши, они даже внешне немного отличались, если присмотреться. Просто не хотелось… Да, я эгоистично оказалась не готова радоваться чужому счастью, а иногда меня, вообще, начинали грызть злые мечты: «А вот если бы Ришабха успел раньше Рики?». Правда, я гнала их от себя, но, поглядывая с завистью на принцессу, понимала — нам надо держаться друг от друга подальше. Как бы я ни старалась, но святой из меня не получится.

Если бы рядом были джины — может быть, они бы и смогли меня повеселить, но близнецы в то время участвовали в поисках и переносе выживших истейлов с Яхолии. Я решила выкупить, как обычных рабов-полукровок, так и всех чистокровных нетопырей.

Остальные, то есть Чхар, Шакрасис, Лаирасул и Гэллаис, отправились сначала на поиски здешних нагов и русалов, но обнаружили только небольшую русалочью колонию и несколько отдельных поселений водяных с семьями, обычно возле лесов, по соседству с деревеньками леших.

А потом очень долго пытались найти местных светлых эльфов. Эти создания тоже жили разрозненно и объединяться не желали. Но согласились признать за Лаирасулум и Гэллаис право возвести в свободном лесу еще один город и даже пообещали не препятствовать тем, кто решит к ним туда переселиться.

Когда Бхинатар полностью окреп, Нибрас выздоровел, а Клим снова уверенно держался на всех четырех ногах, Ярим и Джиди тоже решили пожениться. Ребята хотели закатить веселую пирушку, на которую троллиха собиралась пригласить всю свою родню. Ну и, понятное дело, со стороны гнома в роли «мамули» была я.

Как раз к возвращению эльфийско-наговой делегации тролли уже прибыли и были поселены в отдельном крыле дворца. Жениха своей родственницы они активно не одобряли, но на попытки высказаться по данному поводу Джиди властно стукнула кулаком по столу и объявила: «Кому не нравится — может сваливать обратно в свои пещеры и не мешать моему счастью!».

Лицо ее папаши мне очень хотелось увековечить на фото. Шикарная визуализация фразы: «Кто это такая, и что она сделала с моей беззащитной малюткой?». Мама Джиди избрала другой путь, и за день перед свадьбой ко мне прибежала зареванная невеста, сквозь слезы лепечущая что-то про детей от троллей и гномов. Как выяснилось, таких полукровок в природе пока еще не встречалось, и считалось, что эти расы генетически не совпадают. Пришлось вызывать джинов, уже закончивших спасательную миссию на Яхолии и помогающих мне уже из чисто дружеских побуждений, — ведь наш договор давно был выполнен, драконы разбужены.

В книгах, про детей от гномов и троллей, ничего не упоминалось, но и браков между этими двумя постоянно враждующими расами не было.

— Вы будете первыми, — успокоила я Джиди. Но эта девица, неугомонная непонятно в кого, прямо в ночи добралась до своей драконицы, Силанны, и потребовала у той благословение на зачатие.

Об этом мне рассказал взволнованный Ярим, заявившийся спустя неделю после свадьбы с двумя бутылками вина — почти пустой и еще полной.

— Мам-м-муля! Ты станешь бабушкой! И, не угадаешь, — тут он загадочно засмеялся, потом пьяно икнул, плюхнулся ко мне на кровать, глотнул из уже открытой бутылки и, одновременно протянул проснувшемуся Тару вторую. — Ни за что не угадаешь, сколько детишек вымолила моя жена у своей драконицы!