Такая работа (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 28

Да, того самого, доказавшего происхождения живого в родном мире. Замысел был простой. Необходимо было подобрать заклинание или ритуал, дающий мне в какой-то форме энергию,обеззараживающую раны. Первым пунктом поисков стало выяснение максимально эффективной энергии. И я начал подбирать. Дом превратился в стерилизационную, потому, что я делал пробы на гвоздях и кипяченых глиняных бутылках. Заливал в прокипяченную бутылку бульон, нагревал в печи и бросал туда гвоздь, обработанный очередным заклинанием. Сосуд запечатывался стерильной пробкой и оставлялся возле печи. Где-то почти сразу развивалась плесень, где-то бульон бродил, где-то он оставался чистым и даже не портился. Словно только приготовили и остудили. Но были и промахи, а так же не опробованные до конца варианты.

К примеру, есть такая грань темной силы как боль. Вся суть ритуала заключалась в сборе эмоций живого существа, в которое закачали темную энергию и мучают безумной болью. В моем случае, это был живой петух. Проводил опыт на заднем дворе дома. Естественно, подопытный удовольствия получал мало. Я никогда не знал, что он может так орать. Вы же понимаете, да? На визг бедного пернатого собралось все селение. Потом были косые взгляды сельчан, долгий разговор с седым старостой и обещание больше никого так не мучать. Да, я, если честно, сам не ожидал таких воплей от петуха. Тем более от гвоздя, который потом использовал в эксперименте. Бутылка с этим гвоздем, через час после погружения в бульон взорвалась, забрызгав окна, чистые занавески и постель бульоном из того же петуха.

А еще была Юла.

Это было неприятно. Вы можете мне не верить, можете думать, что я пытаюсь оправдаться, но это действительно было неприятно. Да, девушка была довольно милой и фигуристой, да, мое тело намекало о физиологических потребностях во всех доступных формах, но мозг отказывался это воспринимать в форме обязанности. И наверное, это и отличает нас от животных. Уж не знаю, в чем было дело, но разум сводил на нет все мысли относительно девчонки. К тому же, постоянная работа по систематике книг, эксперименты и, быстро ставшая повседневной, зарядка артефактов, сводили свободное время на нет. Зачастую она засыпала раньше меня, а иногда я отрубался прямо за столом.

Тогда я не понимал, что это очень важно для села, для старосты и для самой девушки. Это потом я узнал, что «родить семя мага» — это статус и для ребенка и для женщины. Поэтому я откровенно игнорировал эту обязанность, увлекшись своими исследованиями. Я уже однозначно решил, что сила будет из области смерти и заклинание стоит искать в талмуде с некромантией, но тут...

Точку в моем невежестве поставила Юла, ни с того, ни с сего разревевшаяся с утра, на просьбу приготовить поесть. Она просто без объяснений убежала на улицу. Ее не было пару часов. Мне уже откровенно хотелось есть. В итоге я отправился к дому седого старосты.

***

Мак шел по селу, поглядывая под ноги, чтобы не вляпаться в очередную кучу. За поворотом показался дом старосты.

Седой старичок стоял у оградки, прислонившись к ней, словно только его и ждет. Смотрит на Мака с прищуром, семечки в рот закидывает.

— Доброе утро, — кивает Мак.

— Работы больше не будет, — отвечает старик вместо приветствия. — Еды и крова тоже. Закончилась твоя практика.

— Почему? — Мак откровенно удивился тону старосты. Если раньше он был доброжелательный и даже после ритуала боли старался просить, а не приказывать, то сейчас он общался с ним, как с нахлебником.

— Артефакты у нас закончились, все заряжено. Ну, а деньги за них ты уже проел. Остальной расчет мы с Сартом сами вести будем. — старичок закинул в рот семечку и тут же выплюнул скорлупу.

— Мне хотя бы...

— Ничего ты здесь больше не получишь, — оборвал его староста.

Старичок развернулся и отправился в дом, сплюнув шелуху на землю. Мак все же решил выяснить в чем дело, поэтому спросил в спину.

— Обидел чем, или это у вас принято так — проел положенное и с глаз долой?

— А у тебя? Как у тебя принято? — старичок обернулся и взглянул на Мака, дернув щекой. — Хозяевам в душу плевать?

— Это когда я тебе в душу плюнул? — набычился Мак. — Я тут каждый день, по совести артефакты заряжаю, а ты? И не надо мне тут лапшу вешать, что артефакты только с вашего селения. И я тебя даже ни разу не спросил сколько ты за это берешь...

Староста выпучил глаза и принялся хватать ртом воздух, а когда справился с удивлением, то резко сменил тему:

— А головой ты думал, что будет с девкой, если от нее маг нос воротит? — спросил сквозь зубы староста. — А? Не думал? Такую девку не то, что замуж, ее с села погонят как негодную!

Темный ученик сжал челюсти от такого упрека и уставился гневным взглядом на собеседника. А старичок продолжил наседать.

— А если слух пойдет, что маг девку с нашего села не взял? Ты головой своей думал, что это значить будет? Нам, на урожайном сходе, чтобы девок своих по мужьям пристроить платить придется! — Старичок подступил еще ближе и цедя сквозь зубы, не скрывая ярость и бешенство добавил: — А ты знаешь, сколько отдают за девку, что под магом была? Не за ту, что родила! А за ту, что с магом в постели была?

— Ды ты совсем охренел! — парень сделал шаг вперед на навис над старостой.

— Десяток коров! Слышишь? Десяток! Не ты платишь в приданое, а тебе платят! А наше село в услужении мага стоит!

— Тебя послушать, у вас тут бабы ходовой товар... — пробормотал Мак и хрустнул костяшками пальцев. — А меня ты за кого держать вздумал?

— Вон там Юла сидит с соплями до колен! Ты ей жизнь сломал! — Не отступал старик, хоть в голосе и проскальзывали нотки страха. Он ткнул пальцем в грудь Мака. — Это твоя вина и судьба ее твоей будет! Даст единый — с села не погонят, но в спину плеваться до конца жизни будут! Девка с ребенком от мага — это жизнь в крепкой семье! В достатке, сытости и тепле! А теперь ей в наших землях делать нечего! Так и помрет девкой...

Старик развернулся и быстро пошоркал в сторону дома. Мак скрипнул зубами и рыкнул ему в спину:

— Стой!

— Я тебе с первого дня талдычил, — осунувшийся старик обернулся к парню.

— Во-первых, в моих землях нет такого уговора, чтобы...

— А ты теперь не ихней, ты наш, — пожал плечами староста. — И жить тебе не по вашим законам, а по нашим. Тебе магом быть, а значит и суд у тебя по другому будет, и воля у тебя другая, и спрос.

Темный ученик кивнул, понимая к чему ведет старик и задал неудобный вопрос:

— Слышал я, что у племен на юге, принято мясо врага в знак дружбы вместе с хозяином дома есть. — Парень снова подошел к старосте и навис над ним с перекошенным от злости лицом. — Тебя послушать — я должен человечину есть, коли принято так.

— Не передергивай, — буркнул старичок.

— Тогда вот тебе моя традиция! — Мак не стесняясь схватил старика за ворот и слегка приподнял. Ровно до того момента, как ворот рубахи начал его слегка душить. — Не будет еды в доме и того, что скажу — подниму все кладбище! Ты деда своего хорошо помнишь?

— Ты... не... — сглатывая ком, пробормотал старик и от отчаяния прохрипел: — Я пожалуюсь...

— А мертвые не жалуются...

Старичок умолк и хлопая перепуганными глазами уставился на Мака. Тот отпустил его и поправил рукой воротник.

— А если ты жив останешься, я сюда всех волков с округи стащу! Выть с утра до ночи будут пока не передохнут с голоду. Ты меня понял?

Староста молча окинул его взглядом и прокашлялся.

— Понял.

— Ну, а коли так — ступай в дом. Юлу ко мне с едой прямо сейчас. — Мак остановил старичка и сжал его плечо. — Если Сарт Железнобородый узнает о нашем разговоре — я тоже ему вопросы задавать начну. И за торговлю бабами из под мага, и за артефакты и сколько ты за это берешь! Ну, а если повторится наш разговор — я с твоей родней до третьего колена приду! Понял?

Староста побледнел и молча закивал головой.

Взбешенный ситуацией и положением, в котором оказался, Мак отправился к своему дому. По пути он не обратил внимание на Юлу, которая пробежала недалеко от него огородами, срезая путь. Сама девчонка неслась с перепуганным лицом, а в руках тащила увесистую корзину.