Беглянка с секретом (СИ) - Счастная Елена - Страница 20

— Зато, вижу, унбар де ла Фиер вовсе не слепой, — холодно усмехнулась девица.

А она стерва, однако. Не удивительно, что до сих пор не замужем: добавка в виде злобного нрава к весьма посредственной наружности — это совсем плохо.

— Надеюсь, вы сказали об этом самому унбару. Он оценил бы вашу наблюдательность.

— Он прогнал меня из-за вас!

— Это его решение.

— Рассветная Матерь всё видит, — пригрозила офате Трандафир так, будто сама знала о том наверняка. — И вам ещё отольётся всё то, что я пережила. Я так стремилась сюда. Ждала, когда освободится это место!

Она шагнула ко мне с явной угрозой в каждом движении, но остановилась, заозиравшись. Огонь в двух светильниках, что только и освещали самый тёмный угол комнаты, куда не дотягивался свет из окон, вдруг явственно загорелся ярче. И по лицу мазнуло качнувшееся от них тепло — донеслось даже издалека. Как будто Альдор незримо наблюдал за всем, что происходит в этих покоях.

Офате Трандафир нахмурилась и вновь посмотрела на меня исподлобья.

— Откуда же вы знали что оно освободится? — даже стало интересно.

— Потому что помощницы де ла Фиера младшего не держатся здесь долго, — пояснила девушка спокойно. — И вы не задержитесь.

Как будто она особенная!

— Может быть, — не стала я спорить. — Но пока я нужна унбару де ла Фиеру, этого, верно, не случится.

И откуда во мне взялась эта уверенность, как будто я и впрямь собиралась задержаться здесь больше необходимого? Но нагловатый и оскорблённый вид этой возомнившей о себе невесть что девицы так и выводил из себя. Сомнительное удовольствие выслушивать её упрёки ни за что.

Офате всё рассматривала меня и рассматривала, будто ощупывала. Будто что-то в моём облике казалось ей знакомым. И от этого неприятно колючие мурашки бегали по спине. Такие вот неприметные девицы, одетые так, словно нарочно выбирают для своих платьев самые скучные ткани, бывают самыми опасными. О том я узнала ещё в пансионе — очень давно. Особенно хорошо тогда, как выяснилось, что я одна из амант. А значит, ко мне и ещё нескольким девушкам будет особое отношение и предстоит выдерживать особо колкие козни завистниц: таких находилось предостаточно. Как раз из тех, которые читают книги о воспоминаниях амант и принимают их за сказки со счастливым концом.

— Посмотрим, — наконец процедила офате Трандафир. — Посмотрим, поможет ли вам благосклонность мальчишки.

Она повернулась и вышла, держа голову так высоко, что удивительно становилось, как не спотыкается на каждом шагу. Ещё обиженной и озлобленной старой девы мне не хватало. Знать бы, когда уберут дозор с дорог и отправиться наконец в Одиин. А там пусть де ла Фиер нанимает кого угодно на временно занятое мной место. У него ещё есть возможность успеть это сделать. Ложь, на которую я вынуждена была пойти, приносила мне всё больше и больше проблем, каждое новое знакомство добавляло ещё одну к уже существующим.

Не дожидаясь распоряжений от Альдора или Рэзвана, я всё же пошла к Маркушу. И показалось, он вовсе не расстроен, не встревожен тем, что его брату вдруг пришлось отправить восвояси уже давно сговоренную помощницу. Теперь я даже начинала её понимать.

— Мы всё равно вряд ли поладили бы с ней, — попытался унять медленно грызущую меня совесть юноша, когда мы вышли прогуляться перед ужином.

— Отчего такая уверенность, унбар? — я склонилась к его плечу, легко толкая перед собой его хитро устроенное кресло по тропинке старого, но ухоженного сада.

Здесь явно чувствовалась рука мага-садовника, который сумел сохранить первозданность этого диковатого, как и его хозяева, места, но и облагородить его ровно настолько, чтобы по нему было приятно ходить, рассматривать уже вовсю цветущие груши и ровно, но не слишком, остриженные акации. И мелкие синие и жёлтые цветки, названий которых я даже не помнила — в траве. Всё тут дышало силой, вложенной в облик сада. Словно пронзал воздух тонкие иглы заботы. Странно, что я ощущала это так остро. Никогда не замечала раньше.

— Все они слишком сильно хотели тут остаться. Слишком сильно хотели угодить, — пожал плечами Маркуш, чуть поразмыслив над моим вопросом. — А вы как будто каждый миг готовы уйти. Раньше над ними висела опасность оставить недовольным Альдора. А сейчас даже Рэзван не хотел бы вас чем-то задеть. Потому что вы тут же оставите Анделналт.

От его слов загорелись жаром уши. Так спокойно он говорил, будто в этом не было ничего странного.

— Разве это хорошо? Зачем я нужна Рэзвану?

Маркуш вывернул голову, чтобы посмотреть на меня. Тепло его глубоких карих глаз, показалось, разлилось изнутри. Будто он умел ласкать душу — удивительное и слегка жутковатое ощущение. Словно в этом мальчишке была мощь пострашнее Альдоровой.

Но он снова отвернулся, удобнее устраиваясь в кресле. Думала, будет смущаться своей кажущейся слабости, а он держался так, словно на троне сидит — не меньше. Но без нарочитой заносчивости и отрицания любого сочувствия.

— Не знаю, что там с Рэзваном, но я сам хотел бы понять, отчего вы нужны мне. И я узнаю, — он улыбнулся.

Я не видела его улыбки, но услышала в голосе. Крепче сжала обтянутые кожей ручки кресла, давя в груди вспышку жгучего сожаления. И не могла пока понять, о чём сожалею больше: что оказалась здесь, коснулась — пока только едва — жизни загадочных и влиятельных де ла Фиеров. Или что мне всё же придётся отсюда уйти. Забраться так далеко, как можно — а значит, никогда больше не увидеть Анделналт и его обитателей.

А пока я шла, слушая звонкое посвистывание птиц. И тихое дыхание Маркуша, который как будто каждый миг ждал от меня какого-то слова или движения. Он словно бы даже затылком изучал меня — и оттого невольно хотелось разгадать и его тайны тоже.

Мы вернулись в замок только к ужину. И снова Маркуш порадовал брата своим присутствием: это ощущалось по тому, как заметно прохладнее становилось вокруг, когда что-то в душе де ла Фиера старшего успокаивалось. Верно, в такие моменты он, может быть, даже переставал жалеть о том, что неосторожно предложил мне остаться — наступив на свою немаленькую гордость, через которую не каждая птица перелетит.

— Знаете, — заговорил он вдруг уже почти перед самым окончанием ужина. — А офате Трандафир оказалась весьма мерзкой девицей. Странно, что я не заметил того раньше.

— Наверное, многие качества проявляются в неожиданных ситуациях, — отчего-то улыбаясь, предположил Рэзван.

Альдор перевёл взгляд на меня, но тут же опустил в свою тарелку, стоило только на него ответить.

— Думаю, вы правы. И хорошо, когда это выясняется вовремя. Не хочется разочаровываться в тот миг, когда ты уже поверил в то, что нашёл нужного человека.

Маркуш фыркнул тихо, поглядывая то на меня, то на него. Но под строгим хлёстким взглядом брата тут же притух, словно ярко вспыхнувший светильник за спиной вмиг забрал его шкодливое веселье.

К счастью, уже подступила ночь. И не верилось, что всё это произошло со мной сегодня. Что за два дня моя жизнь перевернулась вдруг — и непонятно пока, правильной ли стороной. Андра вместе с крепким слугой принесла воды — ополоснуться перед сном. Я смыла скопившуюся на коже пыль и усталость, даже прополоскала репейным отваром волосы, которые медленно, но верно уже становились из серебристо-белых просто серыми. Женщина принесла мне несколько свежих сорочек под платья и ночных — удивительно красивых и добротных, хоть и сшитых, казалось бы, из обычного льна. Оставалось гадать, откуда в замке, где, кажется, давно не было хозяйки: ни молодой, ни зрелой, такие вещи. Не на случай же внезапно свалившихся на голову девиц их шили. Да мне было, признаться, мало дела до этого: так приятно было ощутить на коже дорогую ткань. Так приятно было лечь в удобную постель: Маркуш сегодня чувствовал себя хорошо, а потому можно было ночевать в комнате. Но звонкий латунный колокольчик, что висел недалеко от кровати, не позволял забыть об обязанностях, которые я взяла на себя — пусть и временно. Если понадоблюсь младшему де ла Фиеру, он может вызвать меня в любой миг.