Беглянка с секретом (СИ) - Счастная Елена - Страница 33

— А ты? — не унималась Юдит. — Ты считаешь, что нельзя найти никого лучше неё? Или тебе всё равно?

Он пожал плечами, задавая этот вопрос самому себе. Наверное, даже не в первый раз. Всё равно, будет Йоланта дальше жить в замке или исчезнет? Пожалуй, он пока не мог точно сказать, волнует ли это его. Но волнует младшего брата — и того достаточно, чтобы встать на его сторону, если понадобится. А пока пусть Юдит потешится в попытках что-то изменить: в конце концов, ей, видно, просто необходимо самоутверждаться раз за разом. Так пусть поймёт, что в этом доме её упорству суждено пропасть втуне.

После завтрака они вернулись в покои Альдора: девушка явно не желала идти в предоставленную ей комнату. И едва за ними закрылась дверь, как обняла его плечи, скользнула вверх до шеи, привставая на цыпочки. Её маняще приоткрытые губы вмиг оказались так близко, что лишь вперёд качнуться — и ощутишь их горячую мягкость. Всё же какой бы сумасброной и резковатой Юдит порой ни была, а рядом с ней Альдор ещё чувствовал себя настоящим. Без необходимости сдерживаться, выбирать слова и избегать ненужных тем. Она до сего дня сама ни о чём особо не спрашивала. Даже странно, что так сорвалась из-за Йоланты.

Альдор обнял её одной рукой за талию, другой — дёрнул шнуровку платья на спине, разбирая её пальцами.

— Ты так нужен мне, — шептала Юдит между поцелуями. — Никому не отдам.

Странно было слышать от неё такое: никогда оне на заявляла на Альдора особых прав. А тут словно подменили. Юдит сдирала с него безрукавку и рубашку едва не одновременно. Торопливо стаскивала штаны, ещё когда они только двигались в сторону кровати. Ласкала порывисто и бесстыдно рукой, заставляя глотать собственные стоны нетерпения. А после ртом, долго, невыносимо сладостно — стоило только вместе рухнуть в недра постели, которая уже, кажется, напиталась её лавандовым запахом.

Она умела опустошать голову, сосредотачивая все самые острые грани чувств только лишь в месте соития тел. Так невыносимо ярко, что остальное просто переставало иметь значение.

Когда чуть утихла буря блаженства после близости, Альдор перекатился на постель, встряхивая ещё заходящиеся жжением руки. Подушку придётся выбросить или перетянуть: прогорела почти насквозь. Да удержать рвущееся изнутри пламя очень сложно, когда Юдит едва не с порога накидывается, словно только что вышедшая из сестринства Рассветной Матери служительница.

— Так ты скучал, Альдор? — она двумя пальчиками достала из дыры в подушке обугленное перо и подбросила его в воздух. Оно покружило немного и упало ей на влажный от испарины живот.

Альдор смахнул его и провёл ладонью вверх до груди девушки, мягко надавливая, оставляя на нежной коже белые полосы от пальцев. Сколько длятся их странные отношения? Уже полгода. Раньше она не просила с него ничего, кроме тех дней и ночей, что они проводили вместе несколько раз в месяц. И, кажется, это не подобает кузине самого принца, а мнение других её мало волновало. Она поступала всегда так, как считала нужным.

Захотела заняться своим делом, обрести независимость от влиятельного семейства Месарош — и устроила его так, что её парфюмерные лавки стали известны уже почти на всё королевство. Захотела лечь к Альдору в постель однажды — и ни мгновения не сомневалась. Навещала, когда хотела, всё прочнее врезаясь в его жизнь. До того, что он ждал встреч. Но не торопил, не просил и не строил планов: им так было удобнее.

Что изменилось?

— Ты же знаешь ответ, — чуть помолчав, ответил Альдор.

Мягко смял пальцами пленительно округлую, тугую грудь Юдит и вновь перевалился к ней ближе, разглядывая плавные изгибы уже знакомого тела словно в первый раз. И находя всё больше отличий — с той, которая появилась в его доме так внезапно.

Странно, что он сейчас о ней вспомнил.

— Я хочу услышать, — мягко надавила Юдит. — Мне важно это знать. Скучал?

Альдор поднял на неё укоряющий взгляд. Она притворно скривила полные губы, а затем вдруг рассмеялась. Зазвенела, точно хрустальная — яростным весельем. Ревнует. Точно ревнует — тут и догадываться не надо.

И может быть каким-то особенным женским чутьём она понимала, что всё это не беспочвенно. Огненную сущность не затолкаешь подальше. Она всегда разогревает кровь, и часто приходится сдерживать её порывы. Вот, как сейчас, когда он чуть не устроил пожар в собственной постели. И потому — кого обманывать — вид хрупкой сереброволосой Йоланты не мог не отзываться внутри обычными для мужчины побуждениями. Но он слишком мало ей доверял, а особенно — узнав, что она аманта. Потому ревность Юдит была слишком показательной для этого незначительного случая. Пока эта аманта нужна Маркушу, пусть будет здесь. Как только что-то пойдёт не так — пусть выметается на все четыре стороны.

Альдор моргнул, поймав себя на том, что перестал видеть пред собой лицо Юдит, будто его заволокло чистым холстом, на котором проступило вдруг совсем другое: глубокие, широко распахнутые глаза и чуть вздёрнутый нос, губы невероятно мягкого чувственного изгиба. Лёгкий румянец на белых щеках, который так легко выспыхивал, когда Йоланта злилась или смущалась от колких слов Альдора. А он не мог себе в том отказать: подцепить что-то внутри неё, обжечь, чтобы только увидеть, как пронизывается тысячелетним льдом её взгляд. Как часто начинает вздыматься высокая аккуратная грудь. Своеобразное удовольствие. Может быть, неправильное. Но Йоланта становилась в такие моменты особенно очаровательной.

А сейчас её черты помалу растворились перед взором — и вновь всё встало на свои места. Любовница вопросительно вскинула брови, словно всё же заметила его короткую задумчивость.

— Я скучал, — Альдор дёрнул уголком рта.

Склонился и накрыл пленительные губы своими, чтобы пресечь новые расспросы. Уверенным движением раскинул её колени, умещаясь между ними, упираясь напряжённым естеством в разгорячённое женское тело, уже готовое вновь принять его. Юдит вскрикнула тихо, царапнув ноготками лопатки, когда он вошёл, и, кажется, наконец, позабыла о том, что её взволновало. Хотя бы ненадолго.

После они привели себя в порядок, насколько это было возможно: Юдит не любила звать на помощь служанок, стараясь избежать лишних о себе сплетен, хотя их в Анделналте — чего скрывать — и без того ходило немало. Потому Альдору волей-неволей со временем пришлось учиться зашнуровывать платья, чтобы помочь ей.

А после он начал собираться в Пьятра Гри. Откладывать отъезд чревато: неведомо что успеет напеть дядюшка в уши советникам, а то и самому Венцелю — а тот с некоторых пор слишком явственно недолюбливает Альдора. Да и ему с теплом относиться к наследнику королевского престола нет причин.

Они соперничали с самой юности, когда ещё сталкивались при дворе во время встреч родителей. Отец был одним из советников короля и часто бывал в резиденции. Но после всё это переросло в серьёзную вражду, а закончилось в тот миг, когда Венцель попросту своим приказом и почти силой забрал у Альдора аманту, которую тот уже привык считать своей невестой. Такова уж была воля предков рода ещё со времён Лоранда: не просто выбирать особенную девушку для рождения магов, а брать её в жёны, перед взором Рассветной Матери. Они верили в силу крови де ла Фиеров и в то, что она не станет слабее от того, что избранницами старших мужчин будут не самые высокородные девушки. И многие годы это правило лишь подтверждало себя.

Пока Лилиана не поддалась на очарование и волю Венцеля и не согласилась уехать с ним, укрыться где-то в недрах Пьятра Гри, чтобы уже принадлежать и служить ему до конца. Но, если слухи не врали, то она не принесла ему наделённого силой ребёнка до сих пор. И где она теперь была — кто знает? Но раз Венцель начал охоту за новой амантой, предыдущая не оправдала его надежд.

И почему-то от мысли, что Йоланта могла бы оказаться в его постели, становилось словно бы пыльно внутри. Что-то мешало дышать и ясно мыслить.

— Надеюсь, ты не задержишься там надолго, — шепнула Юдит, когда он уже собирался подниматься в седло.