Беглянка с секретом (СИ) - Счастная Елена - Страница 47

Брат явно решил перейти к радикальным мерам. Как будто это поможет ускорить возвращение Йоланты.

— А по-моему, он нами манипулирует, — строго нахмурился мажордом.

— Тогда не давайте ему спуску, — Альдор начал разворачивать коня. — Я привезу камни и, возможно, ему станет лучше.

— Если он позволит заменить их в поясе.

— Значит, я буду ломать дверь.

Рэзван отступил, опустив руки. За эти дни он стал выглядеть более усталым. Когда всё закончится, надо бы дать ему выходной. Или лучше несколько: пусть съездит домой, отдохнёт хорошенько. А то он скоро забудет туда дорогу. Всю жизнь прослужил в Анделналте. И даже разошёлся со своей женой из-за любви совсем иного рода, которая сваливается только на редких людей, осенённых, видно, истинным призванием. Из-за любви к своему делу и к этому дому.

Альдор быстро спустился с холма в облаке пыли, что неизменно поднималась на дороге после нескольких сухих дней. Невольно он отметил то место, где не так давно сошёл сель: следы от него теперь будут довольно заметны до самой зимы, и только следующим летом чуть затянутся молодой травой и древесной порослью.

В Сингуруле было оживлённо: пахло травами и сладостью цветов. Свежескошенным сеном: главным признаком приближающегося праздника Вершины лета. До него ещё почти две недели, но люди начинают готовиться уже сейчас. И в храмах Рассветной Матери проводятся первые ритуалы и службы, которые готовят всех к самым главным, что свершатся в день славления половины годового круга, когда взбирается на самый пик лето, когда уже можно сказать, каким будет урожай. Люди готовят друг другу подарки и символ праздника: плетёных из травы птичек, которых дарят друзьям и родственникам, да и просто тем, кого хочется порадовать: на счастье. Их высушивают и хранят до следующего лета, а там сжигают в больших кострах, которые будут разводить на площади в день самых главных гуляний — чтобы очистить жизнь от прожитого за год, от невзгод, которые случались — и начать почти заново.

Альдор проехал через площадь, шумную, невероятно тесную сегодня от хлынувшего на неё народа. Не сразу понял, почему здесь так людно, а после уже разглядел поверх голов горожан цветные крыши кибиток бродячего театра. В стороне развевался на деревянных опорах самодельный занавес и вовсю шло представление на сколоченных наспех подмостках. Звенела музыка, которую заглушали всплески хохота.

Альдор не стал тесниться к толпе даже из любопытства, пусть и хотелось взглянуть поближе — некогда. Он помнил, как порой отец приглашал на двор Анделналта приезжих артистов — и тогда на выставленных в ряды скамьях собиралось много людей, все, кто жил в замке: разрешалось прекратить работу на время представления. Но после гибели его и матери Альдор забросил эту традицию. Но каждый раз вид бродячего театра пробуждал самые яркие воспоминания.

Может, стоит отправить нарочного сюда и договориться о представлении в Анделналте? Почему бы и нет? В честь того, что Йоланта вернётся. А она вернётся

— Альдор почти был уверен.

Он проехал через площадь насквозь и скрылся в тени тесноватой, но не такой, как многие в Сингуруле, улицы. Здесь одна за другой располагались лавки торговцев разным добром. И среди них самой большой и богатой, конечно, была лавка Имре Фаркаша. Прежде чем ехать к нему, Альдор выяснил, не отлучился ли куда купец из города снова. На счастье, нет. Да и вряд ли теперь он куда-то уберётся до праздника: слишком хлебные дни начинаются, нужно всё держать под контролем. Даже несмотря на близость к Анделналту.

Альдор вошёл в лавку, едва удержавшись от того, чтобы толкнуть дверь ногой. Деловые отношения с Имре всегда были спокойными: на него можно было положиться — и кто бы знал, что он однажды выкинет подобное тому, что случилось с Иолантой.

По залу ходило несколько покупателей, в задумчивости — от прилавка к прилавку, что были буквально усеяны всевозможными камнями и небольшими слитками драгоценных металлов. Помощник Имре — Юрие — предупредительно перебегал от одного посетителя к другому, не упуская из виду оставленных. У стены зорко наблюдал за всеми верзила-охранник, который, кажется, мог одним движением переломить шею кому угодно.

— Доброе утро, унбар де ла Фиер! — уже издалека залебезил помощник. Его глаза забегали, а внимание рассеялось.

— Унбар Фаркаш тут? — не стал расшаркиваться Альдор, проходя дальше.

Тяжёлый взгляд охранника так и упёрся в спину, но он будет совсем глупцом, чтобы встать на пути у де ла Фиера.

— Да, конечно, тут, — закивал Юрие, отчего-то с опаской поглядывая на занавесь, что отделяла зал от внутренних комнат лавки.

Там Имре обычно принимал самых важных гостей: накрывал щедрый стол и доставал из запасов дорогое вино, чтобы не спеша обсудить насущные и обычно очень денежные вопросы. Альдору не раз приходилось самому бывать там и вкушать хозяйского гостеприимства: Имре не скупился для тех, кто был для него важен. И кто бы подумать, мог, что в той же комнате он решит напасть на Иоланту. И что он вообще поступит настолько омерзительно. К сожалению, некоторых людей можно знать всю жизнь, но так и не ведать до конца, на что они способны.

Альдор откинул занавесь в сторону и шагнул в желтоватый сумрак комнаты.

Пахло здесь привычно: пряностями, дымом свечей и самим Имре. Но партнёры уже привыкли не обращать на это внимание. Купец сидел на широком диване, положив ногу на ногу, и явственно прислушивался к тому, что творится в лавке, не нужно ли вмешаться и на что-то повлиять. Что ни говори, а несмотря на свою неоднозначную наружность, Имре обладал немалым обаянием. А уж язык его был подвешен вообще неведомым образом: уболтает кого угодно.

— Доброе утро, унбар, — маг покрутил в пальцах тонкую ножку изящного кубка отставил его на столик рядом.

Выглядел он довольно спокойным, а может, просто хорошо скрывал истинное расположение духа.

— Мне недосуг вести с вами пустые разговоры, Имре, — не стал Альдор соблюдать условности. — Если вы считаете, что вовремя унесли ноги и за это время мой гнев остыл, то вы ошибались.

— Что вы, — Имре поднял вверх раскрытые ладони. — Я знаю, что ваш гнев не остывает никогда. И потому считаю нужным попросить прощения за то недоразумение, что приключилось между мной и очаровательной помощницей вашего брата. Но… вы сами понимаете. Перед амантами сложно устоять простым, без особых сил, магам. А уж перед такими, как офате Делериш…

— Вы рассказали принцу о том, что она в Анделналте? — Альдора подошёл ещё ближе, и купец понемногу начал оседать, как прихлопнутое ладонью тесто.

— Если меня с пристрастием расспрашивают люди, приближенные к его высочеству, то я не могу промолчать, — развёл он руками. — Но я не говорил ничего конкретного. Просто вынужден был изложить свои мысли о том, что она очень похожа на ту девушку, которую ищут…

Альдор наклонился и крепко схватил Имре за грудки. Дёрнул вверх, ставя на ноги всю его солидную тушу. Купец испуганно качнулся назад, когда ткань, зажатая в кулаках, начала тлеть, испуская тонкий дымок.

— Ещё раз вы притронетесь к Йоланте, когда она будет приезжать к вам за камнями или за чем-то другим по моему поручению — и я хорошенько растоплю ваш жир. Может, тогда он перестанет давить вам на то, что взыграло так не вовремя. У нас ещё есть шанс сохранить хоть какие-то деловые отношения. А у вас лично — сохранить торговлю в Сингуруле и других городах на моих землях.

Имре попытался оторвать его руки от своей одежды. Но Альдор встряхнул его, призывая дать ответ немедленно.

— Я понял, господин де ла Фиер, — заговорил он торопливо, перейдя на обращение, которое мог и не использовать соответственно своему положению. — Но и вы тоже меня поймите…

— Я не желаю понимать того, кто обязан многим семье де ла Фиер. И ничем — принцу. Или вы считаете, что он одарит вас большой милостью? Нет, — Альдор отпустил мага, оставив рассматривать подпалины на дорогой рубашке. — А теперь я прошу вас отдать мне камни. И мы отдохнём друг от друга. Подумаем над тем, что будем делать дальше. И в ваших интересах сделать так, чтобы впредь выполнение моего заказа проходило без заминок.