Современная советская фантастика (Сборник) - Вирен Георгий Валентинович - Страница 78

Вспоминаю это славное время. Громоздкие костюмы-рефрижераторы, корабли-холодильники…

— Я чувствую, как оно входит в меня, — шепчет Вита. — Во мне была пустота, и сейчас она заполняется. Но это не та полнота, не та завершенность, которая бывает… Оно вползает насильно, против желания… Оно не знает моих желаний… Защити меня, Алек…

— Успокойся, — говорю я. — Ты переутомилась и нервничаешь. Ты просто устала, Вита…

— Эти чужие мысли, — шепчет она. — Чуждые чувства… Они не мои. Мне кажется, я наполовину машина. Электронные вихри бьются в моих интегральных схемах. Я вижу незнакомые лица, фигуры в нелепых комбинезонах, странные аппараты, зачем-то уходящие в пламя… И мне кажется, что я… наполовину мужчина, что я сама себя обнимаю…

— Ты просто устала, Вита. Успокойся, пожалуйста…

Море огня надвигается. Внизу растет темное пятно. Там кружатся гигантские вихри пламени. Вита туда не смотрит, ее глаза закрыты. Она дрожит все сильнее.

— Ужасно быть электронной машиной. Не знаю, откуда оно входит в меня… Откуда внедряется… Но я сейчас — «я» только на одну треть. И машина на одну треть. Хочешь число «пи» до сотого знака?..

— Давай.

— Три один четыре один пять девять два, — диктует она, — шесть пять три пять восемь…

Она еще долго диктует. И дрожит все сильнее.

— Спроси еще что-нибудь, Алек…

— Когда я улетел с Земли?

— Ты? В декабре 1999-го, незадолго до праздника. Ты стартовал, ты набирал скорость, ты летел в пустоте. Ты прошел полдороги…

— Стоп, — говорю я. — Вита, откуда…

— Елку ты тоже вез, — продолжает она как в трансе. — И разноцветные лампочки…

— Вита! Но откуда?..

— Я была там с тобой, — говорит она. Ее глаза закрыты, лицо бледное, она вся дрожит. — Человек — это память. Разве не понимаешь? Я была там с тобой… принимала душ… замерзала… Я была там с тобой, понимаешь, Алек? Я и сейчас ты…

Мы падаем в море огня.

Внезапно я ощущаю чью-то руку на своей талии. Талия у меня тонкая, девичья. На ней чья-то рука. Это моя рука. Я сам обнимаю себя за талию Виты…

Она сразу перестает дрожать. Ее глаза открываются. Нет — это я сам открываю свои вторые глаза.

Это как сон.

Я — это три встретившиеся реки. Три корня, сросшиеся в единый ствол.

Раньше я был Сашей Ковровым, космонавтом XX века, замерзшим и чудом спасшимся.

Я был Витой, девушкой XXV века. Я летел к далекой звезде устраивать там поселение.

Я был корабельным компьютером Феном.

Теперь я и то, и другое, и третье.

Я это мы = я + она + машина = мы + машина = мы.

Две мои пары глаз смотрят одна в другую. У меня два тела, восемь конечностей. У меня прекрасные локаторы и три мозга, один из них кристаллический. Обширная память. Одна общая память, одно вместилище, где сошлись три потока. Они сошлись в прошлом.

Человек — это память.

Я помню дорогу на Ио в конце XX века. Помню, как земные подруги провожали меня в XXV. Но лучше всего помню, как увидал в пустоте предмет глазами своих радаров…

Вокруг была чернота. Время стояло. Далекие звезды не меняли своего положения. И вдруг в бездне далеко впереди мой радиолуч нащупал приближающийся предмет. Вернее, это мы к нему приближались…

Я помню другое время, когда нас было двое — два компьютера в чудовищной бездне неба. Наши информационные сети были слиты в одну. Мы обменивались памятью. Мы были двумя сообщающимися сосудами, двумя половинами, разделенными тысячью километров.

Теперь история повторилась.

Каждый человек когда-то был разными людьми. Ребенком, юношей, взрослым. Иногда любил, иногда ненавидел — часто одних и тех же. Каждый был прежде разными людьми, разделенными временем.

Я был тремя, которых разделяло пространство.

Плыву над морем огня. Мои датчики меряют внешнюю температуру. Она очень большая, но моим телам прохладно. Обоим телам — мужскому и женскому.

Сейчас я всемогущ. Мои баки пусты, но инерция орбиты несет меня вперед, как течение полноводной реки. Я все еще снижаюсь над огненным океаном — приближаюсь к точке контакта. Скоро периастр, и раструбы ловушек уже расставлены как крылья летучей мыши. Я чувствую это инерционными датчиками и вижу человеческими глазами на экранах в посту управления. Еще я вижу это телевизионными телескопами и радарами. Вижу во всех цветах одновременно, с разных углов, с разных точек зрения.

Я всемогущ. Раньше было не так. Те мои части, которые были людьми, имели слабую память и мало органов чувств. У частицы, носившей имя Фен, не было ничего человеческого.

Сейчас все происходит сразу. Я измеряю концентрацию водорода (она быстро растет), прогнозирую наше движение, любуюсь звездным пейзажем, прикидываю варианты ухода. Смотрю на укрупняющийся рисунок гранул и одновременно размышляю о том, что произошло. Наши сознания объединились. Это не телепатия — это полное слияние памятей. Многие такие слова давно приобрели множественное число. Мы легко говорим и думаем: вселенные, пространства, человечества…

Человек — это память. Я помню свое вневременное компьютерное существование. Вихрь электронных мыслей, сменяемый часами штиля, а потом снова одна мысль опережает другую, а кругом космос, холодный, как ты сам. И в то же самое время я был в прошлом людьми, говорившими с этим холодным мозгом и любившими друг друга. Я помню всего себя как изнутри, так и со стороны.

Подобное питается подобным.

Камни получаются из обломков других камней. Растения вбирают в себя части других растений. Животные — фрагменты других организмов. Так и душа — это смесь, это что-то слепленное из многих кусочков душ других. Из чужих улыбок, слов, поступков…

Но что будет, если склеить не обрывки, а целые?

Количество перейдет в качество.

Объединение частиц воды — это поток. Объединение камней — гора или лавина. Растения, объединяясь, образуют лес или степь; животные — стадо, косяк, муравейник или стаю. Все это сверхорганизмы низшего порядка. Но что будет, если целиком объединить человеческие души, слив вместе память и мозговой потенциал многих людей?

Получится сверхорганизм высшего порядка — сверхличность. Получится существо вроде нынешнего меня.

Сверхорганизмы низшего ряда — лес и стая. Они слишком похожи на соответствующие мертвые структуры: гору и поток. Поток, превращающийся в стаю… Я видел раньше такие сны.

Взаимодействие сверхорганизма низшего порядка с его отдельным элементом ничем не отличается от более примитивного взаимодействия.

Человек в толпе = человек в потоке воды.

Впрочем, толпа — не сверхорганизм. Это вырожденный сверхорганизм. Как сравнить толпу с рыбьей стаей!..

Становится все теплее. Мои холодильные установки не рассчитаны на долгое пребывание в атмосфере звезды. Я чувствую возрастающий жар своими руками и лицами, обоими своими телами…

Прочь одежду!

Река орбиты впадает в огненный океан.

Мои резервуары наполняются раскаленной плазмой. Сопротивление плотного пламени подтормаживает мой корпус. Я цепляюсь руками за подлокотники кресел. Внутри моего поста управления темно — это сработали предохранители, отключив телекамеры.

Уже становится жарко. Но все мои емкости полны сдавленным водородом — пока еще раскаленным. Мне нечего больше делать на Альтаире. Но я не пойду на планеты, подготовленные роботами для людей. Мне не нужны колонии. Я обгоню роботов и полечу дальше. Быстрые долго живут — гласит теория относительности. Я могу улететь далеко, теперь это просто. Далеко, к границам Вселенной.

Я заботливо укладываюсь своими телами в амортизаторы. В один просторный амортизатор. Так приятнее. Пусть будет жарко, но зато приятно. Так гораздо приятнее, чем раньше, когда мы были отдельно.

В моих баках нет больше свободного места, и я начинаю взлет, толкаясь струями плазмы. Ощущаю, как в тела вливается тяжесть. Не могу шевельнуть руками. Мои глаза закрываются. Острое чувство единства.

Восторг слияния с небом. Снова лечу, как камень, брошенный ввысь.