Викинг - Гарин Максим Николаевич - Страница 73

— А он и так выдумал, — мрачным эхом отозвался Крест. — Скоро нам спичек не на что будет купить.

Упоминание о финансах на какое-то время вывело пахана из себя.

— Ух, я эту желторылую образину да вместе с Перстнем… — с жаром начал он, но тут же спохватился. — Ладно. Пусть Жерех грозит. Он на это дело мастер. А нам надо действовать.

— Тем более, узкоглазый — не Перстень. За него вступаться некому. Шлепнуть — и все дела, — как о чем-то давно решенном сказал Крест.

— Согласен. Только смотри, чтобы не облажались, как тогда на полигоне. Бить только наверняка.

Воинов было всего несколько сот. Несмотря на то, что все были в броне и тяжело вооружены, двигались они с легкостью снежного барса. И почти так же бесшумно. Сотни ног ступали по покрытой первой опавшей листвой земле, но не было слышно ни хруста сломавшейся под тяжестью человеческого тела ветки, ни случайного бряцанья оружия, ни хриплого от усталости дыхания.

Отряд состоял сплошь из пехотинцев. Поэтому и лошади несвоевременным ржанием не могли выдать их присутствия. Правда, несколько раз им по пути попадались случайные встречные, но воины замечали их первыми, и те не успевали даже вскрикнуть. И не было ничего удивительного в такой замечательной подготовке бойцов. В отряде находились только берсерки. И возглавлял его знаменитый воин Эрик Глиндаренна.

Когда солнце стало клониться к закату, отряд вышел к краю огромного леса. Впереди, на крутом речном берегу стоял город — цель их тайного похода. Город был обнесен прочной крепостной стеной, его защищал полуторатысячный гарнизон, но берсерков это не смутило. Глиндаренна дал своим воинам немного отдохнуть, а перед рассветом они уже оказались у самых стен города. Беспечная из-за длительного бездействия стража несла службу крайне небрежно и умудрилась буквально под своим носом не заметить целого вражеского отряда.

С первыми лучами солнца часть берсерков уже взобралась на крепостные стены. Это казалось невероятным — без лестниц и осадных башен в мгновение ока вскарабкаться на внушительную высоту. Стражники были растеряны, и их невыразительное сопротивление удалось погасить за несколько минут. Очень скоро все скандинавы оказались внутри города. Но шум стычек сделал свое дело, и к месту событий подоспели все воины гарнизона. Их было куда больше, чем незваных гостей, и, казалось, берсеркам в этой ситуации следовало немедленно убираться подобру-поздорову. Но северные воины знали себе цену и решительно бросились вперед.

Противник, опрометчиво полагавшийся на свое численное превосходство, принял бой и очень скоро пожалел об этом. Берсерки сражались со своим обычным неистовством. Они походили на разъяренных медведей, подминающих под себя свору необученных шавок. Громадные боевые топоры, с виду такие неудобные и тяжеловесные, разили с ужасающей быстротой и точностью, сверкающие мечи косили неприятеля, словно траву. Вскоре сражение превратилось в избиение, но Глиндаренна быстро прекратил резню. Не для того берсерки пересекли вражескую страну.

Город славился одними из лучших в Европе оружейниками. Именно они, а также их знания были целью предпринятого скандинавами похода. По приказу Эрика берсерки взяли в плен почти всех мастеров, потом стали грузить на захваченные здесь же телеги оружие местных умельцев. Учитывая намеченный одним из конунгов набег на эту страну, удар был нанесен мастерски: одним махом северяне обеспечили оружием себя и лишили его врага…

Викинг не собирался посягать на огневую мощь уголовников, но, подобно берсеркам, твердо решил покончить с оружейным промыслом группировки. Не следует думать, что Седой наладил массовое производство автоматов, гранатометов или снайперских винтовок. Такое российским уголовникам пока еще не по плечу. Пахан сумел поставить на поток такое немудреное и в то же время иезуитское оружие, как ручки-пистолеты.

Долгое время эти изделия создавались руками кустарей-одиночек, и нередко приносили крупные неприятности их владельцам. В Днепропетровске киллер выследил свою жертву и в толпе выстрелил в нее всего с трех метров. Но кандидат в покойники отделался одним синяком, поскольку пороховые газы не сумели разогнать пулю до нужной скорости. В Питере все закончилось и того хуже. Из-за несовершенства конструкции оружие разорвалось в руках стрелка, превратив кисть в чудовищное месиво из мяса и костей. А его предполагаемая жертва даже не перепугалась как следует. Но несмотря на множество инцидентов, слухи о которых время от времени будоражили преступный мир, ручки-пистолеты продолжали пользоваться определенной популярностью.

Седой быстро сообразил, что при серьезном отношении к выпуску этих штучек можно одним ударом убить двух зайцев: обеспечить близких и далеких корешей надежным оружием и при этом загрести неслабо деньжат. Конечно, преступный мир был насыщен куда более совершенным оружием в не меньшей степени, чем Советский Союз в шестидесятых годах — кукурузой, но, во-первых, каждому уголовнику известно, что лишнего оружия, как и денег, не бывает, а главное — уж больно специфическая у ручек-пистолетов сфера применения. Конечно, для известных банкиров или воров в законе требовалось нечто куда более солидное, типа снайперских карабинов или радиоуправляемой пластиковой мины, но для нежелательного свидетеля или отказывающегося брать взятки мелкого чиновника это было то, что надо.

Главная проблема заключалась в выполнении одного, казалось бы, нереального условия: промышленное изготовление деталей при соблюдении строгой конспирации. Месяцами простаивающие заводы позволили, не особо напрягаясь, решить эту головоломку. Почти десяток незнакомых друг с другом мастеров на заводских станках регулярно выдавали на гора заранее оговоренное количество деталей, в большинстве своем довольно безобидных с виду. Детали сдавались в камеру хранения ручной клади, и если бы милиция вздумала вычислить получателя этих «посылочек», то ее ждало бы большое разочарование, поскольку изготовитель деталей жетон никому не передавал, а, следуя строгим указаниям, выбрасывал его в ближайшую урну. «Посылочка» испарялась непосредственно из самой камеры. Детали вскоре оказывались в фирме «Золотой ключик», которая, как легко догадаться из названия, занималась изготовлением ключей и починкой замков. Под прикрытием этого довольно шумного производства в укромном помещении и происходила сборка ручек-пистолетов. Затем часть из них боевики Седого внаглую испытывали во время своих занятий на стрельбище, и получивший «добро» товар расползался по всей области и далеко за ее пределы.

«Золотой ключик» занимал две смежные комнаты на первом этаже здания электротехнического училища. С первого раза освободить эту фирму от непредусмотренных ее уставом функций Викингу не удалось из-за самой банальной случайности. Буквально рядом с входом в техникум он нос к носу столкнулся со своим бывшим одноклассником. Звали парня Владимиром, но больше он запомнился под довольно странным прозвищем «Пихну», которое чуть позже трансформировалось в «Пихтуру».

Все школьные годы Владимир был образцово-показательным троечником, который при виде четверки в своем дневнике долго потирал глаза, не понимая, что это такое и откуда оно здесь взялось. Тем не менее, где-то в девятом классе он начал утверждать, что непременно продолжит свое обучение в вузе, поскольку туда его пихнет отец, местный начальник. Друзья-одноклассники Владимира, в большинстве своем такие же разгильдяи и хулиганы, ни о каких университетах даже не помышлявшие, восприняли это заявление довольно болезненно, как вопиющую несправедливость, и в качестве ответной реакции наградили Владимира очень точной и обидной кличкой. Была в ней и издевка, и солидная доля скепсиса.

Но зря сомневались маловеры. «Пихну» в институт поступил и даже умудрился его закончить, после чего устроился в мэрии не просто маленьким, а микроскопическим начальником, зато с довольно радужными перспективами в смысле благодарности со стороны самой обеспеченной части граждан. Теперь «Пихну» было не узнать — настолько значительно, даже многозначительно он выглядел.