Викинг - Гарин Максим Николаевич - Страница 81

— Ой, е.! — вскрикнул Сынок, кривясь от боли.

— Извини, хозяин, слуцяйно сорвалось, — беззастенчиво соврал китаец.

— Ладно, свободен, — и, поскольку Мо не понял смысла сказанного, уточнил: — иди, ты мне больше не нужен.

Удар подействовал на Сынка странным образом. Вроде и стукнулся не головой, а прямо противоположным местом, но настроение изменилось очень круто. Теперь ему захотелось уединения и интима. Сынок решил наконец-то насладиться своей новой игрушкой, купленной втайне от отца. Это была безумно дорогая вещь, но, возможно, того стоила. Называлась она «устройство кибернетического секса». Состояла эта штуковина из компакт-дискового блока, импульсного агрегата, а также датчиков, сенсоров и тому подобных финтифлюшек. Необходимый для полного комплекта компьютер уже больше года пылился в углу после того, как Сынку осточертели электронные игры.

Сынок вставил в блок компакт-диск, набрал на компьютере параметры идеальной с его точки зрения женщины. Параметров было много, несколько десятков, начиная от цвета глаз и волос и кончая полнотой икр. Затем он надел набедренную повязку со специальным генитальным блоком; несколько поясов из специального материала, снабженных тысячами миниатюрных иголочек, надувных подушечек, присосок, имитирующих тактильные ощущения при любовной игре от нежнейшего поглаживания до удара плетью; связанные с компьютером перчатки из латекса и аудиовизуальный шлем со стереоочками и наушниками. Устроившись поудобнее, Сынок нажал кнопку, и перед ним оказалась редкостной красоты женщина, одетая по пляжному варианту. Иллюзия ее присутствия была настолько полной, что Сынок невольно застонал от восхищения. Красавица, естественно, не обратила на это никакого внимания, а небрежным движением руки освободила свою роскошную грудь от обременительного присутствия лифчика. Потом она нескромной походкой приблизилась к Сынку, и он почувствовал, как изящные пальцы нежно касаются его разгоряченной щеки. Затем рука ее скользнула ниже и еще ниже. У Сынка перехватило дыхание. Он не заметил, как прелестница сняла трусики, но она сразу дала ему это почувствовать. Сынок попытался действовать ответно, но…

Увы, и в конце двадцатого века техника остается несовершенной. Женщина делала с ним что хотела (вернее — что пришло в голову автору программы), его же возможности были в этом плане куда скромнее. Но надо отдать должное этой киберблуднице: весь опыт Востока и Запада был скрупулезно проанализирован и байт к байту тщательно уложен в ее электронном арсенале. В нужном месте и с нужной силой покалывали иголочки, пульсировали подушечки, работали присоски, с каждой секундой все активнее брался за дело генитальный блок. Чудо западной сексуальной техники, предназначенное для инвалидов и лиц, лишенных свободы на длительные сроки, убедительно доказывало, что при случае ее клиентом может стать и физически здоровый человек, если у него не все в порядке с головой.

Владения конта — или, как мы сейчас говорим, графа — Нибура и ярла Гунарссона являлись приграничными в своих государствах и потому примыкали друг к другу. Конт своего соседа невзлюбил и никогда не упускал случая подстроить ему какую-нибудь мелкую пакость. Сделал бы и крупную, да все никак не подворачивалась такая возможность. Но, наконец подвернулась. Из-за недосмотра пастуха принадлежащее ярлу стадо коров забрело во владения Нибура. Конт моментально прибрал буренок к рукам. Гунарссон потребовал немедленно вернуть свое имущество и получил издевательский отказ. Тогда ярл собрал своих немногочисленных воинов и двинулся на врага. Нибур, у которого насчитывалось в несколько раз больше бойцов, с удовольствием принял вызов. Он не знал того, что Гунарссон был берсерком.

И вот противники сошлись в кровавой сече. Поскольку число сражающихся с обеих сторон не превышало нескольких сот, ни о каких тактических ухищрениях, не говоря уже о стратегии, не было и речи. Все решали сила, выучка, стойкость и мужество. В каждом из этих качеств преимущество было на стороне норманнов.

Пришлось Нибуру во главе своего разгромленного войска укрываться в огромном родовом замке-крепости, где к конту вновь вернулось хорошее настроение. Припасов в замке хватило бы и на год осады. На площади бил родник, укрытый каменным навесом. Ко всем родичам были посланы гонцы с просьбой о помощи. А главное — викинги никогда не славились умением брать крепости. Далеко им было в этом деле до французов или итальянцев, не говоря уже об арабах. Могут, конечно, начать осаду. Ну и пусть: до зимы, может, и досидят, а там уберутся как миленькие.

А ярл, похоже, действительно решил взять осажденных измором. Правда, его люди почему-то в основном расположились с одной стороны замка и, казалось, были куда больше заняты охотой в принадлежащем конту лесу. Словно они поставили перед собой цель истребить всю обитавшую там дичь. Однажды на равнину перед замком охотники выгнали громадного тура. Навстречу ему с боевым топором в руке бесстрашно двинулся ярл. Заметив перед собой одинокого противника, тур бросился в атаку. Казалось, еще миг — и он насмерть затопчет такого маленького по сравнению с ним человека. Но в последний момент Гунарссон ловко отскочил в сторону и взмахнул топором. Толстенная шея оказалась начисто перерубленной одним ударом. Тысячекилограммовая туша грянула на землю у ног берсерка, голова с огромными рогами, нелепо кувыркаясь, отлетела в сторону.

Нибур, наблюдавший эту картину со стен своего замка, был страшно поражен и напуган. Срубить туру голову одним ударом — такого он и представить себе не мог. Какое счастье, что неприступная твердыня защищает его от этого страшного человека с его ужасным оружием.

Прошло лето, настала осень. Викинги непонятно зачем все еще оставались у стен замка. Их было так мало, что осажденные без проблем общались с внешним миром. Правда, пару раз северяне вяло ходили в атаку, но были отброшены даже не дойдя до стен. Но однажды земля у внутренней стороны стены как-то странно зашевелилась, затем опала куда-то вниз и из образовавшегося отверстия на поверхность стали быстро выбираться викинги. Подкоп. Об этом никто из осажденных даже не подумал. Просто не представляли себе, что норманны знакомы с таким способом покорения крепостей.

Конт Нибур вел себя словно агнец, обреченный на заклание. Парализованный страхом, он даже не пытался вытащить из ножен меч. Перед ним стоял ярл Гунарссон. В руках у ярла был топор. Тот самый, которым он одним ударом снес туру голову…

Викинг чувствовал, что пришло время хотя бы ненадолго сменить тактику, разделаться с очередной жертвой совершенно необычным способом, чтобы сбить с толку своих противников, привести их в полную растерянность. Что же касается самого объекта, то он уже был выбран. Верный своим принципам Викинг чередовал охоту на авторитетов с ликвидацией финансовых опор группировки. После смерти Репьева главной такой опорой был господин Соболев. Он не только значительно пополнял казну Седого, но и являлся главной надеждой пахана в будущем — при переходе к легальному и полулегальному бизнесу.

Господин Соболев каким-то боком оказался причастен к добыче никеля, имевшей место за сотни километров от Глотова. Как удалось бывшему советскому деятелю уездного масштаба внедриться в такое доходное дело — не знал почти никто. Ясно было только, что без силовой поддержки, оказанной Седым, Соболеву там ничего не светило. Как и большинство предприятий, выдающих на гора продукцию, пользующуюся спросом на Западе, и потому акционированных якобы трудовыми коллективами, а на деле принадлежащих кучке воров, никеледобытчики пользовались массой всяческих льгот и налоговых послаблений, в обмен на которые щедро обещали государству поставлять из-за рубежа нужную стране продукцию. Государство, уже привыкшее кормиться обещаниями и искренне недоумевающее, почему этому никак не научится народ, меланхолично наблюдало за тем, как ценнейшее сырье бесследно исчезало, перевалив за бугор, и интеллигентно не вмешивалось.