Игрушка надзирателя (СИ) - Михаль Ольга - Страница 7

   И его свежее дыхание, сквозь оболочку ментола, для одной меня пахло крепким запахом тлена.

ГЛАВА 5. Закрытая тропа

Все же, как источник информации, овощ вроде Фрид была бесценна. Ведая местные порядки и неписанные законы, зная лично или по слухам всех мало-мальски важных заключенных, она просто предоставляла нужные мне сведения, и не особо заморачивалась на счет того, зачем мне это вообще надо. Похоже, для нее все это было лишь пустой болтовней, которая забивала время между сном, кормежками и изнасилованиями. Больше ничем Фрид заниматься попросту не хотела. Даже не ходила в спортзал, который посещали многие обитатели «Звездного креста». Потому выпытав у этой женщины имя и камеру мелкого барыги звездным взрывом, я лишь продолжила болтать с ней о всякой чепухе до самого отбоя.

   А через два дня направилась на первую разведку к заветной камере, чтобы воочию увидеть того самого Найлза. Который оказался заурядным коренным жителем планеты Акирания – без единой волосинки на теле, с глазами на усиках, тянущихся от макушки. Ио слегка сплюснутым широким телом и резиновой на вид кожей, которая со спины была темно-серого цвета, а спереди – бледно-желтого. Акиранийцев здесь сидело не так уж и много, так что этого типа я теперь наверняка, приметив в толпе, не потеряю.

   После того я начала следить за Найлзом, чтобы подловить момент, когда он пойдет на свою смену. При этом искренне надеясь, что о моих попытках никто в самом деле не догадывается, и мне не перекроют кислород – нагло и цинично.

   «Поверь, шлюха, о тебе здесь известно даже больше, чем ты можешь себе представить».

   Эти слова Альдена Шнейра не шли у меня из головы. В «Звездном кресте» не только знали о том, кто я. Не только поняли, почему я здесь оказалась. Но еще и располагали личной информацией, которая до того дня казалась мне секретом, не ведомым никому, кроме меня и Арона. Так значит… получается, еще до того, как убить его, они следили за ним, и узнали о наших истинных отношениях? В таком случае, мне остается только дивиться тому, что мне тоже не устроили тогда расправу – так же, как семье его напарника.

   Впрочем, конечно, я была наивной дурой, если считала, что этот мой финт останется незамеченным с их стороны! Они ведь убили того, кто подобрался к ним непозволительно близко. И естественно, что когда в принадлежащую им тюрьму угодила родная сестра и, по совместительству, любовница этого самого человека… не так уж и трудно было сложить два плюс два. А то, что я изначально не подумала о том, что дела обстоят подобным образом, лишь доказывает: я – ослепленная местью дура, которая в режиме берсерка сделала слишком много опрометчивых шагов. И, как результат, угодила в ловушку, которую сама же помогла для себя устроить!

   Только вот теперь жалеть себя поздно. Я должна доиграть до конца, причем полностью осознавая, что расклад не в мою пользу. Потому что спускать этим тварям смерть Арона я никоим образом не собиралась. Даже теперь.

   Следующие два дня я наблюдала за Найлзом – тайком, из тени. Увы, все мои труды, оказались напрасны, потому что этот тип ускользнул от меня! Каким-то мистическим образом исчез из поля зрения на целый день, а появился лишь перед самым отбоем. После чего к нему, как ни странно, повалила целая толпа заключенных с явными признаками ломки. Сомнений не оставалось: сегодня он отработал свою смену на злополучной фабрике (если, конечно, это не миф, и источник наркотика не был другим).

   Вывод напрашивался не особо утешительный: так просто подловить тех, кто собрался на смену, не выйдет. Они слишком осторожны, и вероятно знают какие-то лазейки, позволяющие ускользнуть от взглядом остальных заключенных, чтобы потом так же внезапно появиться. А значит, тайком проследить за ними, чтобы узнать «тропинку» к фабрике, не выйдет. В таком случае, оставалось одно: играть в открытую. Для чего мне, естественно, нужен был козырь.

   То, что Фрид ничего не знала о личности Найлза за пределами тюрьмы, меня даже не удивило. Так что я решила пойти другим, более надежным путем. А именно – напомнить Трид, что за ней как бы числится должок! Воспользовавшись своим правом, я отправила ей послание, чтобы вышла со мной на связь. После чего, дождавшись звонка от моего незадачливого адвоката, намеками сообщила, чего от нее хочу.

   Мой запрос был удовлетворен через два дня – благо подруга если действовала, то действовала оперативно. Воспользовавшись своими связями, она организовала мне приватное бумажное письмо от родителей, в котором, кроме самого письма, так же лежала единственная фотография – исходя из текста письма, якобы младшая сестра моей старой школьной подруги, которая любила играть со мной. Благо, за свою молодость мы с родителями часто переезжали, и в парочке классов, где мне пришлось учиться, кажется, в самом деле были акиранийки, потому на беглом досмотре письмо вряд ли вызвало подозрения. И теперь у меня появился просто волшебный козырь: фотография единственной дочери Найлза. Сделанная знакомым Трид, когда девочка шла со школы. И заполучив ее, я не стала более медлить.

   Дождавшись того самого часа между вечерней кормежкой и отбоем, когда жизнь в «Звездном кресте» протекала вяло и относительно спокойно, я прокралась к его камере. Благо, акиранийец оказался один – его сосед, как я поняла, все еще не вернулся из спортзала.

   Не дожидаясь стандартных фраз вроде: «Что здесь могло понадобиться шавке главного надзирателя?», – я перешла сразу к делу. А именно – показала Найлзу фотографию его дочери.

   – Она такая милая девочка. Будет жаль, если с ней что-нибудь случится, правда? – подло ухмыляясь, проговорила я. Про себя надеясь, что меня не размажут на месте. Посему сразу же добавила, пока папаша не вышел из ступора: – Кстати, для справки. Если я не выйду на связь в условленное время, ее мать сначала не дождется девочку со школы, а после получит ее по кусочкам, посылками, в отдельных коробочках. Надеюсь, этот момент ясен?

   – Чего ты хочешь? – сипло прошептал мужчина, неожиданно впав в то самое состояние, когда отчаяние полностью подавляет гнев, превращая собеседника в истекающую кровью марионетку.

   – Не так уж и много, – холодно заявила я, пряча фотографию в карман штанов. – Всего лишь чтобы ты ответил на несколько моих вопросов… и провел меня в то место, где вы работали вместе с нынче покойным патлатым маркизом.

   – Ты рехнулась, – выдохнул Найлз, не глядя мне в глаза, просто сверля взглядом пол.

   – Возможно. Но ты ведь не станешь жертвовать своей дочерью, только чтобы раззадорить мое безумие, правда?

   – Если нас поймают и убьют… ей ведь ничего не сделают? – прошептал акиранийец дрожащими губами.

   – Будь уверен. Но только в том случае, если вместе с моим исчезновением, так же появится информация о твоей кончине. В противном случае…

   – Тогда хорошо, – коротко сплюнул мужчина.

   – Вот и договорились.

   – Но ведь это не все, так?

   – Правильно, – кивнула я, поймав взгляд Найлза, и с удовольствием отметив, что он сразу же его отвел.

   Конечно же, не все. Меня интересовало еще, как минимум, два вопроса, на которые этот мужчина мог знать ответ. И один из них вертелся вокруг последних слов Дорфина, начавшего было перед своей смертью что-то бормотать. Про своего бывшего босса – из того, что он так же сообщал Арону во время их встречи.

   – Ты ведь контактировал с патлатым маркизом, верно? Да-да, я понимаю, что вас там на фабрике не три рыла. И все же, о такой видной личности, связанной с тобой общим делом, ты знал немного больше, чем рядовые заключенные, даже не ведающие о тайной фабрике?

   – Было дело, – кивнул мужчина, похоже, решив, что юлить себе дороже.

   – В таком случае, возможно, ты знаешь что-то о его бывшем боссе – том самом, который стал бывшим незадолго до того, как Дорфина посадили?

   – Если ты о Ринзоне, то это знают все фабричные, – фыркнул Найлз. – Еще до того, как сесть, патлатый маркиз был не просто барыгой, а важным звеном в сети распространения. И то, что его посадили… Там довольно мутная история. Ринзон Райлот, по слухам, был в те времена одним из обитателей вершины пирамиды звездного взрыва. А некоторые говорят, что он являлся тем самым главой наркоимперии. Только вот узнали мы об этом уже после того, как его убрали.