Обнажая Сердце (ЛП) - Эрлих Сигал - Страница 12

— И перед тем, как вернуться к работе, не забывайте про креативность. Вы знаете, как говорят: «Думай без правил, думай по правилам, думай о простом, думай о сложном».

Он цитирует доктора Сьюза своим подчиненным, и на моих губах появляется улыбка от чистого сердца, и мне приходится сдерживаться, чтобы не наброситься на него и не поцеловать перед всеми (прим.: Dr. Seuss— американский детский писатель, автор сказок «Хортон», «Гринч — похититель Рождества» и др.).

— Разбейте на числа, — говорит он потом. — Это позволяет увидеть полную картину. А теперь за дело, народ, — он хлопает по столу и поворачивается ко мне, пока остальные выходят из комнаты небольшими группами. Таша посылает мне широкую улыбку, демонстрирующую все ее белые зубы, верхние и нижние, и следует за бывшим любовником-боссом.

Дэниел обходит стол и останавливается рядом со мной и прислоняясь к столу. Он скрещивает руки на груди, тяжелый взгляд фиксируется на мне.

— Значит, идешь куда-то сегодня? — спрашивает он жестким голосом. — Куда, например? — хотя я хорошо знаю, о чем он говорит, я инстинктивно опускаю глаза на свой наряд.

Край джемпера едва скрывает верхнюю часть бедер, заканчиваясь меньше, чем в дюйме под спрятанным поясом для чулок. Вернувшись взглядом к нему, я замечаю, как его глаза обжигают каждую часть моего тела.

— С кем? — резко спрашивает он. Я делаю глубокий вдох.

Кажется, белый жгучий собственнический инстинкт застилает его разум. Его обычная способность увидеть, что, обернуто бантиком прямо перед ним, готовое наброситься на его сексуальное тело, полностью пропала.

— На самом деле, я никуда не собираюсь, — мой голос получается тихим и хриплым. Его брови исчезают под темными прядями.

— Нет? Что происходит, Хейли? — в его тоне очевидны волны нетерпения и раздражения.

Значит, я сейчас Хейли?

— Нет, — тонкая односторонняя улыбка формируется на моих губах. Я беру его руку и прижимаю к своей ноге, направляя его пальцы так, что они отодвигают край джемпера и открывают красное кружевное кольцо тонкой ткани, обхватывающее мое бедро. Перевожу свой взгляд на его глаза. — Я пришла сюда, чтобы сделать тебе сюрприз.

Он не сводит взгляда с тонкого красного материала, все еще опираясь о стол. Взгляд темнеет, а складка между бровями становится глубже. Адамово яблоко медленно опускается и поднимается.

Я встаю и медленно целую его губы, потом так же медленно иду к двери. Дэниел идет за мной, сконцентрировавшись, его рот слегка приоткрыт. Дойдя до двери, я захлопываю ее и поворачиваюсь. Его глаза впиваются в меня, и он наклоняет голову набок. Я облизываю губы, все еще стоя у двери.

Не разрывая зрительного контакта, начинаю развязывать пояс, распахиваю джемпер и даю ему упасть на пол. Вздох Дэниела слышен по всему помещению, когда он, замерев, смотрит на меня. Его глаза становятся цвета расплавленного золота. Медленно иду к нему, покачивая бедрами, как кошка. Дэниел восхищенно смотрит на меня. Несмотря на расстояние между нами, слышу, как он глотает.

Останавливаюсь между его расставленных ног и немного выше, касаясь его своим телом, пока тянусь поцеловать его открытые губы. Я слышу глухой стук его сердца напротив своей почти голой кожи. Его рука гладит мой прикрытый кружевом зад.

— Хейлз, детка, — выдыхает Дэниел мне в рот, продвигая пальцы под тонкий материал маленькими легкими толчками.

Я снова Хейлз… и детка.

— Шшш, — шепчу я в ответ, кладу руку на его напряженный живот, подавая ему знак оставаться на месте.

Дэниел резко выдыхает, когда я соскальзываю на колени. Его взгляд зачарованно следит за моими движениями. Я смотрю на него из-под ресниц, пока расстегиваю ремень и ширинку. Не отрываясь, он следит за моими действиями, тяжело дыша.

Я стягиваю его джинсы и боксеры, слегка царапая кожу ногтями. При первом прикосновении моего рта к нему, Дэниел закрывает глаза и откидывает голову назад, издавая сдавленный стон. Я начинаю медленно, легкими длинными посасываниями, постепенно ускоряя темп, сжимая руку у основания. Он кладет руку на стол, чтобы опереться.

— Боже, Хейлз, — выдает он. Его глаза широко раскрываются и остаются на мне, опаляя. — Детка, — хрипит он, пытаясь поднять меня. На секунду я останавливаюсь.

Я качаю головой, одними губами произношу «ты» и охотно продолжаю, смотря на него из-под ресниц. Его рука перемещается с моего плеча на голову. Пальцы путаются в моих волосах, когда он тянет за них и начинает толкать мою голову в мягком ритме. Я завожусь от того, что доставляю ему удовольствие, от его тихого чувственного рычания, поднимающегося в горле, и полного подчинения моему, полного удовольствия штурму.

Я хватаю его запястья и толкаю его навстречу мне. Он бормочет мое имя. На его последнем стоне я беру его глубже. Дрожь, проходящая сквозь него, передается мне, и это почти разрушает меня.

После короткого момента наслаждения в своем экстазе, он падает на пол, копируя мою преклоненную позу. Он берет мою голову и жадно набрасывается на мой рот. Его сердце дико бьется напротив моего. Отклонив голову, он смотрит на меня нежным, вбирающим, почти благоговейным взглядом.

— Ты взрываешь мой мозг, Хейлз, — он обнимает меня так крепко, что я боюсь, мои кости не выдержат.

Когда он, наконец, отпускает меня, я спрашиваю:

— Нам нужно обратиться к учебнику анатомии? Я вполне уверена, что взорвала совсем не твой мозг (Прим. пер., blow mind — взрывать мозг; blowjob — минет), — он смеется и целует мои губы. Пока он качает головой, его улыбка превращается в самодовольную ухмылку.

Принимая во внимание ситуацию, в которой я его застала, разрываю наш контакт и говорю Дэниелу, что мне пора идти, чтобы он мог вернуться к тому, от чего я там его отвлекла. Неохотно он поднимается и заправляет рубашку обратно в джинсы, застегивая ремень. Я отхожу, чтобы поднять джемпер и, встряхнув его, крепко завязываю на талии.

— Как жаль, что я не могу сейчас вернуться с тобой домой, — искренне говорит он. — Пойдем, я провожу тебя, — он берет мою руку и поднимает ко рту ради теплого поцелуя в ладонь. Он качает головой с самой широкой довольной улыбкой.

— О, богиня, — бормочу я, перед тем как мы вышли из офиса. Последствия, наконец, достигли чувствительной части сознания.

— Что такое? — спрашивает Дэниел.

— Это, мм, могу себе представить, что все будут думать, — мои зубы впиваются в губу.

Дэниел освобождает мою губу большим пальцем и зажимает подбородок между пальцами, поднимая голову навстречу себе.

— Черт возьми, мне наплевать на это, детка, — он подмигивает и оставляет щедрый поцелуй на моих губах.

Да, мой возлюбленный, серьезно сдвинутый, я почти с начала наших отношений знала, что беспокойство, стыд, повиновение, социальные навыки и другие не входят в число твоих лучших черт. Он переплетает пальцы с моими, выводя нас из его офиса к лифтам. В уединении лифта он смотрит на меня самым любящим взглядом.

— Это должны были быть ты, и мой рот, — бормочет он, вспоминая обеденную дразнилку.

Я пожимаю плечами.

— Это было чисто мое удовольствие. В другой раз? — я с вызовом возвращаю ему взгляд, и он дарит мне свою многообещающую грешную ухмылку.

Ди, продолжай улыбаться, и я заставлю тебя вернуть услугу прямо здесь, в этом маленьком помещении.

Почти достигнув первого этажа, я рассказываю Дэниелу про инцидент с охранником. Его реакция — беззаботный глубокий смех. Когда мы проходим мимо ресепшена, Дэниел останавливается. Проверив бейдж охранника, он облокачивается на стойку и говорит:

— Натан.

— Да, мистер Старк, — развалившийся на месте Натан выпрыгивает за круглую зону ресепшена, бросая суровый взволнованный взгляд в мою сторону.

Да, сэр…

— Это мисс Грейс, — решительно говорит Дэниел, целуя меня в висок. — Она — моя девушка. Девушка. Не моя сестра или кто-нибудь еще.