Дышать тобой (СИ) - Артемова Татьяна - Страница 25

Да, было дело. Я так делал каждый раз, когда мне пытались напомнить об Алисе. Я просто убегал — просто потому что было невыносимо больно вспоминать малышку, меня просто разрывало на части. Я никогда ни с кем не разговаривал об Алисе, но каждый вечер мучил себя воспоминаниями, о проведенных с ней днях.

Обнял Машку покрепче:

— Маш, кроме себя, я никого не виню. Я сам во всём виноват. — посмотрел на неё, не скрывая своей озадаченности:- ты сказала что у Алисы беременность тяжёлая была, расскажешь? Вы часто тогда виделись?

Сестренка грустно улыбнулась:

— Да, почти каждые выходные, тут же не далеко, всего час езды. Мы с Оксаной вместе к ней ездили, часа на два-три приезжали, помогали, если требовалось. Как я поняла, первый раз её положили на сохранение из-за перенесенного сильного стресса — это через неделю после переезда. У неё тонус постоянный был, спала плохо — с кошмарами. Две недели пролежала, потом на поправку пошла. Второй раз её положили на 25 неделе беременности. У неё поздний токсикоз начался, в весе сильно терять стала. — улыбнулась вдумчиво: — Но ничего, справилась, почти три недели пролежала — замученная такая была… Только выписали — сразу на сессию поехала. А после сессии, где-то на тридцатой неделе, опять попала в больницу — опять был постоянный тонус. Ей поставили преждевременное раскрытие, но на 36 неделе выписали. Ну а через три недели она родила Максимку. Алиса говорила, что её собирались в понедельник положить уже до родов — она ведь с конкретным врачом договаривались, но получается четыре дня не доходила. Вот как-то так… — развела руками в разные стороны.

Я в который раз почувствовал себя полным козлом. Моя маленькая девочка была совершенно одна, мучилась, боролась, а я даже не знал.

Дошли до веранды: Маша ушла в дом, за ней тут же пошёл Стас. Отцы сидели за столом, и о чем-то тихо беседовали. Малышка сидела на плетеном диване и смотрела, как Максим играет с бабушками.

Подошёл к своей девочке, присел рядом на корточки и положил голову ей на колени:

— Маленькая моя… как же я тебя люблю… — сел рядом и крепко прижал её к себе: — Я с Машкой разговаривал, она мне про беременность твою рассказала. Прости меня, Лисенок.

Алиса вздохнула, улыбнулась:

— Болтушка Машка. Теперь вот будешь и по этому поводу себя накручивать.

— Угу. А ещё, сегодня утром, я заметил у тебя шрам от разрыва. Сильно больно было? — посмотрел на неё озадаченно.

Засмеялась:

— Кир, неужели это так важно? Да практически у каждой третей женщины при родах бывают разрывы. И ничего, все живы, все здоровы.

Зарылся в её волосы, вдохнул её всё тот же грейпфрутовый запах:

— Всё что касается тебя и сына — всё важно. — поцеловал за ушком: — Давай дом здесь купим? Тебе же нравится здесь? И Максиму нравится. — дотронулся до её плоского живота: — Если у нас будет большая семья, а у нас она будет, нам определенно нужен большой дом.

Малышка счастливо улыбнулась:

— Давай, я не против. — поцеловала меня в подбородок.

Обхватил её затылок и прижался к таким сладким, любимым губам в нежном поцелуе.

— Алис. — позвал немного отстраняясь: — А Максим, правда, Кириллович?

— Да. — кивнула малышка.

Достал незаметно из кармана джинсов кольцо, купленное ещё в командировке в Краснодаре. Взял Алису за руку:

— А тебе не кажется, что пора вам менять фамилию, а мне становится официальным отцом? — надевая на её пальчик кольцо.

Малышка посмотрела на меня удивленно:

— Это что, такое оригинальное предложение руки и сердца?

Улыбнулся озорно:

— Да. И руки, и сердца, и лёгких. Потому что я тебя настолько сильно люблю, что мне просто сдавливает лёгкие. И если что-то идет не так, я не живу, потому что не могу дышать. Я просто дышу тобой — живу тобой. Ты согласна?

Засмеялась счастливо:

— Да, я согласна.

Глава 32

Женщину надо легонько поглаживать подушечками пальцев, касаться ее кончиком языка; как я мог догадаться, если никто никогда мне этого не говорил?

(Фредерик Бегбедер. Любовь живёт три года)

С тех пор, как мы вместе, прошло две недели. Кирилл оказался замечательным папой, Максим его просто обожает. Мне так нравится на них смотреть, они очень похожи, и от этого ещё интереснее наблюдать, как они вместе играют, едят, гуляют — это так мило. Максим очень сильно тянется к Киру, практически всё время находится с ним вместе.

Мы уже успели купить для нас дом, очень красивый, просторный, не далеко от родителей Кирилла, на берегу моря — всё как хотели. Максимке там очень понравилось и он ждет не дождется, когда же мы переедем.

С проектом Кира тоже всё хорошо, недавно мы выкупили старый кинотеатр и Кирилл начал реконструкцию здания. Он собирается сделать детский развивающий комплекс. Это первая его работа в такой области, я надеюсь, у него всё получится.

У меня с работой тоже в принципе всё хорошо. Единственное что напрягает это Олег, но я надеюсь, что когда-нибудь он от меня отстанет. В принципе, мы с ним можем даже и не пересекаться за день — что у него что у меня достаточно клиентов, и я просто стараюсь не находиться в офисе тогда, когда приходит туда Олег.

К сожалению сегодня, у меня была всего одна встреча, поэтому сейчас мне приходится ехать в офис. Надеюсь, там сейчас не будет Олега — уж очень не хочется мне с ним видеться, опять же начнет говорить всякую ерунду.

До офиса доехала быстро. Зашла в здание, поздоровалась с нашей Наденькой и пошла в кабинет. Да… мои надежды не оправдались — Олег собственной персоной сидел у себя за столом.

Прошла за свое рабочее место села и вытянула уставшие ноги. Посмотрела внимательно на Олега — надо же даже не поздоровался:

— Ты чего такой… — не смогла подобрать слово: — странный в общем.

Олег как-то зло и раскосо на меня взглянул. Резко встал и приблизился ко мне:

— Да вот думаю, если я тебя сейчас прям здесь трахну, твой благоверный сильно обидеться?

Замерла на мгновение в шоке от таких его слов. Сначала подумала, что он как обычно так мерзко шутит, но потом поняла что это ни фига не шутка.

Схватил меня, опирающуюся, больно за плечи и притянул к себе. Хотел поцеловать — начала мотать головой, царапаться, но всё бесполезно, уткнулся мне в шею своими губами — как же противно! До меня донесся запах алкоголя — Да он же пьян! По телу пробежал неприятный озноб, стала подступать истерика, глаза зарезало от подступающих слез.

— Не трогай меня, не надо! Я прошу тебя, не трогай! — слезы покатились одна за другой, голос срывался на крик, но всё было бесполезно, он будто не слышал.

Его руки были везде, было невыносимо противно и страшно.

Схватил меня за рубашку, резко вывернулась и укусила за руку. Но его это не остановило, схватил меня за волосы и влепил мне сильную пощечину. В голове сразу зазвенело, что даже на несколько минут перестала сопротивляться. Воспользовался этим, рванул рубашку, так что все пуговицы разлетелись в стороны. Прижался своими губами к моему телу и стал больно, быстро, противно то целовать, то кусать. Я сопротивлялась, кричала, умоляла — всё бесполезно, он не останавливался. Грачевский как будто с ума сошёл, несколько раз пытался положить меня на стол, но я сопротивлялась. И когда силы уже заканчивались, когда я практически смирилась, резко распахнулась дверь.

— Помогите! — проорала, срываясь на плачь, даже не смотря в сторону вошедшего.

Тут Олег резко ослабил хватку и осел. Подняла глаза — Кирилл взял его за рубашку, поднял и тут же бросил его на стол. Один за другим Кир начал обрушивать на Олега удары. Буквально за несколько секунд лицо Грачевского покрылось кровью.

Подбежала к Кириллу, повисла на руке:

— Хватит! Успокойся! — задыхаясь то слёз: — Кир, я прошу тебя, перестань!

Замер, тяжело дыша, посмотрел на меня разъярённым взглядом.

Тут же его отпустила, отошла. Внутри всё сжалось, от его такого взгляда — Господи! Я же не виновата в этом!