Проклятие валькирии (СИ) - Счастная Елена - Страница 17

Оказалось, скальд горазд махать не только языком. В плечах он был едва ли уже него, силой, видно, уродился немереной, и его удары прилично отдавались в руки. Скоро пришлось отшвырнуть в сторону развороченный на щепки щит. То же сделал и Лейви. Они встали, тяжело дыша и сверля друг друга взглядами. На теле ни того, ни другого не осталось и царапины. Бывает же такое!

Со спины нарастал чужеродный гомон: на драккар прорвались воины Радвальда, замелькали вокруг, добивая оставшихся в живых. Лейви мощным ударом отправил кого-то за борт. А Ингольву вдруг, кроме скальда, стало не от кого отбиваться. Они снова сцепились, уже не желая убить, а пытаясь хотя бы понять, кто сильнее.

Схлестнулись в череде ударов, смаргивая льющий в глаза пот.

- Ты ж отродье Фенрира, - свирепо выдохнул Лейви, схватив Ингольва за грудки, когда они в очередной раз сошлись нос к носу - Мы тут оба помрём…

Он не договорил. Выросла сбоку от него фигура Мёрд. Воительница замахнулась.

- Стой! - Ингольв со всей силы отпихнул Лейви, но клинок всё равно распорол ему бок.

Скальд развернулся в атаке, но остановился, заметив девушку Та шагнула назад, не понимая, что происходит.

- Я думала… Ингольв убрал оружие.

- Кто тебя просил!

Лейви опустил топор и приложил ладонь к ране, которая стремительно окрашивала разрезанную рубаху кровью. Он выругался и огляделся, словно искал, что сейчас может ему помочь. Ингольв выставил перед собой ладонь, показывая, что она пуста.

- У меня на борту есть умелый лекарь. Она сможет… Скальд окинул взглядом собравшихся кругом воинов.

- С чего вдруг?

- С того, что я не смог тебя одолеть. И так глупо подохнуть не дам.

Кровь густо и быстро текла сквозь пальцы Лейви. Он бледнел прямо на глазах. Если этот дубина будет размышлять ещё немного, то станет поздно. Хотя, верно, Асвейг и тогда справится. Ингольв подошёл и, не дожидаясь ответа, схватил его под мышку и повёл, отяжелевшего, на “Коня”. Вокруг стихали последние отзвуки боя. Оставшиеся без защиты кнорры уходили к Гокстаду, и никто не собирался их преследовать. Много людей полегло, незачем жертвовать остальными, пытаясь урвать лишний кусок.

Ингольв дотащил почти уже повисшего на нём Лейви до корабля Радвальда и только краем глаза заметил, что конунг жив и раздаёт приказы воинам, совершенно не изменив обычного выражения лица. Лишь волосы его слиплись от пота, давая понять, что в свои лета конунг сражался наравне с молодыми.

Пленники всё так же сидели у мачты и почти не шевелились, слоено пришибленные. Некоторые, видно, пользуясь суматохой, пытались сбежать. Но далеко не ушли, встреченные мечами и топорами. Был на борту и ярл Тьельвар -он лежал мёртвый недалеко от носа корабля. Возможно, даже убитый рукой Радвальда. Отец вряд ли позволил расправится с ним кому-то ещё.

Ингольв отыскал взглядом Асвейг, ничуть не сомневаясь, что она жива. Будь это не так, он, верно, тоже уже лежал бы бездыханный, уткнувшись лицом в доски какого-нибудь корабля. Девушка, заметив раненого Лейви, подалась вперёд - встать. Может, узнала, ведь он тоже из Гокстада. А может, просто поняла, зачем его сюда привели. Раб с носатым, как у крысы, лицом взял её за руку, пытаясь остановить и что-то ей сказал. Но девушка гневно дёрнулась, сбрасывая его ладонь.

Скальд тяжело рухнул прямо перед ней: Ингольв не успел вовремя его подхватить. - Поможешь? - он принялся развязывать ей запястья.

Девушка только медленно кивнула, твёрдо сжав бледные губы. Отрешённо огляделась, словно слегка была не в себе. Ингольв сжал её руку - та оказалась горячей, словно раскалённый камень. Он взял её за подбородок, разворачивая к

себе.

- Что с тобой? Ты слышишь меня?

- Столько мёртвых, - прошептала Асвейг, бездумно глядя в его глаза. - Я вижу каждого.

-Очнись! Ну?

Ингольв немилосердно её тряхнул, и девушка часто заморгала. Сидящий рядом с ней трелль рванулся с места.

- Оставь её!

Ингольв отпихнул его локтем.

- Сидеть!

Раб разозлился пуще, но тут Асвейг повернулась к нему, и он тут же притих, натолкнувшись на её взгляд.

- Всё в порядке, Гагар.

Вот же, и правда ведь пёс - как угадал тот, кто дал ему имя. Разве что не рычит. Но глотку Ингольву за свою хозяйку перегрыз бы с удовольствием. А девушка словно ничего и не заметила. Склонилась над Лейви, пробежалась пальцами от ворота его рубахи до раны.

- Я не лекарь, - проговорила тихо. - Тут справится и Эльди. Нужно перевязать туго. И дать отдохнуть.

Ингольв хотел было возразить. Потребовать, чтобы она применила свои особые умения, в существовании которых он успел убедиться на собственной шкуре. Но Асвейг уже вновь села среди других пленников, давая понять, что больше ничего делать не станет. И почему-то он поверил, что девушка сказала правду. Но предупредил на всякий случай:

- Если соврала - пожалеешь.

Она только пожала плечами. Ингольв взвалил неподъёмного скальда себе на плечи и отнёс в сторону Осталось надеяться, что кормчий Эльди жив.

[1] Гальдр - песня-заклинание.

[2] Вейцла - тип средневекового кормления. Когда конунг с определенным количеством своих воинов объезжал земли и гостил у бондов, во время чего те должны были содержать и кормить их.

[3] Фюльгья - дух-покровитель.

Глава 5

Скодубрюнне лежал на одном из пологих берегов Согнефьорда. Раньше Асвейг о том не знала и никого не выспрашивала. А почти всю дорогу из Гокстада молчала, мало разговаривала даже с другими пленниками. Лишь Гагару удавалось иногда вытянуть из неё больше пары слов. Даже когда она не видела Ингольва, знала и чувствовала, что он рядом. И внутри всё нарастала обида за то, что не вступился перед отцом сразу, а заставил плыть на другой конец полуострова и мучиться неведением о своей судьбе. Но чему удивляться: они, можно сказать, и не знакомы. Подумаешь, помогла.

Кормчий Эльди, морщась и кривя губы от неудовольствия всё ж просил её время от времени присмотреть за ранеными. Просил и других женщин, что оказались пленницами на корабле, носящем грозное имя “Змей волн”. Но те отказывались, не боясь быть выброшенными за борт. А вот Асвейг соглашалась - больше ради оказавшегося здесь поневоле Лейви. Всё ж он тоже из Гокстада.

Весь первый день после стычки с людьми ярла Тьельвара скальд провёл в беспамятстве. Но, надо отдать должное умениям Эльди - тот залатал его хорошо. И не смотри, что руки толщиной с две руки Асвейг, а ладонями грести можно вместо вёсел. Рану зашил ровно. Потому, верно, Лейви на другое утро очнулся и был вполне бодр. Ещё через день принялся читать Асвейг висы, чем к вечеру довёл её почти до изнеможения.

Ингольв подходил проведывать раненого аккурат тогда, когда она возвращалась на своё место у мачты. Словно тоже избегал встреч с ней. Ну и хорошо.

Асвейг не старалась считать дни, проведённые на “Змее”. Лишь услышала однажды, что до прибытия в Скодубрюнне остались сутки пути. И вот, рано утром снявшись с последней ночёвки, корабли Радвальда Белая Кость и один захваченный в сражении с гокстадцами к вечеру вошли 8 узкий извилистый залив. Повернувшее на закат солнце то с одного, то с другого бока показывалось над высокими скалами, у подножий поросших густыми ясеневыми лесами. Некоторые из гранитных стен несли следы водопадов, что лились с их вершин по весне, с таянием снегов, но иссякали летом. Всё здесь хранило вековое безмолвие и даже гребцы будто бы пытались двигать вёслами осторожнее, чтобы плеск воды был тише.

И чем глубже они заходили в чрево фьорда, тем реже становились разговоры, а после те и вовсе смолки - викинги возвращались домой.

Раскинулись по берегам зелёные, потемневшие к зиме луга, а на них рассыпались добротные, крытые дёрном и украшенные резьбой дома.

И тогда уж вновь загромыхали команды ярла Сигфаста Ноздря, засновали кругом воины, готовясь к окончанию плавания. Дно здесь лежало глубоко, а потому драккары подошли к деревянным причалам. Тут же мужи спрыгнули на бревенчатые помосты и привязали корабли. Из усадьбы встречать вернувшихся родичей уже высыпали все. Но сразу было видно, кто из них - хозяйка. Правда, Асвейг издалека не успела хорошо рассмотреть статную высокую женщину, которая, тревожно вглядываясь перед собой, неосознанно запускала пальцы в мех на воротнике плаща. Остальные женщины тоже выглядывали мужей и сыновей, дети спешили к отцам. Даже трелли и челядь на время отложили дела. Им интерес другой: привезли новых работников.