Проклятие валькирии (СИ) - Счастная Елена - Страница 22

Ингольв покосился на него, а Лейви даже головы не повернул: они с Эйнаром не пришлись друг другу к душе.

- Ты всегда умудряешься появиться к концу работы. Сиглауг сегодня хуже зверя.

Эйнар понимающе кивнул. Как бы Ингольв ни ворчал, а он тоже частенько знавал, какова бывает хозяйка, когда хочет устроить к празднику всё так, как должно. Никому не укрыться от её взора и поручений.

Втроём они снова замерли. Туда и обратно промелькнула Асвейг: аж внутри всё замирало от её появления. До сих пор Ингольв не мог привыкнуть, что эта гордая порой до надменности девушка - его невольница. И если бы не верный Гагар, то давно уж остальные рабыни разорвали бы её на куски. Получив отказ в помощи и освобождении даже в благодарность, она и вовсе не смотрела на Ингольва иначе, как с неизменным желанием свернуть ему шею. Да только силёнок на это не хватит И чем дальше, тем больше он убеждался, что о своей власти над его жизнью она и не подозревает. Да и знать ей об этом совсем ни к чему. Но, со своей стороны он всё ж попытался, как мог, облегчить ей жизнь в поместье: и чтобы спину без конца не гнула, и подозрения у других да лишнюю зависть бездельем не вызывала. Ему достаточно сталось того, как она однажды, когда ударили первые морозы, провалялась в рабской хижине с лихорадкой почти неделю. Каких усилий Ингольву стоило не валиться с ног тоже - никто так и не узнал. Он, скрывая бьющий его озноб, продержался эти дни, как ни в чём не бывало. Только Лейви косился на него подозрительно, всё спрашивал, чего он так потеет. Но всё прошло, как только Асвейг полегчало.

Эйнар проследил за взглядом Ингольва, когда тот в очередной раз посмотрел на пробегающую мимо девушку.

- Вот странный ты, - затянул не раз слышанную песню. - Такая девчонка, посчитай, твоя от и до. А ты всё для чего-то её бережёшь. Гляди, тот трелль, - он жестом показал выдающийся нос Гагара, - залезет ей под юбку раньше.

- С чего ты взял, что мне это надо? - попытался сохранить самообладание Ингольв. - Пусть живёт себе.

- Я не поддерживаю требование Эйнара залезть ей под юбку, но всё это странно, -заговорил Лейви. - Кто она тебе? Зачем ты её опекаешь?

- Излишне любопытных людей я убиваю с особым удовольствием. Скальд усмехнулся, покачав головой.

- И всё ж от женщин одни беды.

- А ты не доводи до беды, - задумчиво глядя на вновь показавшуюся перед ними Асвейг, буркнул Эйнар.

- Его советы не слушай, - предупредил Ингольв. - Он сам им не следует.

Побратим широко улыбнулся, ничуть не обидевшись. Видно, Альвин Белобородый неприятную историю с брюхатой от сына дочерью арендатора всё ж замял. Зря. Было бы ему хорошим уроком. А так всё забудется уже очень скоро.

- Ладно. Пойду вздремну с дороги, - после недолгого молчания вздохнул Эйнар. -А ты насчёт неё подумай. А то я возьмусь.

- Только попробуй!

Ингольв упёр тяжёлый взгляд в спину уходящего побратима. Этого ещё не хватало! Даже рабыне такой участи не пожелаешь, чтобы судьба её с Эйнаром свела.

- Вот уж кого ничто не поменяет, - Лейви тоже проводил его не слишком добрым взглядом.

Они с Эйнаром после той стычки на пиру у Фадира так и не прониклись взаимной симпатией. Ладно хоть на терпение их хватало. Побратим считал, Ингольв должен был Лейви за то, что тот про него рассказал в висе, на куски порубить, а не спасать и уж тем более прощать. А Лейви, знать, всё чуял. Но молчал, что странно для скальда.

- Ты не хотел бы наведаться перед походом к своей семье? - Ингольв глянул на него искоса. - Дело серьёзное, может статься так, что многие из нас не вернутся.

Лейви помрачнел, и показалось, как всегда уйдёт от каких бы то ни было разговоров о своём прошлом. Но он поразмыслил и вновь повернулся к Ингольву.

- Почему ты решил, что у меня есть семья? Тем более та, с которой я хотел бы встретиться?

Тот пожал плечами.

- Редко встречаются те, у кого нет семьи. Откуда-то же они берутся. Скальд презрительно хмыкнул.

- Из семьи у меня в Свитьоде [3] остался только сын, - он помолчал, а Ингольв, весьма удивлённый, не стал его подгонять. - Ему сейчас… шесть зим. У него есть мать, которая когда-то была мне женой. Ещё у меня есть поместье, которое принадлежало отцу, которого я убил. И потому ушёл в изгнание. Убил за то, что тот спал с моей женой. Зря я не сдержался. Но я был очень зол, когда узнал.

- Ты его наследник? У тебя нет братьев? - всё же решил спросить Ингольв, хоть и не хотел мешать течению рассказа Лейви.

- Только две сестры. Которые меня ненавидят. За всё, что я сделал. Они настаивали на том, чтобы конунг меня казнил. Поэтому я знаю, что от женщин одни беды.

Снова повисло молчание. Неожиданное откровение скальда вовсе сбило с толку. Он словно копил всё в себе очень долго, чтобы однажды вот так, в двух словах, рассказать о том, что заключало 8 себе целую жизнь.

- Думаешь, зря я жениться собрался? - попытался снять возникшее напряжение Ингольв.

Но не вышло. Лейви встал, не глядя на него, встряхнул руками, согреваясь после долгого сидения на ветру.

- Женщин любить, в обманах искусных - что по льду скакать на коне без подков,норовистом, двухлетнем коне непокорном, иль в бурю корабль без кормила вести, иль хромцу за оленем в распутицу гнаться [4], - изрёк он. - Так говорил Один. А Мёрд… Она очень похожа на мою жену.

- Чем же?

- Тем ударом, что нанесла мне со спины тогда, на корабле, - скальд протяжно посмотрел вдаль и едва заметно скривил губы. - Но может статься так, что она совсем другая. И я надеюсь, что тебе повезёт.

Лейви хлопнул Ингольва по плечу и ушёл. Надо было бы пойти за ним, но легка на помине вдалеке показалась Мёрд. Поманила рукой и пошла к дому. А в душе вдруг колыхнулось сомнение: все ли женщины настолько лживы, что им и верить ничуть нельзя? Все ли они способны на предательство? Глядя на Сиглауг - и не скажешь. Уж сколько обид на отца, а верна ему всю жизнь. И бок о бок с ним все невзгоды прошла, ни разу не заставив в себе усомниться.

Ингольв встал и пошёл за девушкой. Та юркнула за дверь его дома перед самым носом, а стоило войти следом, как вцепилась в грудки и припала поцелуем так требовательно, будто сейчас брачная ночь.

- Скорей бы уж праздник, - прошептала жарко, поблескивая глазами в полумраке дома. - Мой отец приедет сегодня или завтра. Лучше времени не придумаешь, чтобы его разрешения просить.

Ингольв прижал её к себе, силясь побороть невыносимую волну желания, что поднимала в нём эта девушка своей пылкостью и запретностью.

- Я уж вергельд приготовил за каждый поцелуй до того, как ты станешь моей женой.

Мёрд рассмеялась и вдруг уткнулась ему в грудь.

- Вёльва сказала мне… - начала она.

- Я не хочу знать. Я слишком много узнал, Сереброкосая, из того, что теперь мешает мне жить спокойно.

Воительница обхватила его лицо ладонями, посмотрела прямо в глаза серьёзно и уверенно.

- А я знаю, что мы достигнем многого, Ульв. И отец знает, что лучшего мужа, чем ты, мне не найти. Пусть пока и не признаётся в этом.

Она хитро улыбнулась и вновь подалась к нему. В доме вдруг стало слишком светло всего-то из-за открытой двери.

- Что тебе надо? - голос Мёрд из ласкового вмиг стал таким, что хоть вместо клинка им руби.

Ингольв оглянулся. В проходе стояла Асвейг. Не растерянная и напуганная приключившейся неловкостью, а скорее разозлённая.

- В доме пришла убрать. Пора уж.

- Ты нарочно?! - продолжила яриться воительница.

Асвейг сжала губы, чуть сощурившись. Начнёт перечить - и Мёрд точно на ней отыграется.

-Я всегда… - начала она.

- Придёшь позже, - оборвал её Ингольв. - Иди.

Девушка будто только этого и ждала: развернулась и закрыла за собой дверь.

- Я продам её, - пригрозила Мёрд непонятно кому. - Продам подальше. Чтобы не видеть никогда в жизни.

- Решать её судьбу всегда буду я, - остудил её Ингольв. - Она принадлежит мне.

- А ты и рад?

- Ты издеваешься? - он не выдержал. Когда дело касалось Асвейг, воительница теряла всякое самообладание. И ум. - Не заставляй меня сомневаться в том, что я не ошибся, когда выбрал тебя себе в жены.