Леди Лунной Долины (СИ) - Глаголевская Катарина - Страница 48

— Лорд Виктор! — протянула я ему руку, — Помогите мне встать, и давайте немного пройдемся, что-то устала я сидеть…

— Леди Элен! — от ужаса, вызванного моим «недостойным» поведением, леди Мора почти лишилась голоса.

— Леди Мора! Если вы себя еще не очень хорошо чувствуете, то можете посидеть здесь, а мне целитель прописал прогулки, — ну вот хотелось мне все время делать все поперек ее наставлениям! И я демонстративно взяла лорда Виктора под руку. Правда, чуть удалившись от полянки, я забрала руку и переложила в нее зонтик.

— Извините, что пришлось вас использовать… Но леди Мора иногда становится просто невозможной!

— Вам не за что извиняться, — весело улыбнулся лорд Виктор, пропуская меня чуть вперед по тропинке, что вилась меж полей, — мне очень хорошо знаком такой тип… э-э-э… женщин…

— Вы имеете в виду экономку вашего дядюшки госпожу Матильду?

— Ну и ее тоже. Вообще-то, я вспомнил про старшую сестру моей матушки леди Беатрисс… Эта более чем достойная во всех отношениях дама, умудрилась сохранить по-девичьи наивный взгляд на жизнь, который самым необыкновенным образом сочетается с непреклонностью служителей культа Фемонеи… И все это еще приправлено просто неподражаемым занудством…

— Ох! Похоже, когда-то она умудрилась наступить вам на вашу любимую мозоль! — рассмеялась я, лихорадочно вспоминая, чем же таким прославились служители Коричневой богини правды Фемонеи… Но, кроме того, что жили они очень обособленно и приглашались в качестве последней инстанции в суды, память больше никакой информации не выдала…

— И, поверьте, не один раз! — лорд Виктор сорвал колосок и задумчиво прикусил его, потом продолжил: — Я был подростком, когда моих родителей обуяла страсть к путешествиям, а так как оставить меня, как в раннем детстве только на попечение нянек, они не решались, то была приглашена леди Беатрисс… Это сейчас, наверно, смешно вспоминать, что я вытворял, лишь бы избежать ее длительных воспитательных бесед, а тогда мне бывало совсем не весело… Единственным, что меня поддерживало, было то, что каникулы заканчивались, а во время обучения я обычно жил в общежитии школы… Но и этому не было суждено сбыться. Леди Беатрисс решила, что это не прилично «занимать место более нуждающегося в крыше над головой», имея собственный дом в каком-то круге езды! Время подъема сдвинулось еще на один круг… При этом тетушка считала необходимым сопровождать меня туда и обратно, а после предпринятой мной попытки побега, она стала доводить меня до дверей класса и там же встречать после занятий… Вам не представить, какой это был удар по моему самолюбию!

— Ох, бедный маленький Виктор! — с притворным сочувствием покачала я головой. А сама вспомнила, как смеялись и издевались в классе над Коленькой Симаковым, новеньким мальчиком, пришедшим в наш шестой класс после зимних каникул. Он жил буквально в десяти минутах ходьбы, но его каждое утро приводила мама или отец и кто-нибудь из них встречал после занятий… И только спустя месяц, Маринка, чей брат служил в милиции, рассказала, что осенью по дороге со школы Коленька был похищен бандитами и больше недели пробыл у них в качестве заложника…

— Потом вернулись родители, и я успешно переехал в общежитие. А после зимних каникул родители опять собрались путешествовать…

— О, нет! — рассмеялась я, — И вас опять лишили «вольной» жизни?

— О, да! — лорд Виктор состроил трагическую физиономию, — Еще почти месяц проповедей по дороге туда и обратно и несколько нотаций уже дома… Правда, теперь приятели были уже полностью на моей стороне и всячески помогали мне изводить достопочтенную даму…

— А почему вас не отдали «на воспитание» маркизу Тринелю? Он показался мне довольно адекватным человеком?

— Ну, тогда дядюшка вел еще очень подвижный образ жизни… Очень… Родители опасались дурного влияния с его стороны…

— А-а… — открыла я изумленно рот, сраженная неожиданной догадкой.

— О, нет-нет… Все в рамках приличия… Вино, женщины были, но все в дозволенных пределах…

— А что же вас сейчас привело сюда? Неужели взыграли родственные чувства?

— В какой-то степени, — усмехнулся баронет, — я перевелся в Доргмирский Университет, а до начала занятий решил пожить у дядюшки.

— А где вы учились до этого?

— В Сьетене и Малони. Там тоже есть Университеты. Только ради Богов, не спрашивайте, почему я перевелся сюда! Мне не хотелось бы вспоминать эту историю!

— Хорошо, не буду. И вообще, наверно, уже пора возвращаться…

— Как скажете, леди Элен, — чуть поклонился баронет.

Мы повернули обратно, и шагах в двухстах позади, а теперь впереди, я заметила высокую фигуру Антуана…

— Ну, вот, никакой личной жизни, — пробормотала я себе под нос, но баронет, похоже, услышал, потому что усмехнулся, хотя и говорить ничего в ответ не стал…

— Антуан! — окликнула я нерешительно топтавшегося впереди слугу — он явно не знал, что ему делать, толи идти впереди нас, держась на приличествующем расстоянии, толи попытаться пропустить нас вперед…

— Да, Ваша Милость… — подошел он, виновато опустив голову и пряча глаза.

— Антуан! И чья это была инициатива, следить за мной?

— Ваша Милость! Я не следил, я только охранял вас…

— Антуан! Ну, что мне может здесь грозить? — обвела я руками широко раскинувшееся во все стороны поле.

— Ну, я не знаю, Ваша Милость, — бросил мимолетный взгляд на баронета мой кучер-охранник, — Леди Мора сказала…

— Ах, ладно, Антуан… Пойдемте к дому… Лорд Виктор, я думаю…

— Я все понял, леди Элен. Не будем лишний раз будить василиска… Я вам очень признателен, что вы уделили мне ваше драгоценное внимание… — поклонился, прощаясь, он.

Дома меня ждало очередное письмо от Рандольфа и возмущенная леди Мора. Я отпустила мышку и, прижав к себе дорогое послание, прошла мимо закипающей камеристки, начала подниматься по лестнице.

— Леди Штумарт! Ваше поведение не допустимо! Я буду вынуждена поставить в известность вашего мужа!

— Что? — развернулась я на лестнице, и посмотрела на нее сверху вниз.

— Что такого «недопустимого» я совершила? Я что, по-вашему, должна запереться в четырех стенах и общаться исключительно с вами на тему достойного поведения?!

— Но вы общались с человеком, чья репутация…!

— Я в миллионный раз слышу про эту репутацию! Но никто ни разу так и не соизволил мне сказать, что именно создало «такую» репутацию!

— Но он студент!

— Ну и что! Я тоже… — сделала я еще шаг вниз и пошатнулась на ступеньке.

Метнувшийся Антуан подхватил меня в последний момент, не позволив мне сверзиться с лестницы.

— Благодарю… — чуть слышно прошептала я, от ужаса чуть не случившейся катастрофы, у меня перехватило дыхание.

— Как вы, миледи? — тут же подбежала Капа.

— Все в порядке. Кажется… Проводите меня до спальни…

— Пойдемте, пойдемте, миледи…

Поддерживаемая с двух сторон слугами, я медленно начала подниматься, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям… Нет, вроде все обошлось…

— Миледи, может, вас донести? — тихонько спросил Антуан.

— Нет, спасибо, — чуть вымучено улыбнулась я, — все в порядке… Просто испугалась…

Меня довели до спальни и бережно усадили в кресло.

— Иди, Антуан, — начала выпроваживать своего приятеля Капа, — Миледи, вам помочь переодеться?

— Нет, не надо… Подожди, Антуан. Ответьте мне сначала, может ли леди Мора написать милорду?

— Хм, — понятливо усмехнулся Антуан, который оказался невольным свидетелем всего разыгравшегося скандала, — написать-то может, но вот отправить… Все письма отсюда отправляет только госпожа Лурис…

— Позовите ее, пожалуйста…

— Слушаюсь, Ваша Милость, — улыбнулся Антуан.

— И Селин скажи, пожалуйста, что миледи вернулась с прогулки, — добавила Капа, не решаясь отойти от меня, но Селин уже сама входила в комнату.

— Миледи! Как вы? Что случилось? — подбежала она ко мне и опустилась на колени, заглядывая мне в лицо.