Леди Лунной Долины (СИ) - Глаголевская Катарина - Страница 58

Лорд Рандольф вошел в будуар своей жены. Сегодня, в последний день фериаса, когда на праздник по традиции собирались самые близкие друзья, к ним должны были приехать Фрики и Авар… Именно с известием, что мастер Корнелиус и леди Магдалин успешно переместились, он и решился побеспокоить жену, готовящуюся к празднику…

Она стояла у зеркала и укладывала свои непослушные локоны… Ее животик уже явно указывал на свое происхождение и не собирался мириться с мастерством Пимоля… Элен сморщила нос, продолжая удерживать локон… Герцог усмехнулся… Их малыш был очень активен, и у Элен иногда перехватывало дыхание от его кульбитов…

— Ран! — она заметила его, резко повернулась, заколка выпала из ее руки. Инстинктивное движение поймать падающую вещь и в следующее мгновение…

Резко побледневшее испуганное лицо, расширившиеся глаза, он бросается к ней…

— Ран… — тихий шепот, — Кажется, началось… — она чуть приподнимает подол и показывает на мокрый ковер под ногами… Он подхватывает ее на руки.

— Тиника!!!

— Да, милорд? — спокойно-вопросительный взор сменяется на несколько панический… — Началось? Роза! Марта! — Тиника отбрасывает покрывало с кровати и выбегает за пределы комнаты. Уже оттуда звучат ее распоряжения:

— Быстро горячую воду! Суни, второй стол и ванночку! Да, Марта, началось! Роза, переодень миледи, и приготовь сменные простыни. Каха! Еще дрова в камин! Нет! Сама принесешь! Леди Магдалин… Проходите, пожалуйста…

Эль… Его маленькая Эль, закусив губы, лежала на кровати… В ее глазах плескался страх и боль… Эль, малышка…

— С наступающим вас милорд, — послышался совершенно спокойный голос леди Магдалин, — Если леди Элен не против, не могли бы вы переместиться к окну?

— Ран, пожалуйста… Мне так будет проще… — тихий шепот и умоляющие глаза… — Я все сделаю, как надо… Не переживай…

Он наклоняется и подносит к губам ее руку:

— Все будет хорошо… Я люблю тебя… — ее губы трогает чуть нервная улыбка:

— Я тоже… Иди! Пожалуйста!

За окном занесенный снегом сад. Сколько времени он уже стоит у окна, глядя на эти освещенные лунным светом кусты и деревья? Вечность… Целую вечность! Там, за спиной, тихий успокаивающий голос Марты и леди Магдалин, редкие стоны Эль… Он чувствует, как она сдерживает себя… И от этого становится еще только больнее… Его пальцы сжимают подоконник… Сад… Заснеженный сад…

Он прислушивается к тому, что происходит у него за спиной… Тихие спокойные голоса леди Магдалин и Марты… Изредка, тихий стон Элен… Он только крепче сжимает подоконник… Эль что-то спрашивает, леди Магдалин отвечает ей… Эль… Его малышка Эль… Когда же кончится эта мука?

— Умница, молодец! — доносится до него, как сквозь туман, — Теперь дыши, как я тебе показывала, а потом тужься…

— Ручки на коленочки положите…

— А-а-а-а!!!

Секундная тишина…

И громкий требовательный крик!

— Смотрите, мальчик!

Громкий бой часов возвестил начало нового года.

— Добрый вечер, родная… — Рандольф склоняется ко мне, целует меня…

— Ран… Уже все? — мои руки непроизвольно касаются живота…

— Все, любимая… Мальчик… Очень хорошенький… Ты имя придумала?

Имя… Имя… Влад… Влад. Влад!

— А можно мы назовем его Влад? — Это имя как очищение, как искупление звучало во мне…

— Влад? Хорошо… В этом имени есть что-то исконное… Влад Штумарт… Неплохо… Пусть будет Влад!

— Элен, ты уже проснулась?

— Да, Ран…

— Сейчас принесут наследника. Ты должна его покормить…

— Влада? Мне?

— Эль… Это единственное кормление матерью… Это даже не кормление, а ритуал… Ритуал привязки. Тебе будет больно… Но, так надо…

— Ран! Где мой сын?

Кормилица положила мне на колени кружевной сверток:

— Миледи, посмотрите, какой он хорошенький! — маленький носик, три черных волосинки- челочки, розовые губки… Уже причмокивающие в нетерпении…

— Ваша Милость, можно я вам помогу? — кормилица снимает с моего плеча тонкое кружево рубашки, высвобождая мою грудь. Легкое касание смоченной чем-то ткани…

— А теперь приложите его…

Мягкие губки касаются моего соска, жадно захватывают его… Маленький мой… Резкая боль пронзает меня, я еле сдерживаю крик…

— Эль… Всего минутку… Потерпи, пожалуйста… — Ран прожимает меня к себе, — Любимая, совсем чуть-чуть… Один раз… Это привязка на всю жизнь…

— Ран, почему ты не сказал? — острые иголки клыков моего вампиреныша пронзают и рвут меня, его губешки довольно чмокают…

— Родная, еще чуть-чуть… — муж прижимает и целует меня, — Эль, любимая, еще чуть-чуть, сейчас станет легче…

— Ран… Все в порядке… — он напуган еще больше, чем я… Мой любимый мужчина… Первый… А второй… Второй — сейчас терзает меня, но я готова стерпеть он него все, что угодно… За одну его довольную улыбку…

Высокий красивый мужчина вошел в таверну и направился к лестнице.

— Ваша Милость! — окликнул его хозяин таверны, — Вот ключ от комнаты.

— А моя жена?

— Она ушла около круга назад. Ключ от комнаты оставила…

Мужчина выхватил ключ из рук хозяина и быстро поднялся на второй этаж. Смутное предчувствие чего-то неотвратимого продолжало терзать его…

В комнате, что несколько дней назад они с женой сняли в этой таверне, на первый взгляд, все было как всегда… Застланная постель, ее небрежно брошенная на спинку стула шаль… На столе ее дневник… И лист бумаги, придавленный чернильницей…

«Ран… Любимый… Родной…

Мне очень тяжело писать эти строки… Может даже тяжелее, чем тебе читать их… Но… Ран, я не могу поступить иначе…

Я родила и вырастила тебе двух сыновей, Ноилу исполнилось семнадцать несколько дней назад, по вашим меркам, он уже вполне самостоятелен… Мне очень жаль, что я не смогла попрощаться с ними, прости… И пусть они простят меня…

Ран…

Я не говорила тебе про преследующие меня сны… И чувство вины… Влад и ребенок, возможно его ребенок, погибли из-за меня… Я могла этого не допустить, но ничего не сделала… Сейчас у меня появилась возможность все исправить… Мастер Корнелиус сказал, что у него все готово и он может переместить меня ровно за сутки до катастрофы… Он не знает, останусь ли я такой, как сейчас, или просто войду в свое тело… В любом случае моя память останется со мной… И я постараюсь все исправить…

Ран… Я всегда буду любить только тебя…

И… Прости… Ты скажешь, что это „женские глупости“… Я не хочу стареть и становиться ухоженной развалиной рядом с красивым и молодым тобой… Я очень хорошо помню, как уходила леди Магдалин… Пожалуйста! Отпусти меня!

Ран… Любимый…»

Пальцы мужчины безвольно разжались, листок медленно спланировал на пол…