Призрачный престол (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 93

Раздался крик – похоже, лучники их заметили и сочли опасными. Стрелы ударили градом, но Дунстан крутанулся вокруг своей оси, взмахнув руками и вздымая полы плаща, и ни одна из выпущенных со стен стрел до него долетела. Гарет так и не понял, куда они подевались – ему показалось, что просто исчезли.

– Дурной прием, – уронил Дунстан. – Плохо вы встречаете своего короля.

– Возможно, сударь, вам понравится иная встреча?! – взлетел и упал крик.

Гарет увидел этого человека только сейчас – их разделяло меньше сотни шагов, но до того он был неразличим, будто скрытый мороком. Высокий, крепкого телосложения, в черных сапогах до колена, в черном плаще, и черные волосы едва не доходят до плеч. Разумеется, Гарет узнал его – помогло видение, пришедшее к нему в темном коридоре, куда он и его спутники попали, сбежав из деревни Лейсен. Айдан Бирн, конечно, изменился за прошедшие годы – добавилось морщин, резче обозначились и без того будто рубленые черты, заострился крючковатый, похожий на птичий клюв нос. В остальном он остался собой. Некромант стоял, широко расставив ноги, у пояса виднелась рукоятка меча, в ладонях – флейта, чей облик был Гарету тоже знаком, еще по стычке в трактире.

Рядом с чародеем, выставив перед собой окровавленную саблю, застыла молодая женщина, чей облик был памятен Гарету по самым давним, детским воспоминаниям. Последний лорд Крейтон едва сдержал крик. Леди Элена Крейтон выглядела моложе, чем даже когда напевала ему колыбельные песни – она не только возвратила себе человеческое лицо, но и обратилась в ту самую юную девушку, которую он видел рядом с Дунстаном, Айданом и собственным отцом во все том же видении, подарившем ему подробности давнего ритуала.

Айдан Бирн издевательски поклонился, крутанул между пальцев флейту Клэг:

– Мой король, я уж думал, вы не осмелитесь нас навестить.

– Плохого же вы в таком случае обо мне мнения, мастер Бирн – считаете распоследним трусом, – небрежно откликнулся Дунстан, а затем его тон сделался жестким: – Отдай мне эту штуку, парень. По закону она принадлежит мне.

Не похоже, чтобы его слова произвели впечатление на некроманта.

– О каком таком законе вы здесь толкуете, милорд? – спросил Айдан, подняв брови.

– О законе людском и небесном, согласно которому я являюсь повелителем Регеда.

– Являлись прежде, три года назад, – поправил его Айдан с насмешливой учтивостью. – Пока не изволили умереть. Теперь вы точно такой же покойник, как и все, собравшиеся тут, и склонитесь предо мной или погибнете окончательно. Или думаете, я позволю вам обрушить наш мир в Бездну? Не дождетесь, любезный. А если пожелали забрать себе Клэг… что ж, подойдите и попробуйте, коли силенок достанет.

– Попробую, – в тон ему ответил Дунстан. – Мне не сложно.

– Гарет, – отчетливо и резко сказала леди Элена. Ее глаза смотрели на юношу упор, и ему внезапно сделалось нечем дышать. Вспомнилась их короткая схватка и острие клинка, выпустившего ему кишки. Похолодело в животе. – Ты не должен оставаться вместе с Дунстаном, он принесет миру неисчислимые беды. Куда больше несчастий, чем он уже принес ранее! Оставь этого безумца, пока не сделалось слишком поздно.

– Не слушай ее, – поспешно зашептала ему в уши Анвин. – Ты же помнишь, что она с тобой сделала. Неужели ты послушаешься? Неужели ты с ней пойдешь? Наплюешь, забудешь… Отвергнешь все то, что у нас может случиться… отвергнешь нас?

– Не бойся, – насилу вывернулся из ее объятий Гарет. – Не оставлю. – Он встал рядом с королем Дунстаном, крепко держа меч и пристально глядя на женщину, которую некогда считал самым близким, самым родным человеком на свете. – Боюсь, вы утратили право на мою верность, сударыня, – сказал он, надеясь, что эти слова прозвучали достаточно решительно.

Лицо Элены исказилось короткой судорогой, но Гарет уже не смотрел на нее, поспешно отвел взгляд. Видеть ее было – все равно что добровольно всадить нож в собственное сердце. Память о прикосновении нежных рук, о тихом голосе, рассказывавшем некогда сказки, на части рвала ему сердце. Сделалось очень жалко, что все закончилось и уже никогда не возвратится снова.

Айдан поднес флейту к губам. Заиграл – пальцы так и заплясали вдоль нее, искусные, ловкие. Музыка рванулась, в одно-единственное мгновение наполнив собой пропитанный смертью, заваленный трупами крепостной двор. Закованные в броню солдаты, до того толпившиеся где-то позади, внезапно приблизились, оказались на расстоянии всего нескольких десятков футов, словно притянутые магической силой. Гарет видел бескровные бледные лица, лишенные даже намека на человеческие чувства. Со свистом взметнулись клинки.

Дунстан Кольдинг рассмеялся – легко, задиристо, чистым смехом совсем молодого человека. Снова щелкнул пальцами – и Гарет ощутил, как опять приходит в движение Сила. Он узнал заклинание – то самое, сотворенное им в Акарсайде, уничтожившее за раз несколько сотен одержимых, подчиненных магии Клэг. Тогда оно далось Гарету с изрядным трудом, едва не вышибло дух из его тела, заставило сутки проваляться в беспамятстве. Король Дунстан применял ту же самую магию с филигранной легкостью – Гарет чувствовал, как потоки магии мягко сплетаются, подчиненные его воли.

Айдан направил против него, наверно, сразу сотню или две своих солдат. Все в доспехах, панцирях, кольчугах, при мечах, топорах или алебардах. В обычных обстоятельствах такая толпа смяла бы их троих, не пройди и минуты – но сейчас Дунстан творил свое заклинание, и неживые воины Айдана Бирна прямо на глазах застывали, обращались в каменные статуи, утрачивали имевшееся у них подобие жизни, рассыпались грудой осколков. Разлеталось пылью оружие, лопалась со звоном броня, теряли отчетливость очертаний лица. Пели стрелы – но ни одна из них не достигала цели.

Своим собственным чутьем чародея Гарет чувствовал, что Айдан пытается помешать Дунстану. Некромант играл на своей зачарованной флейте все быстрее и яростнее, его пальцы мелькали с бешеной скоростью, мелодия становилась напряженней и злей, а из ушей, глаз и ноша потеками лилась кровь. И все-таки Дунстан побеждал. Теперь Гарет воочию видел всю Силу, собранную мертвым королем за минувшие годы и наконец пущенную им в ход. Воздух звенел, пронизываемый наполняющей его магией. Десяток за десятком, сотня за сотня неживые солдаты Бирна обращались в ничто, так и не успев добежать до цели. Сам некромант стоял еле живой и бледный, а Дунстан даже не пошатнулся, и насмешливое, ядовитое выражение не сходило с его лица. Гарет поглядел на своего сюзерена и ему сделалось страшно.

– Зачем вы это делаете?! – неожиданно крикнул Айдан.

– Станешь стариком, – сообщил ему Дунстан, – тогда, надеюсь, поймешь.

– Я прошу вас, – было видно, эти слова даются некроманту с трудом, – одумайтесь, мой государь. Если вы сделаете то, что задумали, не останется ни Регеда, ни всех прочих стран, существующих под небом. Вы погубите всех людей, сколько их существует на свете. Оставьте безумные помыслы, прислушайтесь к гласу рассудка. Пойдемте – и вместе спасем этот мир.

Айдан Бирн опустил флейту, перекидывая ее в левую руку. Протянул вперед левую руку, доверчиво раскрытую, беззащитную. Некромант казался искренним, и сейчас Гарет к собственному немалому удивлению понял, что больше не способен видеть в нем врага. «Этот человек пытался меня убить, устроил за мной настоящую охоту, превратил Анвин и лорда Андраса в своих рабов – но он ли по-настоящему опасен, или тот велеречивый государь, который привел нас сюда?»

– Акарсайд, – сказал Дунстан. Улыбка, полная ненависти, плясала на его лице. – Помните об этом городе, мастер Бирн? Помните обо всех его жителях, обращенных вами в бездушных марионеток? Помните о моих добрых подданных, погубленных по вашей вине? Я спасаю, а вовсе не уничтожаю. Несу новую жизнь человечеству – а вы, как и следует из вашего гнусного ремесла, способны принести одну только смерть.

Бирн выглядел так, будто его с разворота ударили по лицу. Он сплюнул на камни кровью. Пошатнулся, устоял. На лице Элены Крейтон, наблюдавшей за ним, отпечатался страх.