Проклятие ульфхеднара (СИ) - Счастная Елена - Страница 38

Новую волну паники нагнало на мужчин пробуждение Рагны. Теперь они совсем потерялись, не зная, кого поддержать и о ком позаботиться первой.

В этом-то суматошном состоянии их всех и застало возвращение Ингольва со Змеем. Викинг встал в дверях, а ромей выглянул из-за его плеча, подталкивая в спину. Тот скинул с плеча плащ и вошёл наконец, прошагал твёрдо через весь дом, что аж пламя в очаге качнулось ему вослед. Он просто сел перед Асвейг на корточки и взял её лицо в ладони. Она оттолкнула его руки.

— Меня виноватым считаешь? — спросил, ничуть остальных не стесняясь.

А те запереглядывались недоумевающе, ведь не знали, небось, что он тут натворил, узнав, что Асвейг к Хакону ходила.

— Нет, — она опустила взгляд. — Как идти смогу да в седле держаться — поедем к саамам. А там ступай своей дорогой. Я в Скодубрюнне с тобой пришла. Больше тебе от меня ждать нечего. Но ты уж выполни, что обещал.

— Я выполню. Но только дождёмся, как ты немного поправишься, — Ингольв протянул было руку, чтобы накрыть её ладонь своей, но остановил, сжав кулак.

Что же, теперь совсем касаться не станет? Неужто простил ей встречу с Хаконом и сам теперь терзался вспышкой страшной ярости, которая едва не заставила его сделать большую глупость? Может быть. Скоро это уже станет совсем неважно. Все вокруг так и замерли, прислушиваясь к их тихому разговору. А после, как Ингольв встал, снова зашевелились.

— Нам нужно собираться. Хоть день, хоть на два — сколько потребуется — но мы проведём вне стен этого дома, — роняя каждое слово, будто осколки, распорядился Ингольв. — Всем надо набраться сил. Дорога нам предстоит дальняя. К Самайну я хочу вернуться с саамских земель.

Асвейг сжала пальцы в кулаки. Вот так, одним взмахом они снова перерубили протянувшуюся было между ними нить. Сколько их норны не плетут, а они всё рвутся. И новые оказываются ничуть не прочнее старых. Ох, не должна была она попасть в этот мир, должна была в своём остаться, да видно, её не спросили, когда решили, что так удастся спасение от смерти обрести.

— Уже начался месяц Видара. Думаешь, успеешь вернуться в такой срок? — Эльдьярн скрестил руки на груди. — До Тилды идти далеко.

— Я провожу вас туда, — бросил викинг, даже не глядя на него. — Что будет дальше с вами — не мои заботы, а со мной — не ваши.

— Вот ты как заговорил, — угрожающе напрягся великан.

Уж неизвестно, какая обида его вдруг разобрала. То ли за Асвейг снова серчать начал, то ли не оправдался в неких ожиданиях, которые на Ингольва возложил. Но и между ними снова залегла прохлада, которая пропала было за время общих невзгод. Лейви закатил глаза, что-то буркнув себе под нос, и отвернулся. Он-то ни с кем на памяти Асвейг больно не цапался. Нрав у него такой. А Ингольву и правда — только повод дай, чтобы разругаться с теми, кто недавно ему другом был. Да и Эльдьярн не лучше.

— А что? — в очередной раз огрызнулся викинг. — Разве это всё непонятно было с самого начала?

Их перепалка могла вспыхнуть ещё жарче, да только дверь в дом распахнулась и обрисованная серым светом дождливого дня в проходе показалась фигура Хакона. Он прошёл внутрь, откидывая от лица влажные волосы. Взглянул на Ингольва, который невольно шагнул ему наперерез.

— Как ты, Асвейг? — повернулся к ней, не одарив викинга достаточным вниманием.

— Милостью Фрейи уже лучше, — она от неловкости дёрганым жестом разгладила платье на коленях.

— Выйдите все, — приказал конунг. — Не надо так на меня зыркать, Ингольв. С тобой я поговорю потом. И выслушаю всё, что ты захочешь сказать.

Лейви и Змей едва не силой вытащили того наружу. Эльдьярн помог выйти Рагне, которая, хоть и не вернула ещё былых сил, но восстанавливалась, кажется, гораздо быстрее остальных.

— Зачем ты их выгнал? — Асвейг и хотела бы встать, но понимала, что сейчас у неё это вряд ли выйдет.

Но только невыносимо сильно хотелось отойти от Хакона хоть на шаг дальше. А он, наоборот, приближался. Постояв немного рядом, сел.

— Я знаю, что вы скоро уйдёте отсюда, — он заглянул ей в лицо, склонив голову набок. — И хочу предложить тебе остаться.

Она медленно повернулась к конунгу, лихорадочно раздумывая, что ответить. Дыхание сбилось, а внутри снова поднялась муть. Асвейг прижала ладонь к губам, боясь, что сейчас её просто вырвет прямо Хакону на колени. Он схватил её за плечо, стиснул сильно, но не до боли, поддержал.

— Я не могу. Мне нечего здесь делать, конунг. Я всегда была чужой в Скодубрюнне. И самое моё большое желание — никогда больше сюда не возвращаться.

Знал бы он, с каким трудом дались ей эти слова. С каждым в груди колыхалась опасная дурнота. Асвейг медленно втягивала воздух, пытаясь успокоить эту бурю.

— Если ты боишься Мёрд… — Хакон дёрнул желваками, упомянув её имя. — Я отошлю её. Отошлю и разорву наши узы. Она и так доставила мне много унижения и хлопот. Она родила ребёнка от него, — он качнул головой в сторону двери.

— Ребёнка? — глупо переспросила Асвейг, будто в этом было что-то странное.

Но такое простое известие стянуло всё нутро колючей лозой.

— Ну, не зверёныша ведь, — конунг мягко улыбнулся. — Хотя я не удивился бы, если от Ингольва она понесла бы волчонком. Мы терпим друг друга, но когда-то это закончится.

— Дело не в Мёрд, конунг, — Асвейг скомкала подол в мокрых от холодной испарины ладонях. — От меня тоже бывает много хлопот.

Хакон понимающе кивнул.

— Сейчас о тебе много болтают. После того ритуала. Люди впечатлены, но некоторые — испуганы. Слухи пойдут по другим землям. Тебя уже называют сейдконой. И только я смогу защитить тебя и убедить всех, что ты не опасна. Когда женюсь.

Его ладонь скользнула вверх, легонько прошлась по шее. Ласковое прикосновение — такое, будто Асвейг и правда была важна ему — разбежалось по всему телу тёплым покалыванием. Она немного откинула голову, подчиняясь памяти о близости с ним.

— Раз я сейдкона, то могу только навлечь на тебя гнев народа, — Асвейг всё же взяла себя в руки и отстранилась от руки конунга. — У меня своя дорога, Хакон. И лучше, если она проляжет подальше от твоей.

— А Ингольв? Он не боится гнева людей? — конунг едко улыбнулся. — Или ты не дорожишь им?

— Ингольв выполняет договор. И как только он завершится, мы разойдёмся в разные стороны, — Асвейг сама поразилась тому, как холодно прозвучали эти слова. — Мы все выполняем некий договор. Тебе не кажется?

Хакон дёрнул уголком рта.

— Не всё меряется договорами и судьбой, Асвейг. Жаль, что ты отказалась. В какой-то миг я подумал, что что-то может получиться. У нас. Я накажу Мёрд за то, что она сделала. Просто знай.

Он напоследок коротко сжал ладонь Асвейг в своей и покинул дом. Ещё долго никто не возвращался, послышались резкие голоса. Ингольв требовал ответа за содеянное женой конунга. А Хакон, тоже разозлившись, отвечал, что не станет выносить это дело на тинг, но обещает, что Мёрд получит своё. В конце концов, они устали кричать друг на друга.

— Я хотел, чтобы вы с Лейви вновь стали воинами моего хирда, — громко, но уже спокойно проговорил Хакон. — Но за те дни, что вы пробыли здесь, понял, что этого не случится. И то, что я отпускаю вас с миром, можете считать самой большой моей милостью. И последней. Следующая наша встреча закончится кровью, Ингольв Равальдссон. Большой кровью.

— Чего ты хотел от Асвейг? — тоже охолонув, буркнул тот.

Она замерла, прислушиваясь.

— Я хотел спасти её от тебя. Но она отказалась. И знаешь, что самое паршивое, Ингольв? Что ты не достоин её.

— Думаешь, ты достоин? — хмыкнул викинг.

— И я нет.

Разлилось молчание, а вслед за этим, спутники один за другим вернулись в дом. Губы Ингольва до сих пор были белыми от гнева. Лейви обеспокоенно поглядывал на него и, похоже, первый раз в жизни не находил слов.

Они собрались на следующее утро. Асвейг уже могла ходить сама, без чужой поддержки. Скальд тоже выглядел куда как лучше, чем ещё накануне. А Рагна и вовсе оправилась так, что по ней совсем ничего нельзя было сказать о случившемся. Все просто молча приняли мысль о том, что она — фюльгья — и ни о чём её не спрашивали. Среди них тоже хватало тех, кого можно было за особые умения просто казнить, не разбираясь. Теперь даже в лагере, который уже становился не таким многолюдным в преддверии окончания тинга, оставаться было опасно. Слухи о том, кем кличут Асвейг, быстро дошли до ушей Ингольва. И к полудню они со Змеем просто вернулись в поместье с лошадьми, полностью снаряжёнными и готовыми хоть сейчас отправляться в путь.