Проклятие ульфхеднара (СИ) - Счастная Елена - Страница 41

Асвейг встала, отряхиваясь от мучнисто-белой пыли. Показалось, над невысоким, поросшим неподвижной травой бугром, виднеется верхушка то ли арки, то ли врат. Откуда бы им здесь взяться? Может, это и есть выход отсюда? Делать нечего, пришлось идти, иначе от стояния на месте вышло бы, пожалуй, совсем мало толку. Асвейг обошла холм, вытягивая шею и пытаясь ещё издалека понять, что же это такое, не мираж ли. Оказалось, и правда врата, чуть приоткрытые и пропускающие в щель поток нестерпимо яркого света. Взявшись за круглую кованую ручку одной из створок, возле дверей стояла низенькая, уже скрюченная прожитыми годами женщина. Другой рукой она опиралась на посох, который чем-то походил на тот, что часто приходилось видеть у Рунвид. Голову её плотно облегала суконная расшитая цветным узором шапка, а плечи покрывала накидка, что почти стелилась по земле.

Женщина медленно повернулась к Асвейг, которая остановилась в нерешительности, не зная, стоит ли вообще приближаться к незнакомке, окинула её взглядом и вдруг поманила к себе рукой. Ничего не сказала. Только коснулось слуха будто бы тихое пение, горловое, вибрирующее. К нему захотелось прислушаться и понять, о чём эта песня. Женщина приоткрыла створку и ушла. А звук её голоса так и остался здесь, заполняя всё вокруг, как воздух. Может быть, даже вместо него.

Асвейг ещё немного постояла, раздумывая, остаться на месте или всё же пойти следом. Может быть, она выйдет туда, куда нужно? Да только Рагна не рассказывала, что в междумирье бывают какие-то проводники, способные помочь. А может, просто к слову не пришлось. Да и разве во сне может случиться что-то совсем плохое… Асвейг вздохнула и пошла за незнакомкой.

Только оказалось, что по другую сторону врат совсем не так светло. Наоборот — мрак и пахнущая деревом духота натопленного жилища. Почудилось, Асвейг на миг ослепла, но после глаза начали привыкать к потёмкам. Первым проступил из них слабо горящий очаг, который освещал небольшую часть пола, покрытого шкурами. Стены здесь были наклонными, тоже обтянутыми шкурами, по виду оленьими. Сучковатые шесты, что, видно, и были основой жилья, сходились вверху, оставляя только небольшое отверстие, через которое выходил дым. Не может быть, — пронеслось в голове. Асвейг снова повертела головой, окончательно убеждаясь, что очутилась, похоже, в саамской веже.

— Не топчись на месте, проходи к огню, — будто вороной выпорхнула из полутьмы недавняя незнакомка. — Не съем я тебя.

Она сама прошла к очагу и опустилась перед ним прямо на шкуры. Вытянула руки, почти касаясь пламени: они оказались не слишком старыми, как можно было подумать сначала.

— Кто ты? — Асвейг всё же села напротив, отгородившись от неё огнём и стеной разогретого воздуха.

— Ты знаешь, кто я, — женщина наконец подняла голову так, что свет охватил её лицо, скуластое, будто рубленое. Чуть раскосые глаза тут же вцепились в Асвейг, изучая и пытаясь будто бы проникнуть в мысли.

— Тилда? — Та кивнула. — Но как ты узнала?

— О тебе мне рассказал один человек. Который пришёл из твоего мира, — колдунья растёрла в ладонях и бросила в пламя какие-то травы.

Асвейг вдохнула дым и закашлялась, вытирая слёзы, что тут же потекли по щекам. И только потом до неё дошёл смысл сказанных Тилдой слов.

— Как он тут оказался? Кто он?

Колдунья слегка склонила голову набок, отряхивая ладони. Терпкий дурман заструился по телу, одна за другой словно вынимая из него кости. Сначала Асвейг поняла, что не может пошевелиться, а в следующий миг — начала клониться в сторону, не в силах удержать себя сидя.

— Он нашёл тебя. По следу, что ты оставила в междумирье, когда была на грани смерти. И он попросил привести тебя сюда.

Хотелось что-то сказать, но тяготящее бессилие, похоже, сковало даже язык. Асвейг, рвано вдыхая наполненный духом трав воздух, совсем легла на шкуры, откинулась на спину, чувствуя, как тело становится лёгким-лёгким, как перо, подхваченное ветром. Мысли, тревоги, страхи — всё улетучивалось из головы, оставляя пустоту и одно-единственное имя важного для неё человека. Но и его через пару вдохов уже невозможно стало вспомнить.

Глава 11

Смятая лежанка Асвейг пустовала. И выглядела так, будто девушка отошла недалеко и ненадолго. Однако её нигде не было. Небо уже занялось заревом рассвета, но от этого ничего яснее не становилось. Словно девушка улетела куда, снявшись прямо с места.

— Она пропала. Вот просто пропала! — уже злясь, отвечал Змей в сотый раз. — Я не видел никого чужого. Только отошёл малость.

Ингольв шагнул к нему и схватил за грудки. Но ромей резким ударом по рукам высвободился.

— Как можно было не заметить? Не в воздухе же она растворилась!

Лейви, уже обойдя всё вокруг лагеря вернулся. Эльдьярн, всё ещё сонно позёвывая, снова сел у костра, опустив руки на согнутые колени.

— Ни единого следа, — скальд развёл руками. — Не слепой же я, чтобы ничего не увидеть.

Ингольв снова огляделся, не веря в то, что это происходит с ним. Сколько ещё раз в жизни он потеряет Асвейг? Неизвестно. Но одно становилось всё яснее: она начинает занимать слишком много места в душе, а это плохо в преддверии того, как они расстанутся насовсем.

— Она ушла не по земле, — тихо проговорила Рагна.

Девушка стояла прямо на том месте, где ещё недавно улеглась спать Асвейг, глаза её были прикрыты, а подбородок приподнят. Знакомая поза охотницы, готовой идти по следу.

— А как же? — Ингольв уже закинул дорожный мешок на плечо, готовый идти, куда будет нужно.

— Через междумирье.

Эльдьярн вскинул голову, и его лицо вмиг потеряло краску. Похоже, он с самого начала догадывался обо всём, да только верить не хотел или надеялся, что ошибается.

— Очень яркий след от врат, — слегка растягивая слова, пробормотала фюльгья. — Они ещё не совсем закрыты. На это нужно время.

— Тилда, — обречённо вздохнул великан. — Только она способна сотворить такую сильную брешь.

Ингольв угрожающе к нему повернулся. Окинул взглядом всерьёз решая не начистить ли ему лицо, так, чтобы в следующий раз не умалчивал о том, что знает.

— И зачем же она забрала Асвейг? Зачем ты вёл нас туда? — он приблизился, но колдун только выпрямил спину, готовясь защищаться, но не оправдываться.

— Я сказал вам всё. И не знаю, почему Тилда пришла сама.

Ингольв фыркнул. Да как же! Лейви предупреждающе толкнул его в спину: чтобы не ярился слишком уж.

— Нам надо выезжать немедленно. Забирать её оттуда! — Змей тоже уже собрался и повернулся было идти к лошадям.

— Боюсь, как бы мы всюду не опоздали. Вряд ли Тилда забрала её, чтобы поговорить по душам и облегчить ей путь, — раздражённо бросил ему в спину Эльдьярн.

— Я проведу вас по этому ходу, — повысив голос, чтобы, верно, её услышали раздухарившиеся мужчины, пресекла их ссору Рагна. — Но не всех. На всех моих сил не хватит. Кому-то нужно остаться, чтобы потом остальным легче было вернуться. Это как… якорь. Иначе ход закроется совсем. Времени очень мало.

— Кого, кроме меня, ты сможешь провести? — Ингольв обвел взглядом остальных.

— Змея, — ничуть не раздумывая, ответила фюльгья. — Эльдьярн поможет мне вернуть вас. А Лейви…

— Можешь не говорить. Он просто слишком большой, чтобы его тащить через междумирье.

Девушка неожиданно зарделась. Ингольв только хмыкнул: и так понятно, зачем он ей здесь. Чтобы была веская причина вернуться. Душевные привязанности готовы вести за собой куда угодно. Даже если ты в сути своей — бесплотная фюльгья. Однако скальду, видно, удалось как-то покорить её: верно, некоторые секреты пути к женским сердцам известны только певцам.

— Если Змей не откажется…

— Не откажусь, — буркнул тот, проведя ладонью по рукояти нового меча, который долго выбирал на торге перед отъездом. — Хотя всё это, честно говоря, в голове у меня плохо укладывается.

— Что, твой бог не дал людям силы путешествовать через миры? — Ингольв глянул исподлобья, поправляя пояс с оружием.