Проклятие ульфхеднара (СИ) - Счастная Елена - Страница 69

Асвейг навалилась на Мёрд сверху, прижала за шею к земле и прошептала заклинание. Им она больше никогда не хотела бы пользоваться. Но сейчас не то время. Всё ещё сильный поток жизни воительницы кинулся внутрь, захлёстывая яростью и страхом одновременно.

— Давно надо было это сделать, — шепнула она, склоняясь к её уху.

Та лишь успела поднять на неё взгляд — и тот сразу потух. Асвейг перевернула на спину Гагара и прижала ладонь к его вспоротой под ухом шее.

— Я верну. Я помогу… — погладила его другой рукой по щеке.

Но тот покачал головой. Коротко, последним усилием сжал её запястье и умер. Она закусила губу. Перед глазами всё расплылось от слёз, а после в уши снова ворвался грохот битвы, не давая забыть, зачем они все здесь проливают кровь. Асвейг оставила тело друга, обещая себе, что обязательно за ним вернётся. Снова вышла из укрытия редкого перелеска. Едва не столкнулась с кинувшимся наперерез воином, отшатнулась и забрала его жизнь одним касанием руки.

Стараясь отринуть ужас, что разрывал нутро, пошла дальше, к поместью, вокруг и внутри которого и сосредоточилось всё сражение. Она не видела уже никого. Ни Ингольва, ни Лейви. Ни великана. Расплёскивая вокруг себя потоки фиолетового дыма, подбиралась ко всем, кто был опасен для неё или близких людей. Они падали, не понимая, что происходит. Их словно подсекало огромной косой.

Но слишком много сил было потрачено раньше — и сильное заклинание отбирало их ещё быстрее. Тело словно становилось мягче, ноги — тяжелее.

— Ты так решила всё окончить? — прозвучал в голове знакомый голос Эльдьярна. — Не нужно. Я окончу по-другому. Здесь не победит никто. Они будут биться, без смысла, с одной только безумной яростью в сердцах. Они все виноваты.

— Что ты говоришь?

— Я увидел всё, что хотел. И понял всё.

Будто все разом костры вспыхнули у границы воды. Громада муспельха выросла над головами, крышами домов и верхушками деревьев. Эльдьярн выпрямился, встряхнул перетекающей пламенем головой, рассыпая в стороны потоки искр, что тут же заходились огоньками на траве, одежде, волосах людей.

— Хватит! — грянул он. — Наигрались. Ничто здесь больше не принесёт никому радости. И вы не успокоитесь никогда. Маленькие люди. И несущие в себе столько злобы.

Он поднял горящий меч и опустил его в толпу ошарашенных воинов. Медленно, но с невероятной силой, проминающей землю. Полетели в него копья и стрелы, но ни одна из них не достигла цели, сгорев ешё на пути. Кто-то бросился бежать, но быстрые, словно брошенные камни, искры, настигали каждого.

— Остановись! — Асвейг кинулась к нему, но чьи-то руки схватили её поперёк талии.

— Очнись, Асвейг! — рыкнул Лейви. — Надо уходить.

Громадная волна вздыбилась у берега, схлынула, открывая взору морского змея, пришедшего на зов. Вместе с Блефиди, который, разрезая замершую от потрясения толпу, он ринулся к берегу. А после — на великана, шипя и извиваясь. Наконец воины зашевелились, сбросив оцепенение, и хлынули в стороны, не желая попасть под стопу Эльдьярна или тело чудища.

Змей был меньше муспельха, но гораздо быстрее и изворотливей. Его влажная шкура не успевала оплавиться от жара — такими проворными и точными были удары чешуйчатой головы. Великан рычал от ярости, жалил противника огненными всполохами и пытался ухватить огромными ручищами — но тот постоянно ускользал.

— Блефиди, стой! — раздался из обезумевшей толпы голос Ингольва.

Но ромей уже не замечал ничего вокруг, он подходил всё ближе к Эльдьярну, не обращая внимание на невыносимый жар, который способен был и сталь расплавить, не то что человеческую кожу. Викинг вынырнул из мешанины бегущих прочь людей, кинулся к другу — остановить его, образумить. Асвейг, изо всех сил сопротивляясь воле Лейви, который пыхтел от усилий, пытаясь её увести, рванулась к нему тоже. Но их разделял поток воинов, которые спасали свои жизни, понимая уже, что нужно успеть, пока великан занят борьбой со змеем. Ингольв прорывался вперёд против течения людской реки. И тут стрела ударила его в спину. Он покачнулся и остановил шаг — тогда рядом с первой под шею ему вонзилась вторая.

— Отпусти меня, — прорычала Асвейг Лейви. И хватка его тут же разжалась. — Уходи сам. Рагна ждёт тебя.

Она не видела уже, куда делся скальд. И не видела, только на миг отвернувшись, куда пропал Ингольв. Она пошла к Эльдьярну, который уже вбивал в раскалённую землю изломанное тело змея. Встряхнула руками, чувствуя знакомое покалывание на кончиках пальцев. Она постаралась отринуть всё, что сейчас происходило вокруг, не обращать внимания, как толкают её со всех сторон, уже не пытаясь убить. Она шла, пока не стало горячо дышать. Пока не завихрились от потоков нагретого водуха волосы у висков, а глаза не защипало от пепла. Великан опустил на неё взгляд. Два ярких, точно извергающихся жерла, глаза ударили безумием, словно он и не узнал её вовсе. Поэтому однажды его решили остановить. Потому как он, сорвавшись, уже не жалел никого.

Отстранённо Асвейг видела, как фиолетовый туман заклубился у ног. Отшатнулась, когда великан сделал шаг ей навстречу — и раскрылась так широко, как могла, выпуская всю мощь, что ощущала внутри.

Огонь смешался с холодным дымом только на миг. Её сбило с ног волной хлынувшей в тело великанской жизни. Она просто не могла уместить в себе столько. Её потянуло куда-то за грань. Лицо ещё пекло жаром, а спину уже охватывало льдом Междумирья. Эльдьярн обрушивал на неё одно заклинание за другим. Руны, как осколки, впивались в кожу, словно были не просто словами, не просто знаками, лишёнными плоти. И нестерпимо захотелось отступить. Разум завизжал: “Спасайся”.

— Держись, — шепнула Рагна будто бы в самое ухо. — Я помогу.

И словно толкнула в спину, не давая провалиться в безвременье. Загудел её голос, точно в колодце. И бледная тень воительницы обрушилась белой совой на муспельха, накрывая собой. Поток его жизни, слишком большой, губительный, подчинился. Асвейг оттолкнула его, расплескала в стороны.

Одежда уже не способна стала защищать от пламени — начала тлеть. Запахло палёными волосами. Асвейг поднялась на ноги, щурясь от нестерпимого света, пытаясь разобраться в буре, что охватила её. Кажется, пожар стал обширнее, но сейчас он уже не имел формы человека, а обратился текучей стихией, что пыталась отвоевать себе побольше места. Пламя осело на землю, деревья и крыши домов. Всё охватило ненасытными всполохами. Асвейг наконец встала и ринулась прочь: надо спасаться самой и найти Ингольва.

Вокруг стало почти совсем пусто. Пламя дожирало свою добычу, треща и завывая. Уходили прочь уцелевшие корабли, набитые людьми так, что те едва не сыпались в воду. Все вмиг перестали враждовать, желая только спастись. Асвейг быстро шла к тому месту, где видела викинга последний раз. Наткнулась взглядом на мёртвого Блефиди, что лежал на обугленной земле. Приостановилась было, но одёрнула себя. Нет. Сначала Ингольв.

Она никак не могла разглядеть его среди десятков тел, и мало-помалу зародилась в душе надежда, что он выжил и ушёл отсюда. Может, его увёл Лейви — но и скальда нигде не было видно.

Но этот короткий проблеск тут же пропал, когда Ингольв всё же отыскался, чуть в стороне оттуда, где попала в него первая стрела. Асвейг споткнулась и упала на колени. Пытаясь встать и оскальзываясь в замешанной на крови грязи, почти ползком бросилась к нему. Вцепилась в плечи и встряхнула. Начала стирать бурые разводы с его лица, прижала пальцы к жилке на шее — и ничего. Она не билась, даже слабо.

— Я верну. Верну тебя, — зашептала Асвейг, нашаривая на поясе кинжал. — Сейчас. Всё будет хорошо.

Она перевернула его на живот и, стараясь ни о чём не думать, вынула обломки срел. Кровь почти не полилась из ран, уже остановившись, застыв в теле. Шепча заклинания, Асвейг разрезала свою ладонь, начертила трясущимися пальцами нужные руны на его холодеющей коже, зная, что в этот миг не ошибётся. Но когда вязь знаков была закончена, ничего не случилось. Никакого движения сил — она не могла почувствовать дух Ингольва, не слышала его.