Проклятие ульфхеднара (СИ) - Счастная Елена - Страница 71

Ещё опечалила его весть, что Хакон, оказывается, остался жив и вернулся в Гокстад: без отца и братьев, что все до единого полегли в бою. До следующей весны висела между ними незавершённая вражда. Земли, которыми раньше владел Радвальд Белая Кость, присоединились к тем, что были под рукой Фадира. Хоть люди, здесь живущие, долго ещё не могли понять, чего им ждать от соседства непримиримых врагов. Всю зиму думал Ингольв над тем, что ему делать дальше. И, как бы ни уговаривали его, как бы ни увещевали, а он отказался стать ярлом вместо опозоренного трусливым побегом Хаки. А посему вождём назначили разумного Кнута Датчанина. А что? В годах он бывалых, но умом трезв и силой ещё может со многими потягаться.

А Ингольв вместе с Асвейг и подросшим Одди отправились в Гокстад. Негоже чтобы груз минувшего продолжал давить душу.

Там-то они обо всём с Хаконом и договорились. Хоть и сотворили много зла, много боли причинили друг другу, но не захотели дальше тянуть эту вражду. А после, собрав всех, кто пожелал отправиться с ним, Ингольв повёл доставшийся ему по праву драккар на север. К берегам загадочной и никому пока не покорившейся Исландии, о которой ходило много пересудов.

И сейчас Асвейг видела, как приближается неизведанное, как накрывает бурей мыслей и чаяний. Словно ветром в лицо веяло от неё новой жизнью и новыми преодолениями. Но вокруг были люди, готовые разделить с ней и её мужем все тяготы.

— Как ты? — Ингольв встал рядом и обнял её за талию. Коснулся губами плеча, а после шеи.

— Хорошо. А как приплывём, будет ещё лучше.

Её порой мутило. Особенно к ночи. Но всё это можно было претерпеть.

Ингольв провёл ладонью по её животу, словно мысленно обращался к своему будущему ребёнку. Он узнал о том, что Асвейг тяжела, перед самым отплытием.

Она и вовсе хотела сказать позже — боялась, что муж отложит дорогу — но не выдержала. Тогда-то викинг и заявил, что кого бы они ни ждали — сына или дочь — им должно пройти по этому пути. Так дитё с малых лет будет крепче.

Асвейг накрыла его задержавшуюся под грудью ладонь своей. Повернулась, придвинулась ближе. Нет, сколько бы лет ни прошло. Сколько бы ночей они ни провели вместе, а каждый поцелуй Ингольва был как будто первым. Вот и сейчас сердце зашлось, а в голове потеплело. Тяжёлая истома залегла внутри — и жаль, нигде не спрятаться ото всех. На корабле приходилось терпеть без близости с супругом. Оторвавшись наконец от его губ, Асвейг покосилась на мужчин и женщин, что были с ними на борту. Улыбнулась Диссельв, которая не пожелала больше возвращаться к былому, а теперь вот собиралась и свадьбу играть — как прибудут и обустроятся. Жених её, Торвальд Щит, хороший друг Льюва и доблестный соратник Ингольва, прошедший с ними через сражение, ни мгновения не думал над тем, чтобы отбыть в Исландию. А она последовала за ним, хоть и не была ещё женой ему.

Усыпанный чёрным песком пляж с полосой леса за ним, уже можно было разглядеть лучше. Каменистые выступы обрамляли удобную для прикола бухту, ветер в паруса дул благоприятный. Один за другим три драккара причалили. Проворные мужчины привязали их, ступив на встретившую их молчанием землю первыми.

А после уж ссадились и остальные.

Ингольв помог Асвейг спрыгнуть на песок, придержал заботливо. После взял на руки Одди, который только что проснулся и теперь озирался по сторонам с интересом и удивлением. Викинг повёл их дальше. Оставались за ними глубокие следы — и тут же море слизывало их, шипя и раскидывая по камням тающую пену.

— Не слишком-то здесь весело, — хмыкнул он. Но видно было по его лицу, что шутит: хитро посверкивают глаза и на губы сама собой лезет улыбка. — Не жалеешь, что пошла за мной?

Он посмотрел на Асвейг, а та крепче сжала его руку. Прислушалась к гомону людских голосов, которые живо принялись обсуждать увиденное. И уже не казалась эта земля неприветливой и пустой. Теперь здесь была жизнь — и скоро она разольётся во все стороны.

— Нисколько, — она подмигнула Одди и прижалась щекой к плечу мужа.

Шепнуло море, качнуло волной причалившие корабли. Дохнуло в лицо солью и лёгким запахом пепла. Всё осталось позади, всё сгинуло. Но так и надо — прошлое отгорело, оставив место грядущему. А какое оно будет, решать теперь только им.