Больше, чем мы можем сказать (ЛП) - Кеммерер Бриджит - Страница 64

что я назвал тебя Авраамом.

Конечно же, я это знаю. Он постоянно мне об этом рассказывал.

Я читал историю целиком. Окончательный тест был тогда, когда Бог попросил

Авраама убить своего собственного сына, и тот действительно пошел, чтобы сделать это, надеясь,

что

Бог

вступится.

Каждый раз, когда я читал этот отрывок, я задавался вопросом о подобном уровне веры.

Мой отец продолжает говорить.

– Я знал, что ты будешь подвергаться испытаниям снова и снова. Когда тебя

забрали у меня, я знал, что это будет для тебя самым большим испытанием из всех. Я знал, что ты вернешься ко мне. И ты вернулся.

Я не возвращался.

Но я не могу произнести этих слов. Потому что он прав. Я вернулся. Я здесь.

Мне хочется закрыть глаза и думать о Джеффе и Кристин.

Маме и папе.

Не Джеффе и Кристин. Маме и папе.

Я делаю легкий, дрожащий вдох. Мама была права. Я ни в коем случае не должен

был сюда приходить.

Он больше, чем просто человек. И всегда был.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю я.

– Я хочу умереть, – говорит он просто.

Я таращусь на него.

– Я не понимаю.

– Не понимаешь? – Он поднимает руки. – Разве ты не видишь? Разве ты не

видишь, что со мной стало?

Я все еще не понимаю.

– Эта боль. Это мое испытание, Авраам. Эта агония. Это мое наказание за то, что

отпустил тебя. А теперь ты вернулся.

Его руки падают, и он снова кладет ладонь поверх моей руки. И слегка ее сжимает.

Я гадаю, знает ли он, что его ладонь покоится точно над ожогом от плиты.

Может быть, знает. Мой отец ничего не делает просто так.

Если это сделано преднамеренно, то это ошибка. Это напоминание. Необходимое

напоминание.

«Ты был так напуган».

Моя рука превращается в сталь.

Мой отец все еще смотрит на меня, его глаза почти преследуют меня.

– Ты вернулся. Мой мальчик. Это знак. Дар. Ты здесь, чтобы прекратить мои

страдания.

У меня уходит мгновение, чтобы понять, что он только что сказал. Шок

приковывает меня к месту. Мое дыхание становится прерывистым.

– Что? – шепчу я.

– Твое предназначение здесь. Ты пришел, чтобы положить конец моим страданиям.

Всего мгновение назад я в самом деле обдумывал мысль задушить его подушкой.

Теперь же меня тошнит от этой мысли.

– Мои легкие пропитаны раком, – говорит он. – Это не потребует больших усилий.

Всего лишь твоя рука. Всего лишь на мгновение.

Не знаю, хочет ли он, чтобы я его задушил или сломал ему шею или чего-то еще, чего я даже не могу представить, но я вскакиваю с кресла и отшатываюсь от него.

– Нет.

– Да. «Так было суждено судьбой, чтобы Авраам покорился». Разве ты не видишь?

Я ничего не вижу. Я все вижу. Я яростно качаю головой.

– Нет.

– Мне так больно. – Его голос срывается. – Как ты можешь игнорировать такие

страдания?

Время останавливается. Его слова ранят меня, словно тысяча кинжалов. Бьют, словно тысяча кулаков. Словно удар молнии. Вспышка огня.

– Как ты мог? – ору я. – Как ты мог игнорировать такие страдания? Ты хоть

понимаешь, что ты со мной сделал? Ты хоть представляешь?

– Я воспитал тебя, – говорит он мягко, но теперь в его голосе слышна сила.

– Ты предал меня.

– Я создал тебя.

– Мне плевать. – Я все еще ору. Я бы хотел, чтобы здесь был папа, чтобы сдержать

меня. – Ты мне не отец.

– Я твой отец. И я здесь потому, что ты подвел меня. И ты сделаешь это для меня.

Дверной замок щелкает. Джози просовывает голову в щель.

–

У

вас

тут

все

в

порядке?

– Нет, – говорю я.

– У нас все хорошо, Джози, – мягко говорит отец. – Мой сын расстроен. Сама

понимаешь.

– Конечно, – шепчет она. Она исчезает. Дверь закрывается со щелчком.

Все всегда делают то, что он хочет.

– Сделай это сам, – говорю я хриплым шепотом. – Делай это сам.

– Ты знаешь, я не могу. Я хочу войти в царство вечности с чистой...

Я бью кулаком в стену.

– Я НЕ СТАНУ ЭТОГО ДЕЛАТЬ!

Боль поднимается от моего запястья. Хорошо. Она отрезвляет.

Я не знаю, что я здесь делаю. Я не знаю, чего я ожидал. В этой комнате нет

завершения.

Я хватаюсь за дверную ручку.

– Пожалуйста, – произносит отец. Его голос снова срывается, и в этом я слышу

боль, которую он, должно быть, испытывает. Несмотря ни на что, его боль задевает что-то

внутри меня.

Отчасти это сочувствие. Отчасти нет.

Я знаю эту боль.

– Пожалуйста, – повторяет он, и его слова срываются на всхлип. – Сын мой.

Пожалуйста. Я умираю.

– Хорошо.

С этим я захлопываю за собой дверь и выхожу из здания.

* * *

Я срываюсь с парковки. Мне нужно убираться отсюда. Моя нога вдавливает педаль

газа в пол. То-то Деклан обрадуется завтра, узнав, что сейчас я буквально срываю рычаг

коробки передач, бешено переключая скорости.

Когда я достигаю знака остановки в конце улицы, я задыхаюсь. В машине

невыносимо жарко.

Я прижимаюсь к обочине и включаю аварийные огни. Мне нужно взять себя в руки.

Я срываю через голову свитер. Тру лицо.

«Это не потребует больших усилий.

Всего лишь твоя рука.

Всего лишь на мгновение».

Я не могу дышать. Это я чувствую удушье.

Но вдруг я могу дышать свободно. Воздух врывается в мои легкие.

Я сказал «нет». Я сказал «нет».

Он был просто человеком. Ужасным человеком.

И он не смог подчинить меня своей воле.

Мое запястье все еще болит от удара о стену. Я сгибаю и разгибаю руку, затем

удивленно смотрю на свои пальцы.

« Это не потребует больших усилий.

Всего лишь твоя рука».

Он хотел, чтобы я убил его.

После всего, что он со мной сделал, это не должно меня шокировать – но шокирует.

Он хотел, чтобы я убил его. Он думал, что я сделаю это из-за моего детства? Потому что

теперь мы чужие?

Или он думал, что я сделаю это просто потому, что он мне приказал?

Может быть, все вместе.

Я прижимаю пальцы к вискам. У нас с Декланом был разговор в машине по поводу

мыслей о насилии. Я был полностью уверен, что однажды последую им.

Но я сказал «нет». Я сказал «нет» своему отцу. Человеку, который заслужил всю

мою ярость и насилие.

Я сказал НЕТ своему ОТЦУ. Впервые... в жизни я ощущаю контроль.

У меня кружится голова. Я задыхаюсь. Дрожу.

Мне нужно позвонить Деклану. Должно быть, он пялится на свой телефон

последние полчаса. Я провожу рукой по волосам, чтобы убрать их с лица, затем копошусь

в складках свитера в поисках мобильника.

На экране меня ждут сообщения. Деклан даже не мог подождать.

Но затем мои глаза сосредотачиваются на отправителе. Это не Деклан.

Эмма.

Эмма: Нет. Не в порядке.

С Итаном

«Эмма Блю поделилась с вами своим местоположением».

Мое сердце перестает биться. Когда она послала эти сообщения? Я смотрю.

Двадцать минут назад.

Двадцать минут.

«С Итаном».

Как? Как это произошло?

Она поделилась своим местоположением. Папа раньше делал это случайно, когда

был расстроен и начинал нажимать кнопки, назначение которых не знал. Но Эмма

технический гений. Если она поделилась своим местоположением, она хотела, чтобы я об

этом знал.

«Нет. Не в порядке».

Ох, Эмма.

Я перестаю размышлять и звоню ей. Звонки продолжаются и продолжаются и

переходят на автоответчик.

Я ничего не знаю об этом Итане, кроме имени. Знаю, что он играет в компьютерные