Полководец Третьего Рима (СИ) - Аббакумов Игорь Николаевич - Страница 151

Все это она делала не просто так. Она помогала выбранным для дальнейшего сотрудничества людям, приобрести заслуги, а следовательно повысить свой авторитет. После окончания войны, она не оставит без своего внимания ни Сайганова, ни Постниковского, ни даже дуру Собак. Последняя кстати оказалась не дурой, а очень даже толковой девкой. Хотя в девках ее числить не стоит. Похоже, что Постниковский уже склонил ее к сожительству.

Ладно, о чужих постельных утехах нет настроения думать. Думать нужно о том, что нас ждет после войны.

А после войны дорогуша, ты должна подготовить "социальные реформы" в нужном для тебя духе. А именно, укрепить монархию. Костя только считается монархом, но при желании, русская знать положит на него с прибором. Он конечно это понимает, но менять ничего не станет. Значит, менять придется ей. Много чего менять. И тянуть ей с этим не стоит слишком долго.

Вот только беда в том, что муж ее не марионетка. Вынудить его изменить политику не получится. Значит…

"Не знаю, смогу ли я на это решиться. Мы годами трудились вместе и ни разу друг друга не подводили. Когда мы вступали в брак, о взаимной любви речи и не было. Что скрывать от самой себя? Не было не только взаимной, но и безответной любви. Ее никогда не было между нами. Мы были верными супругами и хорошими родителями. Дети нас любят, в этом сомневаться не приходится. Но семья это одно, а политика совсем другое. Препятствие с дороги нужно убирать, даже если препятствием является близкий тебе человек, которого ты не ложно уважаешь. Беда в том, что препятствовать будет не только Костя. Найдется немало влиятельных людей, которые станут мне мешать. Их тоже придется устранять со своего пути. А это чревато смутой. У каждого из них есть кореши и побратимы. Родню тоже со счетов не скинешь. И это все очень хорошие люди.

Нет! Среди своих вряд ли найдешь тех, кто возьмется за это дело. Свои пусть работают вместо прежних и не пачкаются подлыми делами. И смуты не нужно затевать. Виноватыми должны стать подлые враги. Именно на их головы и должен обрушиться справедливый народный гнев!"

Мысли мыслями, но они касались будущего. А сейчас нужно заниматься делами текущими. А когда она вновь занялась отчетом, в голове мелькнула очень простая мысль:

" А ведь выполнение самой мерзкой части моих планов, действительно можно спихнуть на врагов! Суметь бы только заложить в их головы нужные мысли. Но вот только потом придется с ними воевать. Общество наше наверняка потребует наказания виновных. Значит, эта война не последняя и мир будет недолгим!"

Глава 44

ОСОБОЕ ЗАДАНИЕ.

Проклятье! Ну кто просил эту дуру проходить мимо с пустым ведром! Настроение испортилось мгновенно. Орать на носительницу дурной приметы, Рихард не стал. Еще чего не хватало!

— Юля, сегодня летишь с Серегой.

— Рихард! Ты чего? Мне же положено лететь с тобой! — штурман звена, симпатичная брюнетка Юля Ким, на лице которой уже с трудом читались азиатские корни ее предков, удивилась очень натурально. Слишком натурально.

"Значит тоже все поняла. Но лучше бы она ничего не знала. И ведь хрен ее теперь уговоришь. Упертости у нее хватает на троих. Будь иначе, она бы сюда никогда не попала".

— Сержант Ким! Приказываю Вам занять свое место во флаере Решеткина! Вы все поняли?

Внимательно посмотрев на Рихарда, Юлька промедлила с ответом. Потом в ее глазах выскочила наружу и тут же спряталась какая-то мысль:

— Есть! Разрешите выполнять?

— Выполняйте!

Странно, что она так легко согласилась с его приказом. Это не в ее стиле. Уж если она считает себя правой, то не сдает своих позиций до конца. Хотя, "Ведьма" хитра и наверняка что-то задумала. С нее станется поступить по-своему. Может потому и проявила не свойственную ей уступчивость. И черт бы побрал свалившуюся на его голову славу. Одна морока от нее!

После отсидки на "губе", жизнь Рихарда Ланге поменялась сильно. Зримым доказательством этого служил его новенький, только что с завода "Грач". Фюзеляж штурмовика заводские умельцы украсили объемным портретом Валерия Чкалова, проявив при этом незаурядное чувство юмора. Легендарный герой был изображен в момент, когда он поправлял крагу на своей руке. Чкалов был изображен под таким ракурсом, что никто не сомневался: легенда авиации уложив правую руку на левую, демонстрирует врагу очень неприличный жест. Творческий подход был оценен по достоинству и подан с соответствующими комментариями в репортажах новостных агенств. Реакция зрителей была от сдержанно-одобрительной до предельно восторженной. Начались споры в Сети на предмет того, чтобы сделать этот портрет статусным отличием для выдающихся пилотов. Было даже проведено несколько голосований. Так или иначе, но все сошлись на одном: Рихард Ланге достоин быть образцом для подражания и это дело надлежит как-нибудь увековечить.

Сам виновник переполоха, к возникшей вокруг его имени возне, был совершенно равнодушен. Причина этому была простая: ему нашлось чем заняться. Сев на "губу" рядовым летчиком, он вышел из нее командиром звена штурмовиков. Сказать, что он был готов к этой роли, значит нагло соврать. Тут все было намного серьезней. Его и других "начудивших" пилотов, собрав вместе, начали интенсивно учить, готовя к выполнению особо сложных заданий в составе группы. Занятия на разного рода тренажерах, учебные задания, теоретическая подготовка… Всем этим нагрузили по самую макушку. Вылеты на боевые задания стали редкими, так как их берегли для особых случаев.

Лично Ланге считал, что это не совсем честно по отношению к обычным, ничем не выдающимся летунам. Ведь те, даже своими ошибками сохраняют жизнь разрекламированным героям. Хотя бы тем, что их посылают на все задания, не разделяя их на рутинные и особые. Но командование придерживалось иных взглядов и решало все по-своему.

Сегодня, командование решило пустить звено Ланге в ход. Значит, что-то пошло не так. Когда "Батя" давал задание на вылет, он так и сказал:

— Пехоте сейчас очень не сладко. "Табор" давит на нее со страшной силой. Заявки на вылеты поступают постоянно. Все бы ничего, но только наземные средства ПВО "косых" совсем жизни не дают. Разведка клянет-божится, что никакого усиления войсковой ПВО не происходило. А наши ребята говорят обратное — сила их огня возросла многократно. Куда не сунешься — везде ад. Вчера четверо не вернулось с задания. Что с ними — неизвестно. То ли погибли, то ли спаслись и угодили в плен.

— Не дай бог второе! — подал голос начальник штаба полка.

— А почему? Если плен, то ребята живы, — возразил Рихард, — я слышал, что "косые" над нашими не издеваются.

— Тут Рихард совсем другой случай. В "Таборе" сейчас полевую жандармерию заменяют переметнувшиеся к "косым" полицаи. Уж те навряд-ли пощадят наших ребят.

И вот дана команда на взлет. Взлетали они красиво, ибо собраны были здесь лучшие из лучших. Точно в расчетное время, к "Грачам" присоединились "Шершни", аж целых шестнадцать штук и ведущий их "Улей" — флаер где разместилась группа управления воздушным боем. Спустя несколько минут, они нагнали группу разведывательных беспилотников. Чуть позже присоединилось звено РЭБовских флаеров. Теперь вся группа была в сборе. При приближении к месту выполнения боевого задания, прежние мысли о дурной примете, исчезли. Еще немного и походный порядок можно менять на боевой. Режим молчания и маскировки соблюдается идеально. Скоро начнется работа.

"Тевтон" не знал, что в это время, в кабине правого ведомого, Сереги Решеткина, по внутренней связи шел разговор:

— Серега! Мне нужно, чтобы ты дал команду своей "Василисе" на временную смену приоритета, Сроком на это задание.

— Юлька! Ты рехнулась? Ты хоть понимаешь, что "Василиса" капризна и не предсказуема? Да она может послать меня со всеми моими пожеланиями!