Полководец Третьего Рима (СИ) - Аббакумов Игорь Николаевич - Страница 182

Сутки спустя, после победного доклада, поступил доклад с "Умки" о том, что пленниками занялся флотский СМЕРШ. Допрос начался сразу после прибытия оперативников на борт "единички". Правда, абордажную группу предстоит еще долго выковыривать из санпропускника. Но это не критично. Владелец корабля и судовой экипаж вместе с капитаном в наших руках. Вот они и сообщат нам, куда отправлять карательную экспедицию, подготовка к которой шла полным ходом. Учитывая, что противник не очень серьезный, мы решили обойтись силами Резервной флотилии. Кроме нее туда пойдет транспорты Т-002 и Т- 003, которые приспосабливали выполнить роль десантных кораблей. Крупных сил корабельной пехоты у нас не было, поэтому те бойцы стройбата, что имели достаточный боевой опыт, срочно включались в состав десанта. Кроме наших, прибыли два взвода армии Сикулы. Лариса все-таки уговорила Фердинанда Бланка на участие в экспедиции. Вместе с этими взводами, прибыла особая группа, которую возглавлял некий Антоний Каст. Впрочем, как я понял, сикульская пехота тоже была под его началом.

Когда я обращался к жене с просьбой о участии войск нейтралов в нашей операции, то она сперва не понимала, зачем мне нужны эти смешные люди:

— Ваня, неужели они тебе так нужны? Разве мы без них не обойдемся? В крайнем случае, я могу тебе "чмошников" прислать. Их у меня уже целый батальон скопился.

— Лара, я конечно могу обойтись без этих клоунов. Но есть два соображения. Первое — мне нужно постоянно держать свои войска собранными в кулак, а не размазывать их в виде гарнизонов по планетам. Второе, раз без гарнизонов не обойтись, то пусть их составят не наши войска.

— Все-равно не понимаю.

— Тут тоже ничего сложного нет. Помимо вооруженного противника, там будет население. Какое оно из себя, мы пока не знаем. Но в любом случае, оно будет ненавидеть не тех, кто пришел и победил их в бою, а тех, кто у них остался.

Тут я нисколько не кривил душой. Войны прошлого этому свидетели. Люди склонны ненавидеть не того, кто появился и исчез, а того, кто глаза мозолит. Так что пусть Фердинанд Бланк готовится к тому, что армия его станет не только игрушкой но и боевым инструментом. Пусть учатся воевать по-настоящему. Ибо если я прав, то возня с пиратами затянется надолго. Ну а нашему флоту, будет не лишне "потренироваться сперва на кошках".

Глава 51

ЦАРЕВ-ГРАД.

— Знаешь Костя, происходящее вокруг нас мне перестает нравиться, — Крылов поставил кружку с чаем и продолжил, — все эти наши успехи дали совсем непредсказуемый результат. Страна наша непонятно куда катится.

— Поясни свою мысль. Что конкретно тебе не нравится?

— А ты сравни то, что было и то, что сейчас происходит. До войны в нашем обществе соблюдался баланс. Сильный народ, сильная элита, сильная монархия.

— Сейчас это разве не так? — Константину Ильичу пока еще было непонятно, что так встревожило князь-кесаря.

Сколько себя он помнил, в их правящем триумвирате, князь-кесарь играл роль дежурного скептика. Он всегда был чем-то недоволен, что-то ему не нравилось, в чем-то он сомневался… Вреда это не приносило, скорее наоборот. Человек способный обнаружить недостатки в планировании, догадаться о дурных последствиях затеваемого дела, всегда полезен. Если только не ударяется в крайности. Но в последнее время Иван Иванович почему-то все видел в мрачном свете.

— Сейчас Костя все не так как прежде. Ты вот посмотри на свою семью: Марина твоя что-то непонятное тайком от всех затеяла. Причем шифруется так, что ни мои, ни твои люди не могут до истины докопаться. Брат твой Володя, вообще не подконтролен теперь. Мне в его дела совсем лезть запрещено. В моей семье тоже подозрительные шевеления. Канцлер наш уверяет что все чудесно, а сам главу военного департамента уже явно не контролирует. Лариска Субудаева засела на Сикуле и творит что хочет. Причем решения принимает с нами не советуясь. Мне с Дмитричем уже сикульский посол жаловался, что эта стерва ведет себя как оккупант в чужой стране. Субудаев с Коробовым, что-то масштабное затевают, но тайнами своими не делятся. И заметь, все эти люди сторонники монархии, но получается, что ни ты, ни я их не контролируем. Что хотят, то и воротят.

Император понял, что вызвало у Ивана Ивановича тревогу. Возникший на заре освоения Немезиды конфликт между монархистами и республиканцами, был погашен мирными средствами. Неприкрытая диктатура монархистов канула в прошлое, но и республиканцы своего не добились. Достигнутое тогда соглашение, породило те порядки, по которым жили до сегодняшнего дня. Но если верить словам князь-кесаря, монархисты сейчас расколоты, а значит ослаблены. Но тогда должны оживиться республиканцы. Взять хотя бы его супругу. Со времен достижения общественного согласия, все царицы происходили из семей влиятельных республиканцев. Впрочем, был и обратный процесс: республиканцы тоже роднились с семьями монархистов. Так что республиканцы имели все возможности для того, чтобы направлять события в выгодном для них ключе.

— А что у нас с республиканцами?

— А с республиканцами творится тоже что-то непонятное. Мои аналитики проанализировали ситуацию и пришли к выводу, что среди них тоже происходит разброд и шатание. Твоим родственникам Хвостовым, моча в голову ударила. Жаждут установить аристократическую республику. Мол раз началась у нас космическая экспансия, то решать задачи более высокого уровня сложности народу нашему не по силам. Требуется правление более компетентных людей, а монархия тоже не может быть во всем компетентной. Короче, мечтают о олигархате. Сейчас все это пока разговоры, но могут перейти и к делам.

— Хорошо, на Хвостовых я могу найти управу. Вряд ли их мечты понравятся нашему народу. Кто еще?

— А еще у нас есть демократы, — брезгливая мина на лице князь-кесаря никого бы не удивила. Слово это традиционно вызывало неприязнь у всех обитателей Русского Мира. И вовсе не потому, что демократию тут ненавидели. Просто помнили, что когда-то еще на Земле, люди называвшие себя демократами способствовали гибели не только Старой России, но и самой демократии.

— Кто это такие и чего они хотят?

— Лидером доморощенных демократов сейчас является профессор Хрущев, а хотят они чтобы была у нас конституция и парламент. Мол Русская Правда не гарантирует прихода к власти тиранов.

А вот это было гораздо серьезней. Старые предания о Никите Проклятом были еще живы. Фамилию этого Никиты помнили все и только то уважение, которое народ испытывал к семейству Хрущевых, не позволяло называть вслух того древнего правителя настоящей фамилией. Здешние Хрущевы происходили из семьи мучеников и подвижников. Участники восстания на Юконе, марша Непокорных и последние граждане Русской Аляски. Тогда из участников этой эпопеи, выжили только единицы. Основатель этой династии, Василий Хрущев чудом уцелел во время уничтожения карателями партизанского госпиталя. Плен, депортация на Немезиду и активная деятельность по просвещению народа на новом месте. Именно он являлся основателем уважаемых в народе корпораций учителей и целителей. Нынешние Хрущевы тоже были непросты. Трудясь на ниве просвещения и целительства, они не скопили большого достатка, но благодаря способности подавать личный пример, пользовались немалой славой и уважением. Что тут далеко ходить? Та же Ольга Грачева, сумевшая договориться с врагом о должном уходе за попавшими в плен русскими бойцами, происходила из этого клана.

— Надеюсь, что это только верхушка наша чудит?

— Не надейся Костя. Все намного хуже. В народе тоже пошел разброд. Одни считают, что нечего рваться к небесам пока своя планета не заселена и не освоена полностью. Тут явных вожаков нет. Так, стихийно возникшие настроения. Зато другие жаждут шагать по звездам и лидер у них имеется.

— Ты про Иллариона? Так его сейчас нет на Немезиде. А кроме его и воду мутить некому.

— Это пока некому. Илларион конечно застрял надолго в своем Берложье, но единомышленники никуда не делись. По мне, так лучше бы он никуда не улетал. Дружки то его недолго без вожака будут. Наверняка нового найдут. И стоит Иллариону вернуться, как сразу выяснится, что двум медведям в берлоге не жить. И по тихому тут ничего сделать у них не выйдет. Наверняка сцепятся между собой.