Одинокие звезды (ЛП) - Новак Трина - Страница 15

Я отказалась от этой мысли и принялась расхаживать по комнате. Я пыталась читать, но все книги в комнате были написаны на азакианском. От скуки я несколько раз пыталась рисовать, но вдохновения не было. Я снова легла, затем считала овец.

Несколько часов спустя я услышала шаги в коридоре, и мое сердце на мгновение остановилось. Потом я услышала легкий свист под дверью. Я обернулась и увидела на полу лист бумаги.

Я на цыпочках пересекла комнату и подняла бумагу. Когда я начала читать, на моем лице появилась улыбка.

Дорогая Кассандра!

Я знаю, что мы только что встретились, и есть много вещей друг о друге, что мы еще не знаем. Даже не так: я чувствую, что знаю тебя. Как бы безумно это ни звучало, я почувствовал это с того момента, как увидел тебя. И зная тебя, Кассандра, я не могу не ощущать себя счастливым. Мне повезло, что после стольких лет я наконец нашел женщину, которая вызывает во мне такую страсть. Я счастливчик, что нашел тебя. Ты не просто красива и не просто умна. Ты не просто сильная и чувствительная. Ты — все это и даже больше. Ты удивляешь меня, Кассандра, и я знаю, что ты — захватывающая тайна и это только начало. Я определенно влюбился в тебя. И я не могу дождаться, чтобы узнать тебя лучше.

Твой Роллох.

Роллох?! Да, разумеется. Я посмеялась. Очевидно, не было никаких сомнений в том, кто написал письмо. И это определенно не Роллох.

Я перечитывала его снова и снова, пока не заснула, положив письмо рядом с собой на подушку.

Несколько часов спустя я проснулась от ощущения теплых губ на шее. Я открыла глаза и увидела Зарака.

— Доброе утро, — сказал он. — Хорошо спалось?

— Не совсем, — признался я. — Эта кровать слишком велика для одного человека, — я села и протерла глаза. — Но я получила твое письмо. Это помогло. Или, точнее, письмо Роллоха.

Зарак усмехнулся.

— Он велел мне написать для тебя любовное письмо. Кажется, он думает, что это все, что нужно, чтобы завоевать тебя.

— Ну, это сработало, — дразнилась я. — Я имею в виду, конечно, у Роллоха совершенно отвратительная душа, но он хотя бы позаботился о том, чтобы кто-то написал для него фальшивое любовное письмо. Кому может такое не понравится?

Он рассмеялся, запустив пальцы в мои волосы, и вдруг стал серьезным.

— Письмо настоящее. Единственной фальшивкой было имя в конце.

Я решила, что мне тоже пора стать серьезной.

— Зарак, что нам делать? — спросила я, положив голову ему на плечо. — Мы не можем вечно прятаться. И мне нужно вернуться домой через несколько дней. Я не хочу, но… Я также не собираюсь выходить замуж за твоего отвратительного брата только для того, чтобы остаться здесь и быть с тобой. Ты ведь это понимаешь, верно?

— Конечно, — сказал он, накручивая на палец выбившуюся прядь моих волос. — Ты доверяешь мне, Кассандра?

— Абсолютно. Как самой себе, — ответила я ему.

— Хорошо. Потому что у меня есть план. Это может означать, что ты должна вернуться на Землю, только временно. Возможно, мы на какое-то время расстанемся. Но я обещаю тебе, я все исправлю. Предоставь это мне.

— Что? Каков план? — спросила я.

— Это… сложно объяснить. И я не хочу тратить то немногое время, что есть у нас сейчас. Просто поверь мне, пожалуйста.

Я заверила, что верю ему.

— Итак, план, по крайней мере на сегодня, состоит в том, чтобы наслаждаться жизнью. Я хочу кое-куда тебя отвести. Так что готовься к отъезду, встретимся в столовой.

Мы покинули главный лагерь и отправились пешком через окрестные поля. Большие серебристые деревья усеивали пейзаж, мерцая, как рождественские огни. Когда мы поднялись на вершину большого холма, я посмотрела вперед и увидела гору, оранжевую, желтую и красную.

— Это гора Азакия, — сказал Зарак.

Я наклонила голову и посмотрела на него: в небе парили солнца-близнецы.

— Это потрясающе.

— Это одно из моих любимых мест, — сказал он. — Здесь, у подножия горы.

— Но разве это не… разве не здесь находится печально известная яма? Куда Роллох грозится бросить людей?

Зарак покачал головой.

— Роллох любит пустые угрозы. Но он никогда никого не бросал в яму.

Это было приятно слышать. Сцена выглядела бы гораздо менее романтичной, если бы я знала, что поблизости была гигантская яма, полная скелетов.

Зарак вытащил из сумки одеяло, расстелил его на земле и жестом пригласил меня сесть. Но прежде чем я успела это сделать, я услышала негромкий хлопок, который был визитной карточкой Кептина.

Я обернулась и увидела Кептина собственной персоной, стоявшего в траве рядом с одеялом. Мои кулаки сжались.

— Привет! — он помахал нам рукой. — Просто проверяю как вы тут.

— Не сейчас, Кептин, — отрезала я. — Пожалуйста.

— Ну, я просто…

Я оборвала его:

— Я сказала: не сейчас. Я пытаюсь насладиться видом этой прекрасной горы. Если ты мне понадобишься, я позвоню. Понял?

Кептин кивнул.

— Да, да, понял. «Усёк», как любят говорить подростки вашей планеты. Хорошего дня!

Кептин исчез в том измерении, откуда пришел, и я глубоко вздохнула.

— Этот парень… — пробормотала я, плюхаясь на одеяло. — …всегда заглядывает, когда меньше всего этого ждешь. Неужели все межпространственные существа так раздражают?

Зарак сел рядом со мной, затем повернулся ко мне и улыбнулся.

— Хочешь узнать секрет?

— Конечно, — ответил я.

— Я межпространственное существо, — сказал он, подняв бровь.

— Не правда! — я действительно не могла понять, как Кептин и Зарак могут быть похожи. — Почему ты мне не сказал?

Зарак пожал плечами.

— Это никогда не всплывало в разговоре.

— Так что, ты можешь просто… ты можешь делать то, что делает Кептин? Прыгать в разные измерения?

— К сожалению, нет. Подозреваю, что я лишь частично межпространственное существо. Может быть, только один из моих родителей был им, я не могу сказать точно. Я их не помню. И не все межпространственные существа могут делать то, что делает Кептин. Существует много различных рас межпространственных созданий, все со своими особыми способностями. Я не могу лично путешествовать между измерениями, но я могу перетаскивать вещи. И если я постараюсь, то смогу освобождать их.

— Я ничего не понимаю. Можешь показать? — попросила я.

— Конечно, — ответил Зарак, загадочно улыбаясь. Потом он закрыл глаза и протянул руку, и в ней появился большой пурпурный цветок, это напоминало таинственные папки Кептина, которые появлялись и исчезали в воздухе.

Он протянул мне цветок, и я перевернула его на ладони.

— Ты, должно быть, шутишь, — выдохнула я, совершенно очарованная этой новой информацией о Зараке. Потом он взял цветок обратно, протянул руку, закрыл глаза, и цветок исчез, как будто его никогда и не было. — Куда он делся? Как ты это делаешь?

— Я мог бы попытаться объяснить тебе, — сказал он, — но не думаю, что это поможет тебе понять. По сути, это своего рода межпространственный телекинез. Мой разум уплывает куда-то еще, и я могу переносить объекты между мирами, между измерениями.

— Да, ты прав. Я все еще не понимаю, — сказала я. — И как же межпространственный таинственный человек может быть усыновлен королевой другой планеты? — спросила я.

— Это долгая история, — ответил он. А потом он рассказал мне.

Зарак не помнит ни своего раннего детства, ни своих настоящих родителей. Его первые воспоминания были о жизни на пыльной, засушливой планете, окруженной другими маленькими детьми. Они спали на койках, в грязных комнатах, и два раза в день их кормили объедками большие люди с оружием.

— Это был какой-то приют? — спросила я, прикоснувшись к его руке.

— Нет, все было гораздо хуже. Это была шахтерская колония, состоящая исключительно из детей. Мы были вынуждены работать весь день, каждый день, и если нас ловили на отдыхе, нас били, — сказал он, понизив голос.