Шрамы на сердце (СИ) - Шайдуллин Артур Ханифович - Страница 3

— Давай, я попробую, — не дожидаясь ответа, она взяла из рук геолога бинты и принялась накладывать повязку.

Успокоившийся Эмиль курил сигарету, стоя перед зеркалом. Он вытаскивал из кобуры пистолеты, словно ковбой с Дикого Запада, и, повертев на пальцах, засовывал их обратно.

Он улыбался своему отражению и качал головой, словно давая понять воображаемому противнику, что у того нет ни единого шанса. В данный момент парень больше походил на пациента психиатрической клиники, нежели на специалиста по минералам и полезным ископаемым.

— Эмиль, ты ведь не всегда был геологом? — спросила Лиза. — Ты начал работать сразу после института?

— После института я сидел два года, — ответил он и отошел от зеркала. Резко развернувшись, он произвел «выстрел».

Возникла неловкая пауза.

— Я не маньяк, не надо на меня так смотреть, — проговорил он, — застал жену друга с любовником на своей даче и накостылял парню. Думал грабитель. Отметелил, а потом она появилась. Так бы не стал драться. Просто сообщил бы другу, что его жена — неверна ему. Хотя нет. Я бы побил его при любом развитии событий. Не знаю, почему. Но кровь в таких случаях закипает мгновенно.

— Наверное, потому — что этим другом являюсь я? — сказал Олег и, улыбнувшись, посмотрел на Олега.

Воцарилось более тягостное молчание.

— Точно, пожалуй, так и есть, — Эмиль сдул «дымок» и засунул пистолет в кобуру.

— Ладно. Все это прекрасно, крепкая мужская дружба, проверенная годами, и все остальное… У меня есть вопрос, — Хоббит все еще сидел в углу, — по тайге бродит стая волков. Три пистолетика — ничто против голодных зверей.

— Я кстати, разговаривал об этом с Семеном, — парировал Эмиль, — летом и в начале осени, встретив волка, лучше не делать резких движений, он обойдет стороной. Он знает, что еще сможет найти добычу попроще. Волк боится людей, и нападает, если только тот посягнет на его территорию.

— А зимой? — Хоббит вытер платком лицо.

— А зимой, сынок, добычи проще человека нет! — Эмиль начал медленно надвигаться на стажера, сжимая и разжимая пальцы, изображая пасть монстра. — Холодными зимними ночами они бродят по тайге в поисках добычи. За день стая может пройти восемьдесят километров, — Эмиль перешел на шепот. Он опустился на колени и подошел так близко, что слюни, вылетавшие из его рта, настигали физиономию застигнутого врасплох стажера. — Они рыщут по тайге, и воют. Они дерутся за обледеневший труп белки. А если стая встретить маленького зайца, то набрасываются на него всей стаей, разрывают его на части, поедают его в считанные секунду, не оставляя ни единой косточки, — облизнув верхнюю губу, он дико завопил и схватил «монстроподобной» рукой мужское хозяйство Хоббита.

Стажер передернулся, и опрокинул абажур. Комнату накрыл неудержимый смех. Члены экспедиции хохотали, забыв о непростой ситуации в которую угодили.

Густо покрасневший Хоббит оттолкнул Эмиля и вскочил на ноги.

— Придурок! Чертов придурок! — процедил он сквозь зубы, — да заткнитесь вы, ничего смешного!

Эмиль принял поздравление с удачной шуткой, хлопнув по протянутой ладони Олега.

— Заткнитесь, черт Вас подери! — Хоббит был вне себя от бешенства.

— Ну, брось, Игорек, — Карина обняла его за плечи, — Эмиль просто пошутил.

— Идиотская шутка! Кретин!

— Бедный парень, наверное, уже в штанишки наложить успел, — Олег размахивал ладонь перед носом, «разгоняя «зловещую вонь». — Наш большой мальчик испугался!

— Кретины! — буркнул под нос стажер и вышел в сени. Усевшись на перевернутое ведро, он закурил.

Из-за двери все еще доносились сдавленные смешки.

Глава 2. Крах экспедиции

1

Эмилю нравилось дразнить самовлюбленного стажера. Основным объектом шуток были зализанные бриолином волосы Баскакова. Иногда Эмиль изображал Игоря, расчесывая мокрую шевелюру и облизывая гребень. Он продолжал дурачится до тех пор, пока окружающие не переставали обращать на него внимание.

Однажды в пылу дружеского спора Лиза назвала его «инфантильным и бездушным», с чем он полностью согласился. Эмиль просидел на полу еще с минуту, затем поднялся и устроился в кресле — качалке. Достав из чехла трубку, он забил ее табаком.

— У Семена в багажнике я видел ружье. Значит, если в тайге есть кто-то, расправившийся с егерем, значит, он вооружен — двустволки в багажнике не было.

— Черт! Это плохая новость! Если бы его утащили волки, мы обязательно услышали его крики. К тому же вряд ли звери смогут спустить колеса, и утащить канистры, я уверен это-человек, — заключил Олег. Геолог, наконец-то удобно перевязавший стопу, пробовал ходить, наступая на больную ногу. Удовлетворительно хмыкнув, он сел обратно.

Потеснив тишину, в атмосфере дома селилось леденящее напряжение и тревога. Во рту стажера, вернувшегося в дом, доживал свой век внушительных размеров леденец. Рухнув на кровать, Хоббит положил под голову руки и закрыл глаза.

— А может егерь решил пошутить над нами? — спросил он.

— Едва ли, — отвергла предположение Лиза, — слишком глупо для такого серьезного человека.

Утомительное ожидание и мучительная тишина прервались громким хлопком.

— Что это? — Хоббит первым вскочил на ноги.

Олег снял пистолет с предохранителя и взвел курок. Он отодвинул от окна Лизу. Движением руки геолог попросил выключить свет.

— Это выстрел, — Олег вглядывался в темноту и сделал еще одно движение рукой. На этот раз это была просьба к Эмилю — отойти от соседнего окна.

— Выйдем, посмотрим? — предложил последний.

— Я рекомендую вам не делать этого, — Хоббит присел на кресло и, сжал рукоять пневматического пистолета, так сильно, что в один момент раздался хруст костяшек. Его зубы нервно терзали очередной леденец.

«Все будет хорошо… Все будет хорошо. Я выберусь. Это обязательно закончится. Когда-нибудь, но закончится» — убеждал он себя, слегка покачиваясь туловищем.

— Я с тобой, — Эмиль спешно накинул дождевик, и вышел в сени вслед за Олегом.

— К окнам не подходите. Свечку не зажигайте, полагаю, он ведет прицельный огонь. Задерните занавески, — сказал Эмиль.

На улице моросил дождь, изредка небо освещали ломаные линии молний. Лучи света фонарей выхватывали из темноты силуэты качавшихся на ветру деревьев. Раздался еще один выстрел. Гулкое эхо раскатилось по тайге, провисев в воздухе с четверть минуты.

— Кажется, из ружья палит, — сказал Олег.

— Семен! — Эхо вторило Эмилю, словно передразнивая его.

В метрах тридцати о дома захрустел хворост, словно кто дома пробирался через загромождение высохших веток. Звук приближался. Мужчины стояли, размахивая пистолетами. Эмиль несколько раз нажал на спусковой крючок. Треск стих. Парень сделал глубокий вздох. Дымок ненавязчиво пощекотал нос.

— Попал… — сказал Эмиль и опустил пистолет.

Олег прихрамывая, двинулся к цели.

Несколько минут геологи осматривали местность, из которой доносился звук.

— Смотри, — свет фонаря Эмиля падал на стоптанную траву под необычным деревом.

— Никогда такого дерева не видел, — Олег подошел поближе. — Это не дерево такое. Это коры нет. Как топориком обтесали.

— Это какая же стремянка нужна, чтобы до самого верху кору снять, — изумленно проговорил Эмиль, освещая крону дерева. Ствол, без коры и веток, стоял белым столбом. От лежавших на траве угольков поднимался серый дымок.

— Кору быстро и незаметно сожгли, а сердцевина осталась нетронутой. Сдается мне, что-то тут происходит… необычное…

— Вернемся, там беспокоятся, наверное, уже.

Озираясь, они вернулись в дом.

2

Все сидели за столом, когда со звоном рассыпалось стекло. Камень приземлился на тарелку с супом Хоббита. Парень соскочил со стула, словно в его еду бросили ядовитую змею.

Следом раздался выстрел. Грузный Олег рухнул на пол, опрокинув на себя стол. Эмиль ринулся к окну и начал стрелять с двух рук. Среди грохота едва ли кто-нибудь мог различить выстрел с противоположной стороны. Пуля угодила в стену, просвистев рядом с лицом Хоббита. Он трусливо всматривался в темноту, пытаясь понять, куда срикошетила пуля.