Шрамы на сердце (СИ) - Шайдуллин Артур Ханифович - Страница 5

Она открыла дверь и, как ему показалось, приготовилась выслушивать долгие объяснения. Но Игорь так и ничего не успел сказать. Из ванны вышел чернокожий парень, завернутый в белоснежное полотенце. Это был Ноэль Абрахамс, центрфорвард казанского «Ак Барса». Ирония судьбы, поклонником таланта которого был Баскаков.

— Какие-то проблемы, детка? — ужасный акцент резал слух; хоккеист обнял девушку сзади и поцеловал в шею.

— Нет, Игорь уже уходит, — она захлопнула дверь перед его носом. Опешивший парень едва успел отойти назад. Из-за двери послышались звуки поцелуев и смех его бывшей девушки.

Игорь безмолвно развернулся и вышел на улицу. Он вернулся домой и не выходил за порог, пока в холодильнике не осталось пива.

Купив в супермаркете упаковку «Клинского», он столкнулся на выходе с высоким, плотным мужчиной. Новый знакомый оказался геологом. Они выпили пива и толстяк, сильно смахивавший на голливудского актера Джона Траволту, дал ему свою визитку. Узнав о том, что Игорь по образованию горный инженер, толстяк предложил ему работу в научно-исследовательском институте.

— Это ты виноват в том, что я оказался здесь, — Хоббит смахнул упавшие на лицо волосы.

— Ну, начинается. За яйца тебя сюда никто не тащил. Сам пришел, — равнодушно ответил Олег.

Хоббит положил в рот очередной леденец, забыв о том, что он еще не разобрался с предыдущим.

— Ничего… Я выберусь. Выберусь!

5

В доме погас свет. Я подобрался поближе, чтобы ОНО смогло быстрее добраться до них. Чертова тварь выдала себя, напав на белку и спалив дерево.

Я уже и не помню, когда и как голод этой твари стал моим. Он скребет желудок, не дает забыть о себе. Я сплю, когда ОНО отдыхает. Сыт, когда ОНО сожрет кого-нибудь. Я бы сказал, что мне страшно, но на самом деле это далеко не так. Давно привык к страху и мне безразлично, что со мной будет.

Волки ходят по пятам, надеясь, что на их трапезный стол что-нибудь перепадет. Жалкие твари. Выстрел напугал добычу, и я не надеюсь на то, что она вновь покажется из своего убежища. Тварь металась по округе, в поисках еды. Она обгладывает кору с деревьев, в поисках белок и птиц.

Когда из дома выскочили двое, тварь начала обволакивать меня и спрятала под слоем почвы. В ногу угодила пуля. Я не чувствую боли. Моя новая кровь вытолкнула из меня кусок свинца.

Едва ли человек, полвека проживший в большом городе, сможет долго прожить один в тайге. Два-три года ему будет нужно, чтобы выжить из ума от одиночества, на четвертый он начнет потреблять в пищу сырое мясо. На пятый о человеке в нем будет напоминать только прямая походка.

Я — нелепое исключение. Неодушевленные друзья, пусть и имеют имена, но быстро надоедают. Вел дневник, пока не извел карандаши и бумагу.

Затем был живой друг. Бельчонок выпал из дупла. Он был весьма забавным. Зверек прожил три года. Остаться одному — все равно, что лишиться ноги или руки.

Я пытался вспомнить, как звучат крики чаек на набережной. Я бы пожертвовал всем, чем угодно, лишь услышать грохот трамвайных колес и гул двигателей теплоходов, гудки клаксонов автомобилей.

6

Карина выглянула в окно. Было еще достаточно темно, чтобы выдвигаться к поселку. Она задернула занавеску обратно и села на край кровати.

— Слушай, может, когда все это закончится, сходим куда-нибудь вдвоем? Ну, если ты, конечно, не занята, — Эмиль присел рядом с ней.

— Не занята, — на выдохе сказала Карина, — обязательно сходим. Я пойду с тобой куда угодно, Эмиль Аскаров, если ты вытащишь нас отсюда. Последние слова она произнесла шепотом и поцеловала его в губы. Эмиль обнял ее за плечи и прижал к себе. Он вдохнул запах ее волос.

Олег сидел, раскачиваясь на плетеном кресле, морщась от попадавшего в глаза дыма сигарет и наблюдая за стеснительным другом и очаровательной ученой. Он всегда считал: единственное, что может остепенить Эмиля — это умная и добрая женщина, которая будет такой же неугомонной и склонной к авантюрам. Он полагал, что этому парню с душой Индианы Джонса, необходима вторая половинка «а-ля Лара Крофт», иначе ему будет неимоверно скучно.

Хоббит все так же сидел на полу, раскачиваясь в такт тиканью настенных часов. Со стороны, могло показаться, что он слушает музыку. Но на самом деле ему было очень страшно.

Карина отстранилась от Эмиля и, включив фонарик, подошла к окну. Она вытерла рукой испарины. Клочья тумана стелились по земле. Девушка всматривалась в темноту, пытаясь разглядеть среди силуэтов деревьев что-нибудь необычное.

— Карина, отойди от окна! Ты слышала выстрел, возможно, сейчас он целится в источник света, — Эмиль взял из ее рук фонарь и выключил его.

— Там кто-то есть! — воскликнула девушка, и, взяв со стола пистолет, выскочила на улицу.

Эмиль с Олегом выбежали следом. Свет фонаря Карины уже мелькал среди деревьев неподалеку от дома.

— Может это наш егерь? — проговорила она, когда парни поравнялись с ней. — Нужно догнать его!

— Ты с ума сошла, а вдруг кто-то выманивает нас из дома. Вернемся! — Эмиль обнял ее за плечи.

— Я видела мужчину в волчьих шкурах. Я уже прицелилась, когда он спрыгнул в обрыв.

К ребятам вышла Лиза. Они стояли, глядя в непроглядную темноту крутого обрыва.

— Поговаривали, что в сороковых годах из лагерей бежал зэк и прятался в этих краях, — Олег убрал пистолет, но продолжал освещать тайгу. — Он перебил солдат, которые шли за ним. Потом съел их. Всю жизнь прожил в землянке. Кто-то даже видел его купающимся в озере. До того как его поймали в пятьдесят девятом, он успел убить шестерых охотников, трех геологов и лесника. Но года два назад пропали еще два охотника. Но никто не списывает их исчезновение на волков или болота. Все твердят, что беглеца не поймали. Просто отчитались, что он застрелен и похоронен в тайге.

— Нагнал жути, — проговорил Эмиль. — Вернемся в дом.

Со стороны обрыва послышался треск.

— Я вооружен. Буду стрелять! — Олег снова выхватил пистолет.

Звук снова начал приближаться, но смолк, словно натолкнувшись на невидимое препятствие.

— Эми-и-ль! Олег! Дом горит! — крик Хоббита отвлек от непонятных звуков.

Стажер бегал с ведром от колодца до противоположной стороны дома. Он окатывал пылающую стену. Пламя перекинулось на крышу, когда Эмиль вбежал в дом.

Олег наполнил два ведра и оббежал дом. На земле лежала пустая канистра. Он выплеснул два ведра на бушующее пламя. Из-за соломы, которой был забит чердак, пожар охватил весь дом за несколько минут. Поняв тщетность усилий, Олег отбросил ведра и сел на землю. Хоббит продолжал окатывать стену водой.

Эмиль выбежал из дома. В руках он держал дождевики, куртки, рюкзаки и кейс Карины. Он сбросил все на землю и засунул обожженную руку в ведро с водой. Жар усиливался — пламя перекинулось на сарай, вынуждая людей отходить.

Хоббит судорожно шарил в карманах. Искомое нашлось в кармане брюк. Он просыпал леденцы на траву. Закинув одну в рот, он дрожащими руками собрал остальные в карманы.

Раздался выстрел. Пуля угодила в канистру. Все словно по команде припали к земле. За деревьями послышался звук щелкающего затвора.

— Он перезаряжает! Бегите, я прикрою, — Эмиль скрылся за деревом и приготовился стрелять.

Разобрав рюкзаки и куртки, все бросились бежать по тропинке, к дороге, которой пользуются альпинисты, спускающиеся с покоренной Лисьей горы. Раздался еще один выстрел. На пути пули встала сосна.

— Эмиль, беги! — голос Карины уже доносился издалека.

Выпустив в темноту несколько пуль, парень бросился догонять остальных. Он догнал Карину и взял ее за руку.

— Выключите фонари! Он будет идти за нами!

Олег отставал — хромая нога не позволяла развить скорость.

Еще один выстрел. Пуля пролетела рядом с лицом Хоббита, оставив ожог на мочке уха. Он остановился, укрывшись за деревом, чтобы дождаться остальных.