Дьявольский кредит (СИ) - Алимов Алексей Сергеевич - Страница 66

Не став больше терять даром времени, возрождённый, точнее, его бесплотный призрак, вытряхнул из рюкзака остатки «материала», когда-то бывшего обезумевшей душой спектра. Остатков было солидно — добрая половина тушки убитого супостата.

Первым делом зеркало. Фёдд растянул из небольшого куска «глины» высокое плоское полотнище выше своего роста и чуть по-шире. Поверхность не отражала, будучи полупрозрачной и, к тому же, ей было далеко до идеальной гладкости. Он прилепил к стене два верхних угла, чтобы зафиксировать материал вертикально, а затем принялся водить по нему ладонями, усилием воли выравнивая поверхность и уплотняя получившуюся «ткань». Несколько минут спустя (о да, он вновь считал секунды, чтобы иметь хоть какой-то контроль над расходом времени) поверхность, пусть и не достигшая идеала, имея несколько складок, отражала достаточно хорошо.

Как Андрей и думал, душа сохранила его прежний облик из земной жизни. Раздевшись догола, он принялся с волевым усилием размазывать призрачную глину по своему телу, одновременно втирая её. Уже минут через двадцать удалось добиться роста объёма, однако, нужно было что-то делать с ростом, шириной плеч, да и лицо нужно было успеть вылепить. Правда, не всё было так плохо. Материал был крайне податлив и при напряжении воли с определённой целью, достаточно легко принимал нужную форму, не особо завися от движений руками. Как будто он и не лепил своими пальцами, а играл с призрачной материей своим воображением. Тем не менее, начинала накапливаться усталость, а результат был далёк от совершенства. К счастью, образ не приходилось ваять по памяти, ведь рядом с «зеркалом» на кровати лежал живой натурщик. Разобравшись с телосложением и придав нужные черты лицу, Андрей вернулся к проблеме роста. Ещё минут через десять он-таки нашёл способ его увеличения. Он подошёл к закрытой двери и взялся руками за верхнюю часть коробки, ноги же утопив в пороге и, как бы ухватившись ими за него не без волевых усилий. Затем он, напрягаясь изо всех сил, принялся пытаться растянуть своё тело, нагрузив руки как при подтягивании на турнике. При том, что ноги были зафиксированы, эти действия пусть и медленно, но приводили к нужным результатам. Через десять минут подобных упражнений он обнаружил в зеркале точную копию с оригинала, лежащего на кровати. Сразу наступило моральное облегчение. Андрей расслабился, предельно удовлетворённый проделанной работой. Теперь можно было не опасаться за сохранение тайны своего происхождения.

Однако, расслабуха не продлилась долго. Дверь открылась и в неё вошёл «смуглянка», сжимая в руках деревянный кораблик, ремень и ботинок, видимо те самые личные вещи ребятишек. Поняв, что время на исходе, Хротгар содрал со стены «зеркало» и принялся придавать ему форму. Когда в его руках были свежесозданные топор и шлем (изначально он хотел сделать щит, но материала на него уже не хватало, не говоря о доспехах), он взглянул на то, чем же занят Расул. И было на что. Начертив на полу охранный круг с вписанными в него и друг-друга геометрическими фигурами, он один за другим клал туда предметы, которые принёс, внимательно всматривался куда-то в даль, а после повторял вновь и вновь. Затем он начертил на полу новую печать и принялся повторять свои опыты уже с ней. Через некоторое время он застыл в полном замешательстве, а его лицо выражало полнейшее непонимание происходящего.

Когда он отошёл от непонятного наваждения, он подошёл к Хельмару, взял у того шприц и флакон, набрал препарат в шприц, проверил иглу, чуть брызнув из неё жидкостью, и вколол в распростёртое на кровати тело возрождённого. Поняв, что от него ожидают, он быстро занял место в своём теле и, дождавшись, когда препарат подействует, пошевелился и открыл глаза.

— И как это понимать? — Только лишь очнувшись и ощутив вернувшиеся в мир цвета спросил северянин.

— Я и сам не понимаю! — Выпалил пустынник. — Их души не откликаются в серых пределах, а аурный поиск на материальном плане тоже ничего не даёт. Последние следы их аур примерно недельной давности. Как будто они просто исчезли.

— А не может быть, что другие призраки их уже утилизировали на материал? — осмыслив услышанное уточнил перерождённый.

— Полностью исключено. По сути, душа — это аура человека, сжавшаяся до размеров его прижизненного тела и помнящая его форму. Ну и переместившаяся в слой реальности, где энергия может существовать не рассеиваясь. Так что если бы они умерли, то в серых пределах остались бы хоть какие-то следы их пребывания. — Словно маленькому начал объяснять смуглый «учитель». — Здесь же что-то непонятное. В физическом слое они исчезли, а в серых пределах не появились!

— Хмммм… То есть, опять тупик? — Потёр подбородок командир. — Теперь вся надежда на допрос мельника и его гостей.

В этот момент в дверь вошёл Атли.

— Слушай, Гъен, тут в деревню двое каких-то конных прохвостов пожаловали, сказались путниками и остановились на ночлег в одном из домов. — Поведал вновь пришедший.

— Откуда припёрлись? — Осведомился командир.

— С запада, я посмотрел по карте, есть старый тракт, проходящий вдоль гор и соединяющий аванпост цвергов, пограничное поселение, пару горных шахт и несколько хуторов помельче этой деревушки. — Пояснил Бъёрни. — Но странно не это. Они экипированы очень хорошо, не как простые торговцы или мещане. Оба при цвайхандерах, причём, у одного не простой, а самый настоящий фламберг. Не дешёвый ковыряльник, переделанный с помощью волнистой заточки, а именно выкованный искривлённым. Да и одеты они в стальную чешую. На гильдейских не похожи, морды, вроде, не бандитские. — С азартом продолжил он свой рассказ.

— Может, кто из местных благородных? — кинул догадку Хельмар.

— Тогда неясно, из каких земель они пожаловали. Тракт находится в стороне от большинства резиденций местных лордов или их дворян. — ответил бородатый, а после небольшой паузы добавил: — Да и свиты с ними не было, а южная изнеженная знать обычно в одиночку не путешествует.

— Да, действительно занятно. Пойду, что ли, познакомлюсь с ними. Хельм, Атли, вы и Торстейн со мной. Расул, подождёшь нас? — Заинтригованному возрождённому не терпелось попробовать «на зуб» новоприбывших.

Лишь только оказавшись на улице, Фёдд сразу же заприметил этих двоих конников, державших под уздцы лошадей и о чём-то беседовавших с Сурид. Подойдя по-ближе, он понял, что они расспрашивают её на ту же тему, что и он с друзьями чуть ранее. Однако, опрос они вели несколько более целенаправленно, словно у них уже была заготовлена какая-то версия. Особенно его заинтересовал следующий вопрос, после которого он и решил вмешаться в беседу:

— А по ночам последнее время ничего странного не происходит? Шорохи там всякие, или чей-то тихий шёпот? — допытывался тот из братьев, что по-ниже ростом. В том, что они братья, северянин уверился практически сразу, поскольку их лица имели весьма сходные черты. Волосы их были каштанового цвета. У высокого, бывшего ростом с Торстейна, шевелюра была по-светлее и немного не доставала до плеч, а у его брата напротив была выстрижена под бобрик. Глаза их были тёмно-зелёного, чуть отдающего карим оттенка, чем-то напоминающего болотную воду.

— Некоторые селяне, когда я приходила их кормить, говорили, будто ночью кто-то скрёбся к ним в дом. — Отвечала женщина, немало удивив северянина своими словами. — На выходе я, конечно, двери осмотрела, но ни царапин, ни каких-либо следов не нашла, так что решила, что им примерещилось после стольких смертей. — покачала она головой. — Да и чувствуют они себя неважно, так что не стоит особо верить этим россказням.

— Приветствую, я Хротгар из клана Чёрных Топоров, мы с друзьями здесь по поручению лорда этих земель, чтобы разобраться с эпидемией. А вы, добрые люди, кем будете? — представился северянин.

— Сэр Матиас и сэр Лиам Лоссчестеры. Мы ехали в сторону Лиона на праздник урожая, что будет в завершение ярмарки. Остановились, чтобы дать лошадям поесть и отдохнуть, а заодно и переночевать. — Объяснил более высокий и, судя по отсутствию щетины в отличие от второго, младший из братьев. Ауры братьев ничего не говорили, оставаясь практически неизменными. К слову, они оба были пробуждёнными магами, их ауры представляли из себя светящуюся голубоватую дымку, выходящую метра на полтора за пределы тела и испещерённую алыми и фиолетовыми прожилками.