Дьявольский кредит (СИ) - Алимов Алексей Сергеевич - Страница 70

— Что ты хочешь знать? — сорвалось с его губ, видимо, он не знал, с чего начать.

— Начнём с того, зачем гильдии этот склад? Куда должно было отправиться оружие и обмундирование, что здесь хранятся? — Принялся раскручивать его Хротгар.

— Сложно сказать… За то время, что мы используем эти амбары в качестве хранилища, несколько человек приезжали и загружали повозки и куда-то увозили здешние ящики. Куда — я не знаю… Не задавал лишних вопросов… Мельник должен быть в курсе. Он здесь… ну, это… главный, вроде как… Правда, мы здесь не носим перстней, так спалиться меньше шансов. Хотя вы нас всё равно нашли… — Замялся допрашиваемый. А северянину уже начинало нравиться, что из него не приходится клещами тянуть информацию. — Не знаю, какой у Истра чин… Когда нас с ребятами сюда отправили, просто предупредили, что он главный. — Словно почувствовав немой вопрос во взгляде, добавил пленник.

— Так, хорошо, с этим разобрались. А что за мор начался в деревне? Куда делись мальчишки? — Продолжил допытываться северянин. Услышав про пацанов, объект допроса весь как-то сжался и задрожал сильнее.

— Не знаю… Честно, не знаю… — Попробовал соврать ночник, но по изменению голоса и характерной реакции на упоминание о детях, было очевидно, что он врёт.

— Я же предупреждал, чтоб ты не врал! — С какой-то даже жалостью в голосе проронил Хротгар, ломая медленным неспешным движением лжецу указательный палец, отчего подопечный весь выгнулся и заскулил, а на его глаза навернулись слёзы.

— Х-хорошо, я всё скажу, только не надо больше! — Залепетал окончательно сломавшийся пленник. — Это не мы… Это всё мельник… Да, мельник! Он детей у…

— Заткнись, ссыкло, ещё слово и я тебя вздёрну вон на той балке! — Кивнул головой в сторону одной из балок амбара очнувшийся от вопля недавнего собутыльника пленник, видимо, оставленный здесь за главного. И столько несообразного с ситуацией гонора было в его словах, что «дознаватель» временно переключил своё внимание на него.

— А ты, видимо, здесь больше всех знаешь, раз командовать вздумал? — Усмехнулся Фёдд. — Ничего, и до тебя очередь дойдёт, а пока… Ребята, заткните его кто-нибудь, чтоб не мешал! А то у нас такой душевный разговор завязался, а он взял и всё испортил. — Удовлетворившись тем, как Торстейн двинул «главнюку» по зубам, а после заткнул ему рот какой-то рваной ветошью с пола, Хротгар вновь обратил своё внимание к «собеседнику»: — Продолжай. Что там мельник с детьми сотворил?

— Честно, мы тут не при чём! Пацаны влезли на склад и увидели, что в ящиках, мы их поймали и в кладовку заперли. А вечером вернулся Истр и… Он утопил их! — Секунд на десять говоривший умолк, затем после нескольких глубоких вдохов продолжил, чуть успокоившись, видимо думая, что сможет заслужить прощение сдав главного: — Мы думали продержать их взаперти до конца операции, а потом отпустить. Мне хоть и приходилось уже убивать, но детей губить… Нет, ни я, ни ребята не решились. А когда вернулся мельник, он сказал, что не для того тут несколько лет обживался, чтобы из-за трёх сопливых малолеток всё бросить и рвать когти. Он достал шкетов за шкварники из кладовки и потащил на ручей, а там утопил. Куда он тела дел, честно, не знаю. Я даже то, как он их топил, не досмотрел — вырвало меня… — Скривился ночник. Что удивительно, хотя он и раскрасил историю с выгодной для себя стороны, вроде как он в этом не участвовал, не упомянув правда, про то, что и помешать не пытался, его чувство брезгливости к детоубийству и осуждение этого поступка были искренними. Это было заметно и по глазам, и по лицевой мимике, да даже потому, как он несколько раз во время рассказа характерно рефлекторно зажмуривался, словно пытаясь не видеть своих воспоминаний. Но почему же в серых пределах не осталось аурных следов детей, если они умерли? Впрочем, об этом присутствующее здесь отребье вряд ли знало, судя по аурам, среди них не было пробуждённых магов.

— Так, ты упомянул какую-то операцию, о чём речь? — Спросил заинтересовавшись северянин.

— Ну, это… Мы сюда прибыли всего чуть больше недели назад… Груз, как я слышал, втихаря доставили по западному тракту тоже несильно давно. А вот Истр тут уже несколько лет околачивается. Нас сразу предупредили, что склад здесь пробудет не больше месяца, а когда с него заберут последние ящики, новое хранилище будет уже где-то в другом месте. — Пояснил успокоившийся «докладчик», видимо, из-за заинтересованного и уже не столь агрессивного вида Хротгара решивший, что ему всё же сохранят жизнь.

— То есть, это только временный склад? Интересно. А где следующая точка?

— Не знаю… Нам не сообщали… — Пленник ненадолго задумался. — Хотя, Истр, или Ренар… ну, тот, кого твой здоровяк заткнул, могут что-то знать.

— Ладно, а что знаешь про мор, напавший на жителей? И почему вас он не затронул? — Прищурился северянин, пристально глядя в глаза «языку».

— А вот это мне неведомо… Хотя, вся эта бесовщина началась после убийства детей… Может, проклятье какое? Или они не отошли в серые пределы и стали мертвяками… ожившими… Не знаю, только гадать могу. — Пожал плечами связанный, сморщившись от врезавшихся с тело при этом жесте верёвок. Версия нежити казалась несколько странной, ибо поднявшиеся покойнички, если верить преданиям, обычно жрут либо всех подряд, либо в первую очередь тех, кто причастен к их смерти, тут же они словно старательно обходят вниманием своих убийц.

— Хорошо, свободен пока, сейчас твоего хамоватого старшого будем мучить. — Подмигнул Гъен, подходя ко второму очнувшемуся, который пытался что-то мычать сквозь кляп во рту. Стоило извлечь затыкающую этот фонтан сквернословия ветошь, как Ренара прорвало.

— Да ты… Что ты о себе возомнил? Думаешь, тебе сойдёт с рук подобное пренебрежение к гильдии? Вот вернётся Истр со своими людьми… Все вы тогда горя хлебнёте! И лорду этому, который вас нанял, недолго осталось! Да вас всех за такие шутки выпотрошат и кишки свои есть заставят! — Несколько раз Торстейн и Атли порывались заткнуть эту словесную диарею парой зуботычин, но каждый раз лидер знаком руки их останавливал в надежде в потоке изливающейся желчи услышать что-то полезное. — А тебя, стукач, ждёт уже не пеньковая петля, а яма с крысами! Думаешь, трепло, Истр не узнает, кто его сдал? Когда он зароет этих наглых выскочек, я лично попрошу его доверить мне твою казнь! — Наконец, Ренар прервал свой приступ бешенства и перестал брызгать слюной изо рта, переводя дыхание.

— А теперь слушай сюда, урод! — Хротгар угрожающе резко приблизился к желчному крикуну, схватив его за грудки, настолько близко, что едва не касался лбом его лба и увидел отражение своих глаз в его зрачках. — Ты ещё не умер только потому, что мне интересно, о чём ты можешь мне поведать. Я мог бы прямо сейчас врезать тебе кровавого орла, или вообще усадить тебя жопой на кол, чтобы ты перед смертью несколько дней мучился нестерпимой болью! — В его голосе не было ярости, лишь ледяная решимость исполнить свою угрозу, пусть и придётся отдать Аграилу на одну душу меньше. — Но я позволил тебе и остальным твоим тварям пожить ещё немного, пока вы говорите. Цени эти мгновения! Мельника здесь нет и бояться тебе надо не его, а меня! Это я сейчас стою здесь перед тобой! Это в моих руках твоя жизнь! И, чтобы ты не обманывал себя напрасными иллюзиями, Истр, сколько бы людей он с собой не привёл, разделит вашу участь. Правда, проживёт он, наверное, подольше вашего, поскольку знает больше. — В глазах Ренара появился страх. Похоже, до сей поры он не до конца понимал серьёзность своего положения и тешил себя надеждой на спасение. — Так ты хочешь умереть быстро и легко, или долго и больно? — Резко рявкнул возрождённый, чтобы окончательно выбить спесь из глупца. Приём сработал — временный главнюк, приноровившийся к спокойной и хладнокровной манере речи дознавателя, продумывавший про себя варианты ответа, вздрогнул от резкого окрика, а все посторонние мысли, словно горох, высыпались из его головы, сейчас в ней словно набатный колокол звучал последний вопрос северянина, предлагавший лишь две альтернативы.