Дьявольский кредит (СИ) - Алимов Алексей Сергеевич - Страница 99

— Достаточно. Мой юный друг, простите меня, что прерываю. — С лёгкой беззлобной улыбкой на губах перебил вежливый лекарь долгий рассказ возрождённого, что было для него крайне нехарактерно. — Но пожалейте не только меня, но и себя. Давайте я объясню: то, что с Вами сотворили эти «шутники», конечно, крайне неприятно, но, ни к каким маниям физиологического толка не ведёт. Вы, просто накручиваете себя. Не знаю, зачем, вроде, в Вашей традиции люди должны быть более привычны к крови, смерти и убийствам… — Он ненадолго прервался, предавшись размышлениям. — Но чем больше Вы об этом задумываетесь, пытаетесь найти какие-то новые смыслы, да и вообще вспоминаете об этом досадном эпизоде, тем более жуткие фортели выкидывает Ваше воображение. — Договорив эту небольшую речь, до этого прилежно слушавший Ирнал положил ладонь северянину на плечо и посмотрел ему в глаза мудрым и опытным, но в то же время каким-то неуловимо добрым взглядом. Он не мог видеть его глаз, но чувствовал эти эмоции в его предусмотрительно открытой нараспашку ауре. Видимо, доктор хотел этим вызвать доверие собеседника. И у него получалось.

— Скажите… — Начал Фёдд, узрев зерно смысла в его словах.

— Если хотите мой совет… Вы же именно за этим и пришли сюда, верно? — Подмигнул пожилой целитель, останавливая его не успевшую сорваться с уст фразу. — Я скажу вот что: я не знаю, чем Вы занимались весь день, но вид у Вас усталый, а на лице такое выражение, будто лично похоронили несколько десятков человек. — Гроза орков едва не вздрогнул от того, насколько близко эти слова были к истине, но сдержался и не выдал себя, уверившись в том, что сделал правильный выбор и человек, стоящий перед ним повидал много людей и действительно понимает, о чём говорит, причём, это касается всего, что он говорит. — Так что вот вам мой совет: попробуйте заняться чем-нибудь действительно приятным, понимаю, аппетит безнадёжно испорчен, так что выпейте в весёлой компании, где никто не в курсе, в своё удовольствие, а ещё лучше уединитесь с девушкой! Поверьте, лучшее лекарство от любой душевной хмари — это радость, настолько полная, насколько вообще возможно. — Ирнал обвёл рукой свой сад, а его улыбка стала шире и какой-то самоироничной. О наличии улыбки и её выражении возрождённый легко догадался по голосу и по-прежнему раскрытой ауре собеседника. — Я, к сожалению, в последнее время не особенно впечатляю девушек своей лысиной, морщинами и подросшим брюхом, так что приходится довольствоваться ухаживанием за этими чудесными растениями. Это одно из немногих оставшихся мне удовольствий.

— Не прибедняйтесь, Вы выглядете ещё очень достойно! — Хохотнул Хротгар.

— Может, порадуете меня тренировочным поединком? — Явно в шутку ответил садовод.

— А почему бы и нет? Магия или добрая сталь? — Улыбнулся в ответ северянин, на самом деле ощущая внутреннюю энергию и жизненную силу этого пожилого, но очень здорового и отнюдь неслабого даже на вид человека.

— Полно, я вёл разговор не к этому. Просто, я прожил немало лет и точно знаю, что славная женщина в постели сможет излечить любой твой душевный недуг, пока ты молод и полон сил. — Хитро прищурился местный «Мичурин», не заметив, что перешёл на ты. — А когда эта рыжая чертовка потянулась утром тебя поцеловать, я не понял причину твоего отказа. — Ухмыльнулся он, подмигивая. — Всё, иди, а то от того, что ты ещё здесь, мне в голову начинают лезть очень нехорошие подозрения. — Без тени едкого сарказма, который так и просился к этой фразе, а напротив, как-то очень добро и по-дружески завершил беседу Ирнал.

Стучась в дверь Лирдэйл он ощущал некоторый страх, хотя и не очень отчётливый, но всё же он опасался, что там в лазарете он оттолкнул девушку достаточно, чтобы она его отшила. В родном мире бывало, что пары случайных фраз оказывалось достаточно для основательной ссоры.

Тем более неожиданным было, что из-за открывшейся двери на него набросятся столь неожиданно. Стоило открыться двери, как бывалого в походах викинга буквально втащили внутрь.

Он был настолько отрешён от внешнего мира будучи незрячим и ожидая отказа, что даже не подумал, что девушка может быть ему столь искренне рада. У него так и не получилось избавиться от чересчур навязчивых людоедских мыслей.

И, тем не менее, когда одушевлённая волна энергии радости и счастья захлестнула его с головой, его разум поддался чувству. Первой реакцией был ответный удар, застывший лишь только зародившись в оставшемся от него зародыше сознания, стоило её сладким, но терпким губам коснуться его рта. Только в этот момент он понял, что находится в том самом месте, где судьба, Норны, да хрен-то с ним, что бы то ни было, завещали ему быть.

Ноги рыжей прелестницы обвивали его тело, а её горячие и сладкие губы льнули к его лицу. Любые разумные мысли пасовали и растворялись в её всепоглощающем желании. Он не мог даже помыслить о том, чтобы вести с ней ту жестокую игру в поддавки, которую изначально затеял. Столь ярко и непринуждённо его никогда ещё не желали в обоих мирах. На долю секунды ему стало стыдно, что он вообще мог пытаться подчинить разуму это рвавшееся из глубин чувство. Вот она целует его нос, а в следующий миг мочку уха, захватывая губами, а мгновением позже её язык, вновь растворяя все потуги рационального, скрывался у него во рту.

Бутылка так нравившегося им обоим вина так и осталась стоять покинутой возле двери не пригодившись. Стоило бутыли, желанной любым жителем окрестных земель, если и не из-за восхитительного вкуса, то благодаря её весьма ощутимой цене, коснуться пола, как она была забыта в угоду наслаждению несомненно более древнему. Она была уже совершенно не важна. Он всё больше растворялся в ней, даже физически, не говоря уже о шкалящих через любые возможные и невозможные барьеры эмоциях. Даже ещё не слившись плотью с ней, он уже ощущал, как словно растворяется в бурном потоке. Это было больше него, больше неё, больше всего, что они оба знали до сих пор. Это было больше похоти, больше симпатий, больше любви… Это было что-то ещё. Слишком яркое, чтобы задумываться, слишком терпкое и сладкое, чтобы отвлекаться, и слишком сильное чтобы противостоять ему или пытаться понять.

В какой-то момент северянин ощутил руками, что уже давно задрал её халат и уже какое-то время сжимает руками нежную кожу её ягодиц. В тот же миг он мог осознать, что сдвинул подбородком один борт её халата и столь же давно упивается вкусом её нежнейшего соска. Но в воздухе вокруг было разлито слишком много искрящейся энергии, чтобы это понять. Происходящее было настолько прекрасно, что обращать внимание на нюансы и детали было мучительно подобно смерти. И эти двое не отвлекались ради столь мелкого и незначительного.

Глава 29 Кровавые переговоры

Услышав странный шум, Хротгар не сразу смог оторваться от своего занятия. Когда же он, наконец, пришёл в себя, то осознал, что тело припекает солнцем из окошка за спиной, всё бельё на постели смято и сворочено на пол, удивительно насыщенное энергией, сам же он всё ещё находился в лоне сладко стонущей рыжей красавицы, прижимая её своим телом к стене. Похоже, что он не отрывался от неё всю ночь. Тряхнув головой и окончательно сбросив с разума безумный эйфорический дурман, полностью и безоговорочно владевший им всю ночь, он узнал в прервавшем наслаждение шуме тяжёлый и навязчивый стук в дверь.

— Кого в такую рань принесло? — неожиданно низким и чуть хриплым после ночи стонов голосом недовольно прошептала Лирдэйл, медленно восстанавливая дыхание. Затем её взгляд сфокусировался на любовнике, он нутром почувствовал его, и она жадно впилась губами в его едва открывшийся рот, не дав ответить. — Слушай, было восхитительно! Что это вообще было? Что с нами творилось? — Тихо, но запальчиво и с придыханием спросила она, оторвавшись. Стук тем временем становился всё более сильным и нетерпеливым.

— Не знаю, со мной такое тоже впервые… — Уловив удивление в её ауре, он быстро поправился. — В смысле с женщиной не в первый ра… — Поняв, что опять несёт что-то не то, он скомкал завершение фразы. — Ну, я об ощущениях…