На одинокой дороге (СИ) - Седов Константин - Страница 36

— Взяли моряка на корабль. Его от легкой качки тошнит, — услышал за собой раздражений голос боцмана.

Так началось плавание Курти.

Глава 12

В сиянии полной луны остроконечные шпили домов отбрасывали длинные тени и выглядел город мрачно. Точнее сказать — был это когда-то город. Обветшалые и полуразрушенные здания, пустые глазницы окон. Город пуст и давно. Эрик насторожено, но с любопытством шарил взглядом по обломкам фасадов. Никогда прежде не видел такой архитектуры. Высокие дома — некоторые по семь-восемь этажей. Широкие, почти без украшений, вроде и разные, но все похожи друг на друга, как будто строились по одному проекту одного же ленивого архитектора.

Разноцветная дорога бежала сквозь развалины, как самая обычная городская улочка и через пару кварталов сворачивала, уходя вглубь города. Верный своему решению идти по ней в заданном направлении Эрик, беспрестанно оглядываясь, двинулся вперед по дороге.

Окна первых этажей все были выбиты. Именно выбиты. Рамы, ставни, то, что от них осталось, как будто вдавлены, вогнуты внутрь. Не желая сходить с дороги, он пару раз подпрыгнул, чтобы увидеть, что там?

Старые, почерневшие остатки рам валялись в комнатах. Что-то или кто-то врывалось через окна снаружи.

Разноцветная улочка свернула за угол, Эрик повернул за ней и остановился. В паре ярдов от поворота, радужная дорога была разобрана. Она не заканчивалась — нет. Еще ярдов через шесть она продолжалась, но вот в этом месте как будто ленту оборвали. Недостающие фрагменты — разноцветные куски стекла правильной формы лежали недалеко, аккуратно сложенные в несколько пирамидок. Недалеко, но так, чтобы дотянутся до них с дороги, было нельзя. Эрик сразу это отметил.

Сделано все это было с одной целью, чтобы тот, кто шел по дороге, был вынужден с нее сойти. Именно поэтому делать этого было нельзя.

Эрик устал, поэтому, не доходя до оборванного края дороги сел на нее и стал думать. У дороги есть очевидный плюс — она не позволяет кому-то по ней ходить, следовательно, служит своего рода укрытием. Достаточно вспомнить клыкастую дамочку, не так давно забравшуюся ему в голову. Дорога широкая, можно колоннами маршировать, но вот оборвалась.

Эрик прикинул — кто и когда дорогу разобрал, неизвестно. Может здесь уже нет никого? Но вот как проверишь?

Разобранный участок находился между все тех же стандартных домов и Эрик подозрительно шарил глазами по пустым окнам и дверям. Но если кто там и прятался, то сидел тихо. Везение, что яркая луна и ночь безоблачная, и видимость хорошая.

Эрик встал и осторожно спустил одну ногу с дороги. Постоял так пару секунд, внимательно поглядывая по сторонам, затем стал обеими ногами на землю и вскочил обратно. «По-детски, как-то» — мелькнуло в голове, и тут же — «хорошо никто не видел».

Ничего не произошло. Никто на него не бросился, даже звуков никаких не было слышно. Тишина на этом острове становится привычной. Эрик постоял еще немного, подумалось, что если бы сразу прошел эти бездорожные ярды по земле, то сейчас бы уже шел дальше и нечего придумывать себе проблемы на пустом месте. Вот только никак не мог себя заставить идти дальше. То ли он действительно так напуган всеми странностями острова, то ли интуиция не позволяла двинуться дальше. Кто-то же разобрал дорогу! И не скуки ради. Тут же возник другой вопрос — если дорогу разобрала какая-то местная нечисть, то, как она к ней прикасалась? И что это за нечисть такая, что дороги разбирать может?

Проскочить бы быстрее этот участок!

Эрик все с той же великой осторожностью ступил на землю, осторожно сделал шаг, второй, третий. Он прошел ровно половину отмерянного бездорожья, когда его нога за что-то зацепилась и он споткнулся. Удивленно взглянул вниз — за носок цеплялась какая-то струна… нитка… Эрик присмотрелся… Черт! Да это же паутина!

Толстенная нить уходила в темный проем двери ближайшего дома, откуда на него бесшумно, но стремительно уже что-то летело. Эрик рванул быстрее вперед. Нить оказалась липкой, держалась за ногу, и он упал. Рывком освободил ногу, вскочил, бегом преодолел оставшееся расстояние, прыгнул на дорогу, или точнее упал на нее, резво загреб всеми конечностями, перевернулся на спину.

Больше всего это было похоже не на паука, а скорее на краба — восьминогая тварь, семи футов ростом, передвигалась боком и передвигалась прытко. Передние суставчатые мохнатые лапы зависли над мозаичной плиткой, десяток выпуклых глаз на голове-туловище суматошно вращались. Огромный, бородавчатый кожаный мешок под глазами распахнулся и оказался зубастой пастью. Существо застыло над дорогой, не в силах дотянутся до Эрика. На поднятых лапах хищно дрожали бесчисленные зазубренные волосинки. Но на дорогу не вступали. Тварь безмолвно открывала и закрывала пасть. С обоих боков вислого, у самой земли брюха, тянулась склизкая нить паутины, уходя из дверного проема дома в другой напротив. Тварь постояла так несколько секунд, затем также, как и выскочила — боком-боком ушелестела обратно в пустой проём. Существо казалось нанизанным на паутину.

Ошеломленный Эрик выдохнул и поднялся. Ноги были, как ватные, в животе пустота. Задержись он хоть на одно мгновение…

Сильно захотелось выпить. И не воды разумеется. Сейчас бы рому или вина крепкого! Такого, чтобы и горло обожгло и по мозгам врезало. Ладно, «хотелку» надо попридержать. Выпить… Здесь и есть-то нечего. Единственное, что можно сожрать поблизости, он сам. Во всяком случае, если верить местным обитателям.

Надо признать, что скоро перед ним остро встанет еще и эта проблема. До разделяющего острова пролива добираться полсуток — не меньше. А если быть реалистом, то и больше — вряд ли дорога доведет его до самого места назначения. А насколько остров «гостеприимен» он уже убедился — вынужден идти, беспрерывно крутя головой и вовсе не из-за красочных видов. Сама дорога еще не гарантия безопасности — глазасто-зубастым цветочкам она не помешала напасть. Росли сквозь неё. Значит цветочки к нечисти не относятся. Флора местная… или фауна. Короче. Жрать нечего и не предвидится. Пока чувство голода было легким — его вытесняли множество других чувств — в основном обостренное чувство самосохранения, но это только пока, и не понимать этого Эрик не мог. Ладно, потерпим, а может и попадется что-нибудь. Как же все-таки ножа не хватает!

Город несмотря на кажущееся величие высоких каменных зданий и сплошные мостовые из брусчатки, быстро закончился. Каменные кварталы возвышались позади, и как Эрик и предвидел — дорога переросла в обычную мостовую из серого булыжника, убегая из города, забираясь на лесистый холм. Радужная дорога не исчезла, заворачивала дальше, петляя между улиц. Сам город не такой уж и маленький — закончился только квартал.

Эрик стоял на последних оранжево-фиолетово-зеленых плитках и очень не хотел с них сходить. Но выбора не было — ему надо на север, дорога поворачивала на запад.

Первые несколько шагов он сделал, как и в прошлый раз осторожно, чуть ли не крадучись. По мере отдаления от стен и улиц, он, как ни странно, успокаивался — никто не выскакивал, не выпрыгивал и идти не мешал. Чуть успокоившись, забрался по дороге на холм и опять остановился. Булыжная мостовая вела на городское кладбище. И если вокруг города никаких стен не было, то кладбище было огорожено высокой стальной оградой со сложным витиеватым узором. Дорога проходила сквозь ворота. Эрик подошел к ним вплотную, размышляя, сколько же ушло железа на такую ограду и каких бешеных денег это стоило?

Наверное, надо было бы обойти кладбище, но суеверным Эрик никогда не был, и посчитав, что на этом острове, что на кладбище, что вне его и без того жути хватает, решил идти по дороге. Потом неизвестно насколько проходима местность, как далеко тянется холм, чтоб его обходить и что там водится? А здесь все-таки проходимая дорога. Толкнул ворота — они не поддались. Пригляделся, замков не увидел и толкнул сильнее. Ржавчина настолько плотно схватила металл, что ворота и не подумали открываться. Эрик поднатужился, уперся ногами в землю и со всей дури толкнул ворота.