На одинокой дороге (СИ) - Седов Константин - Страница 44

Просыпались птицы, их пение вроде бы и приятное, неприятно резануло слух, привыкший к ночной тиши. В птицах Эрик не разбирался, как и в их пении, но среди этих трелей и свиста ему явно послышалось, что-то неестественное. Не птичье. Если только какому дятлу кто-то между ветвей хвост прищемил.

Высокий свист — приглушенный, короткий, но отчетливый. Эрик остановился, прислушиваясь и свист тут же стих.

Откуда свист доносился, понять было невозможно, звук в лесу идет как бы отовсюду и Эрик насторожившись, пошарил взглядом по ветвям. И чуть не прозевал атаку.

Из-за того самого валуна на него выскочило что-то темное, низенькое с широкой рогулиной наперевес и с диким воплем ринулось вперед. Эрик мгновенно ушел с линии атаки, правой перехватил оружие за древко, крутанул, чувствуя, как выдергивает его из маленьких ручонок, пропустил противника вперед, а левой крепко добавил ему в спину… точнее в затылок. Рост нападавшего был ему по грудь. Лишившийся оружия крикун, получив неслабый удар по голове, прекратил вопить, уже молча пролетел лицом вперед пару футов, ткнулся головой в ближайший ствол и больше не хулиганил.

Эрик взглянул на деревяшку у себя в руках. Боевой ухват, единственно полностью деревянный, а не с обитой железом, рабочей частью, как обычно. Это что же? Коротыш его намеревался живым взять? Додумать мысль не успел, учуяв движение сзади. Обернулся и увидел, как на него несутся еще двое. В руках развернутая сеть в крупную ячейку, и не для того, чтобы Эрик мог оценить качество работы. Они ее не бросали, а целеустремленно неслись на него и были уже в одном шаге.

Не думая, Эрик выставил вперед ухват, сеть насадилась на него, натянулась. Эрик вскинул рогулину, вырывая сеть из маленьких, но цепких рук, перекинул скомканное плетение веревок через себя, развернувшись, подбил ухватом ногу одного и продолжая движение, обрушил удар на голову другого. Рогулина с хрустом сломалась, но противник больше не вставал.

Второй вскочил и ничуть не смущенный неудачей выхватил из-за пояса небольшой каменный нож. Оружие могло бы показаться смешным, если бы противник, склонив голову, мрачно не глядел на Эрика и умело перекидывал его из руки в руку.

Эрик впервые смог рассмотреть одного из нападавших. Ростом ему даже не по грудь, по живот. Смуглый, с темно-красной кожей. Приплюснутый нос, широкие губы. Одежды практически нет, только травяная юбчонка, да все тело перевязано широкими ремнями-веревками, за которыми торчат, различные предметы — от недобро-острых, до самых обыденных, вроде округлой шкатулочки и розово-голубых раковин, чье назначение непонятно. Выражение глаз самое что ни на есть недружелюбное, губы твердо сжаты и искривлены в жесткую ухмылку. Коротыш что-то прошипел тонким, но от этого ничуть не менее воинственным голосом. Эрика он не боялся, и разница в росте его не смущала. Равно, как и то, что Эрик только что, на его глазах, уже расправился с двумя его сотоварищами.

Коротыш угрожающе сделал несколько ложных выпадов. Эрик, в чьих руках был только обломок непрочного ухвата, крепко сжимал его в руках, ожидая атаки и в который раз за день пожалел об отсутствии ножа. А еще лучше кинжала, — здоровой обоюдоострой дуры — и рубить, и колоть, а еще лучше меч… так, отставить — хотелка, что-то разошлась, не к месту. В руках у него только это деревяшка и плясать надо исходя от этого. Причем плясать в буквальном смысле, коротыш, пригибаясь к земле, стал припрыгивать, то на месте, то в разные стороны, продолжая азартно пришептывать.

Эрик ткнул ему в лицо куцым осколком рогатины и, хотя этот удар должен был быть отвлекающим, перед тем как атаковать аборигена с размаху, удар пришелся точно в лицо. Туземец не удержался на ногах и упал спиной в мокрую от росы траву. Тут же вскочил, с искажённым от бешеной ярости окровавленным лицом, продолжая что-то вопить. Он вообще не ожидал нападения от Эрика и был крайне этим обстоятельством изумлен. Ударил каменным кинжалом Эрику в область паха. Привычный к куда, как более серьезным противникам Эрик удар отбил, хотя проворство противника не мог не отметить. Тот атаковал повторно, нанося множество быстрых сильных ударов, метя то в предплечья, то в ноги. Нет, он решительно не хотел убивать Эрика!

Низкий противник всегда неудобен и Эрик отбив удары, перехватил деревяшку фехтовальным хватом, ударил на опережение по запястью коротышки. Тот болезненно вскрикнул и тут же получил повторный удар, уже в челюсть, от которого рухнул на землю, как подкошенный.

Схватка с этой троицей была вроде и недолгой, но такой яростной, что Эрик и без того уставший, запыхался. Он тяжело дышал, окидывая взглядом «поле боя». Трое поверженных противников валялись недалеко друг от друга и признаков жизни не подавали. Вряд ли Эрик их убил. Все трое получили по голове, но не настолько, чтобы отдать богу душу. Несмотря на свой невысокий рост, ребятки были крепкими. Почему его пытались взять живым? Ухват, сеть. Он нагнулся над ближайшим и опять раздался свист.

Эрик выпрямился. Откуда он доносился, понять, по-прежнему, было невозможно. Свист повторился, и в нем угадывались вопросительные нотки. Направление все то же — черный эвкалипт. Эрик, сжав посильнее обломок рогулины, шагнул за дерево и замер.

Открылась небольшая поляна, с высокой травой и торчавшими отовсюду стержнями крупного и густого лопуха. Но смотрел Эрик не на лопухи. Поляна была усеяна коротышками с бронзовой кожей. Они направлялись к тому месту, где только что дрался Эрик с их сородичами. Не спешили — шли вразвалочку, нестройной колонной. То ли не знали, что их соплеменники успели сцепиться с заморским пришельцем, то ли знали, но не сомневались в исходе схватки. В любом случае, уставились на него туземцы с совершеннейшим изумлением. Стороны несколько мгновений обалдело смотрели друг на друга, потом кто-то из коротышек пронзительно заверещал, и вся туземная толпа кинулась на Эрика.

Эрик поступил, как и полагается настоящему морскому волку, храброму, прошедшему не через одну схватку, о чьей смелости слагаются легенды и песни. А именно, кинулся наутек. Драться с толпой обезумевших туземцев с одним деревянным обломком… нет уж. Впрочем, будь он даже вооружен до зубов — поступил бы так же. Слишком уж неравные силы. Он потому и считался морским волком, потому что глупцом не был. Смельчак — не значит идиот.

Он бежал сквозь густые заросли, бросаясь в любой относительно свободный просвет, чтобы не упереться в лесной закоулок. За ним, такое впечатление, гнался сам лес, со всеми деревьями, кустами, зверями и птицами. Все сзади гудело, вопило, трещали кустарники, ломались ветви. Земля дрожала. Этих ребят не меньше пары сотен.

Эрик несся сквозь лес, боясь споткнутся.

Он не споткнулся, но больно шарахнулся раненым плечом об неожиданно выросшую перед ним стену. Заросшая лианами, мхом, еще какой-то дрянью. Самую настоящую стену, какими обычно огораживаются замки. Она так обросла, что уже в паре ярдов была совершенно неразличима от окружающей зелени.

Эрик задрал голову — стена уходила далеко вверх. В принципе, по лианам, наверное, можно было бы… Нет, не успеет! Раздумывать было некогда, и Эрик побежал вдоль стены вправо.

Коротышки продолжали вопить за спиной. Расстояние между ними не сократилось, но отставать они не собирались.

Таинственная стена убегала вглубь джунглей и Эрик мчался вдоль нее. Вместе со стеной выскочил на открытый, почти не заросший лесом каменистый участок.

Опять какие-то руины.

Когда-то это был замок. Не похожая ни на что из прежде виденного архитектура. Округлые формы, коренастые широкие башни, сложенные из крупных каменных блоков. У самой стены высокие полукруглые зубцы. Сквозь разрушенную арку ворот виднеются останки барбакана.

Площадка ровная, слабо тронутая джунглями, сплошной камень, хотя сквозь него активно пробивалась трава.

И еще сюрприз. Из-под развалин ворот наружу выбегала уже знакомая Эрику радужная дорога. Разноцветные стекла плит были тусклы из-за осевшей на них каменной пыли, но не узнать дорогу было невозможно. Выйдя из ворот, она заворачивала и дальше шла, тесно прижавшись к стене.