Лес проснулся (СИ) - Седов Константин - Страница 21

Хотя я, наверное, еще не повзрослел тогда. И это было проявлением детскости, с которой не мог расстаться. Возможно, сказывалась и моя лесная жизнь, где я общался в основном с книгами.

Но для большинства кадетов, клуб был местом сладким. И не из-за танцулек. Ближайший ночник находился всего в трех кварталах от нас и уже на заворачивающей от кадетского корпуса улице к вечеру собирались стайки девчонок. Знакомство было целым ритуалом. Добродушное принюхивание и ничего не значащие фразы. Смотр, хихиканье, пара острот, представление и сцепка. Один на один знакомились редко, обычно компаниями. Но Денис с Ленкой познакомились уже внутри, когда бравый кадет пытался добыть выпивку у бармена. Про способы добычи нами спиртного в клубах можно рассказывать и рассказывать, ибо продавать алкоголь несовершеннолетним нельзя, но с другой стороны нам и в клуб было нельзя. Но если для возраста делались поблажки, со спиртным такое не прокатывало. Денису отказали, а на его намеки, что он может повысить цену, вежливо, но твердо объяснили, что навар, с вас, юных бойцов, невелик, а вот неприятностей, клуб может отгрести, по самое «не могу». Овчинка не стоит выделки.

Расстроенный, он не успел вернуться к нам. На танцполе, рядом о сценой его перехватил незнакомый парень и смотря в сторону, монотонно предложил на выбор водку, ром или виски.

Денис выбрал водку. Парень озвучил цену и, продолжая смотреть мимо, погладил себя по щеке и приложил к плечу один палец. Сказал Дену подойти к стоящей неподалеку девчонке и отдать ей деньги. Затем подойти к равнодушно наблюдающим за ними громиле и взять товар.

Денис проделал весь путь, забрал у здоровяка хитро запакованную внутрь литровой банки с лимонадом, бутылку водки, но думал о девчонке. Зацепила. Обернулся и поймал ее взгляд.

Не знаю, была ли это любовь с первого взгляда, разговоров об этом романе потом ходило много, только сам Денис почти ничего не говорил.

История почище «Ромео и Джульетты». Лена оказалась подружкой местного бандита Гены-Рельсы возглавлявшего местную шайку. «Октябрята» не имели никакого отношения к историческому движению двухвековой давности, а назывались так по названию округа, в котором жили. Хотя, как раз округ когда-то назвали в честь того движения. Уличная банда еще, лишь слегка поднялись. Промышляли по мелочи: крышевали пару блошиных рынков, контрабанда спиртного, сигарет, в том числе и реализация по клубам. К наркотикам их не подпускали, этим акулы позубастее занимались.

Прямых конфликтов с нами, «беляшами» у них не было. «Беляши» это из-за белой формы. Но несколько драк все же случилось. И тоже, из-за девчонок. Но это было уже из разряда личного, случаи одиночные и на делах не отражалось.

До поры до времени.

Любовь у Дениса с Ленкой была и безграничной, и всепоглощающей. Я даже завидовал. У нас с Вероникой такого не было.

Каждый день, ближе к вечеру она ждала его на площадке между церквушкой и мини-маркетом куда выходил забор с тыловой стороны жилых зданий корпуса. Это было окно в мир, тоннель для побегов в самоволоку.

Денис не всегда мог вырваться, а Ленка отвлекала весь класс. Мы пялились на нее из учебного корпуса, возвышавшегося над училищем.

Она ждала не меньше часа после окончания занятий и уходила лишь тогда, когда становилось понятно, что сегодня они уже точно не увидятся.

Если встретится все же получалось, Денис возвращался в казарму поздно и счастливо улыбаясь, лежал с открытыми глазами глядя в потолок. На наши расспросы не отвечал, хотя мы дергали его как могли.

Меня всегда смущал вопрос, — Денис ведь знал, что кроме него она спит еще и с этим Геной. Но то ли запретный плод был сладок, то ли это проявление той самой любви, которой я понять не мог.

Долго оставаться в тайне столь бурный роман не мог. Узнала о нем и «та сторона». Учитывая статус «Джульетты» дело переходило из разряда «приватного» в категорию деловых. Хотя и про личное, уверен, Гена-Рельса не забывал.

Одним майским днем, трое наших, чьих имен я уже и не помню, сидели на скамейке в сквере и ждали, когда начнется футбол. Рядом располагался стадион, где в межсезонье гоняли мяч местные команды. Сидели в форме и к ним, бодрым шагом подошла натуральная кодла в пятнадцать рыл.

— Заблудились пацанчики?! Район с больницей попутали? Или с кухней? Это фартуки белые на вас? Или платья? Вы чьи невесты?

Это был беспредел по местным меркам, сразу без подначивания переходить к тяжелым оскорблениям, поэтому и ответ был соответствующий.

— А кто спрашивает? Комик или гомик? На тебе столько цветов сразу, что непонятно, клоун ты или петух.

Шпана потерялась. Не привыкли к такому. Их всегда боялись, а сейчас еще и перевес впятеро. К тому же они старше «беляшей».

Плохо знали кадетов. Нас в училище не вышиванию учили и вырабатыванию характера отводились целые программы.

— Денис среди вас, чертей, есть?

Дениса не было, но стало понятно, что к чему, как и то, что драки не избежать. Спрашивающего прямым текстом послали.

Я имен ребят не запомнил еще и потому, что их потом так и называли — три мушкетера. Им конечно крепко досталось. Трое против толпы. Но они мало того, что на ногах остались, так еще и нескольких в больничку отправили. Уличная драка — это круто и романтично по уличным же меркам. Но против школы, той, где учат этому профессионально, недостаточно. Дело не только в технике махания рук и ног, — против толпы, как и против лома приема нет. Наши пацаны правильно выстроили оборону, — передвигаясь так, что оказывались всегда один на один с противником.

Долго это не длилось, туда все патрули сбежались.

Дракой в парке дело не ограничилось. Обе стороны были не удовлетворены итогами первой стычки. «Октябрята» по понятным причинам, а наших, кроме самого нападения, разозлило и то, что гопота налетела толпой. Через посредников договорились о новой встрече — пятьдесят на пятьдесят.

Омское (Сибирское) суворовское училище третье по численности после авторитетного московского и столичного новосибирского. Училось более пятисот кадетов. Драться хотели все, поэтому тянули жребий. Мне повезло, я вытянул короткую спичку и потому хорошо помню этот день. Ночь, точнее. Массовая самоволка. С противником встретились на пустыре за замороженной стройкой.

«Мушкетеры» не участвовали даже в отборе, потому как, получив дисциплинарное, до сих пор сидели на губе. Разумеется, подробностей драки от них администрация не добилась, поэтому приготовления к генеральному «махачу» мы сумели сохранить в тайне.

«Октябрята» нас все же надули. Их пришло явно больше полтинника, и некоторые пользовались кастетами. Наши тоже намотали ремни на кулаки, так, что заруба вышла славная.

Ни один из кадетов… Слышите? Ни один не упал. Синяков, серьезных ушибов было много. Двое получили черепно-мозговую, но мы узнали об этом потом.

«Октябрят» было больше, они были старше, они дрались нечестно, но те несколько гопарей, что остались на ногах, удирали от нас в панике. Остальными пустырь был устлан.

Был нехилый скандал. Разбирательства продолжались три месяца. Администрация города долбала администрацию кадетского корпуса. Те, разумеется, долбали нас. Искали зачинщиков. Искали причины. Виновных, в том числе меня, строго наказали. Виновными оказались все, у кого были содраны кулаки. Не отчислили только потому, что нас оказалось слишком много.

О том, что конфликт случился из-за девчонки никто и не вспоминал.

Любопытно, но через месяц после этого Денис и Лена расстались. Вроде как по ее инициативе. Не спрашивайте. Не знаю деталей. Да и Дениска не сильно горевал, помню. Может без драйва стало не интересно?

Никогда не понимал женщин.

Я хорошо помню ту драку. Не из-за раздувшейся до размера вареника губы, а из-за общего настроя. Веселого и злого. Упоительное ощущение полноты жизни. Тот период моей жизни вспоминается как счастливый. В шестнадцать лет так и должно быть, наверное. И еще у меня было много друзей. Настоящих. Вспоминая сейчас, мне это кажется другой жизнью. Так это было давно. Еще до того, как мое имя, с позором было вычеркнуто из списков выпускников кадетского корпуса.