Ди-джей (СИ) - Васильев Иван Сергеевич - Страница 38

Нефёдов глубоко задумался, взял карандаш и начал чертить в блокноте понятные только ему одному кружки, треугольники, квадраты, переплетая их, соединяя линиями и пунктирами. Немного подумав, он переключился на изображение чёртиков. Они у него почему-то получались удручённые, худые и несчастные. Заметив, что один из чертей чем-то похож на суховатую женщину с клюкой, сыщик скомкал бумагу и с отвращением выбросил её в корзинку.

Звонкая трель телефонного звонка прервала работу над первоочередными документами без подписи. Милиционер метнул сердитый взгляд на нарушителя тишины.

— Слушаю, — хрипло произнёс он, поднеся одну из трубок к уху.

— Да, капитан Нефёдов.

— Товарищ Хлеборов. День добрый.

— Так! — капитан поднял свои холодные глаза на портрет Дзержинского, который висел напротив стола, и несколько секунд молча смотрел на основателя ВЧК.

— Вечернее мероприятие? — его глаза прищурились. — С большим количеством молодежи?

— В ДК? Сегодня вечером? С семи до девяти?

— Понятно.

— Требуется усиление?

— Сколько человек?

— Хорошо. Конечно, поможем.

Огромная толпа людей, с шумом подобно океанской волне, выплеснулась из лекционного зала, после окончания научно популярной лекции "Через тернии к звёздам". Слушатели, громко обсуждая полученную информацию, стали растекаться по территории Дома культуры.

Профессор астрономии Воздвиженский глазами отыскал в коридоре второго секретаря районного комитета комсомола. Подошел к нему.

— Товарищ Хлеборобов, голубчик! — ученый муж, поблескивая стеклами очков, чуть наклонил загорелую лысую голову, затряс редкой длинной козлиной бородой, начал благодарить организатора.

— Огромное спасибо. Давненько мои лекции не пользовались такой популярностью. Как вы всё хорошо придумали! Это же надо было догадаться соединить научную теорию по астрономии с развлекательной практикой — танцами.

— А вы молодец! — звездный мыслитель показательно затряс указательным пальцем.

— Да, да. Конечно, — согласился комсомольский вожак. Рукопожатие старика было неожиданно крепким. "Ведь отдавил-таки руку "профессор кислых щей"! Гири пудовые они там таскают возле своих телескопов, что ли?".

— А люди! пришли какие заинтересованные! — не останавливался Воздвиженский. — А глаза как горят! А вопросы задают какие интересные! Право слово, одно удовольствие работать с такой аудиторией! Одно удовольствие. И все благодаря вам и комсомольскому активу! Мо-ло-дцы!

— Что вы, Алексей Петрович, — Хлеборобов неожиданно смутился. — Не стоит благодарностей. Это наша работа.

— Нет, нет! Виталий Иванович, знайте. Это даже очень, очень хорошо. И знания получены, и рабочая молодежь физически разгрузиться после трудовой недели и полуторачасового сидения на лекции.

— Да уж, разгрузиться! — поддержали звездочёта с каким-то прищуренным взглядом.

— А знаете, дорогой вы наш коллега? — учёный муж внезапно понял, что нашел интересного собеседника и главное внимательного слушателя. — Ведь давным-давно, и я был страстным любителем танцев. Да, да. Хорошо помню те времена.

— Что вы говорите! — искренне удивились собеседнику, продолжая боковым зрением осматривать набитый молодежью коридор. "А народу и правда, пришло многовато! Даже слишком!".

— В годы моей далекой юности, — светила науки неожиданно впал воспоминания.

— Когда я ещё не был так увлечен астрономией и точными науками. И… так сказать не жёг глаголом молодые сердца! Я посещал кружок бальных танцев! Нас тогда учили светски подходить к даме, кивком головы приглашать её на танец. И я хорошо помню, что в танце полагается тянуть носочек и смотреть на даму с аристократической полуулыбкой. Нежно брать её аккуратно под локоток и за талию, а во время танца говорить всякие приятные глупости и несуразицы. И кружиться, кружиться, кружиться!

— Очень познавательная и главное интересная история! — комсомольский вожак завертел головой, думая, куда бы поскорее спровадить, этого чудака с козлиной бородкой.

— Так вот, милостивый сударь… — профессор никак не хотел отцепляться от такого архи интересного собеседника с "большими ушами".

— Танцы, голубчик, тогда были такие: кадриль, менуэт, краковяк, мазурка, полька, вальс…

— И… и… и… — специалист по звёздам впав в глубокие воспоминания, начал приплясывать возле Хлеборобова, смешно подгибая свои длинные ноги в старомодных ботинках на крючках.

— Кажется, что-то ещё? Что же ещё? — черепная коробка астронома зависла на несколько секунд[39].

— Ах, голова моя садовая! — звездный теоретик звонко щелкнул двумя пальцами себя по лысине. — Конечно! Вспомнил: гавот и падеспань.

— Господи, как летит время! — козлиная бородка профессора весело затряслась вновь. — Гавот и падеспань! Да, именно так они и назывались во времена моей молодости!

— Хотел бы я сейчас попробовать пригласить кого-нибудь на падеспань, — лектор, весело сверкая очками, посмотрел на комсомольского вожака. В его голове начали появляться активные мысли. — Нынешняя молодежь и слова-то такого не знает. А тут я, такой… молодец старой закалки, (Заслуженный и признанный всеми профессор астрономии) подхожу и-и-и… приглашаю молодую барышню на танец.

— А! Что? Как, вам идея? — внезапно выдал помолодевший астроном. — Товарищ Хлеборобов! Раз уж пошло такое дело, может и мне стоит вспомнить юные годы. Так сказать… потанцевать! Как вы считаете, а?

— Куин-куин, — откровения академика перебил сигнал — предупреждение из зала ожидания "Звёздного космопорта".

Во всех коридорах ДК проснулись развешанные на стенах динамики.

Звук доносится сверху, точно из-за облаков.

По коридорам разносилась мягкая ненавязчивая композиция…[40] на фоне которой прозвучало объявление…

— Уважаемые пассажиры первого рейса Земля — Вселенная! — капитан звездолёта Комсомолец-77 Максим "ГАГАРИН" и его первый помощник Валерий "ТИТОВ" напоминают, что до старта межзвездного челнока осталась пять минут. Просим всех пассажиров пройти и занять свои места внутри космолета.

Музыка стихла. Застучала секундная стрелка. Её звуки сменила увертюра Андрея Петрова из фильма "Укрощение огня".[41]

— Центр управления полётом — экипажу космического челнока, — на фоне музыки стали отчетливо слышны переговоры экипажа с далёким ЦУПом. (Центром Управления Полётом космического звездолёта).

— Экипажу, доложить о готовности систем корабля.

… — Есть доложить о готовности системы корабля, — бодро по всему ДК зазвучали ответы двух человек ЦУПу и звуки включаемых тумблеров.

— Минутная готовность!

…- Есть. Минутная готовность, принята.

— Ключ на старт!

… — Есть. Ключ на старт. Принято.

— Протяжка один!

… — Есть. Протяжка один. Включено.

— Продувка!

… — Есть. Продувка. Всё в норме.

— Ключ на дренаж.

… — Есть. Ключ на дренаж. Подтверждение получено.

— Подготовительная. Запуск энергонакопителя. Зажигание первой суборбитальной. Мощность на максимум!

… — Включено! Готово! Включено! Есть. Стрелка индикатора до упора!

— Предварительная…

… — Есть, предварительная. Работает.

— Промежуточная.

… — Есть, промежуточная. Всё в порядке.

— Главная, подъем.

… — Есть. Подъем. Пошла родная!!!

— Счастливо пути, ребята-а…

… — Поехали!!! — громкий голос настоящего Гагарина.

… — Да-а! Мы сделали это! — в полный голос от счастья завопил Валерка "Титов".

Дом культуры разорвал настоящий гремящий звук взлетающей ракеты.

По всем помещениям пронеся громоподобный рев. Звучало так, что казалось, взлетает не ракета, а весь ДК вместе с подвалом и чердаком отрывается от земли и несётся навстречу далёким звёздам. Грохот, скрежет, шум огня вырывающегося из сопла, смахнул с крыши стаю голубей. Тетя Глаша — вахтер от неожиданности перекрестилась и присела на дрожащий стул. Все кто находился в непосредственной близости к двигателям звездолёта (танцевальному залу и в нём) просто закрыли руками уши от неожиданности.