Ди-джей (СИ) - Васильев Иван Сергеевич - Страница 40

— Мы, нужны дельфинам! Люди планеты "Земля", спасём наших далёких братьев по разуму…

Рёв музыки рвал тишину в клочья в переполненном помещении. В звучащем сплетении звуков было что-то необъяснимо жуткое и прекрасное. Мощные прожектора заливали каждый сантиметр пространства "настоящим космическим" ультрафиолетом.

Все белые парадные вещи комсомольцев: кофты, блузки, рубашки горели и переливались в движении причудливым лилово — фиалковым пламенем.

(Для создания небывалого эффекта, обычные лампы в юпитерах были поменяны на неоновые. Максим "случайно" нашёл их в подсобке среди всякого старья и барахла, оставшегося не то от стоматологического кабинета, переехавшего из ДК в другое здание, не то от позапрошлогоднего закупа на Новогоднее оформление районной ёлки, не то ещё от чего.

Тимофей Аркадьевич завхоз — он же по совместительству кладовщик со стажем на пенсии, так и не смог вспомнить, откуда взялись эти странные запыленные лампы серебристого цвета. Главное, что они подошли в патроны, потребляли столько же энергии сколько и обычные и ярко горели. А это! было самое важное, в его ответственной работе "снабженца").

Зал просто неиствовал, пульсировал и бился от созданного эффекта "зомбирующими" лучами. Фосфоресцирующий неземной свет становился все насыщенее. Прожекторы то разгорались подобно синим светилам, либо тускнели до полной темноты черных дыр.

Мелькающие руки, плечи, локти, спины, затылки, мертвецки — синюшные лица и темно-фиолетовые губы, безумные от происходящего глаза, казались ожившими частями неживой плоти, безудержно кипящей в атомном реакторе.

Воздвиженский двигаясь по залу, выхватывал стройные очертания девушек, — они были прекрасны и нереальны в холодном разноцветье густого и непроницаемого кислотно-фиолетового тумана.

На сцене извивались три фигурки, затянутые во что-то блестящее похожее на костюмы рыб или русалок. Они напоминали шелковичные коконы, только до чрезвычайности подвижные. Своим отлаженным движением танцоры активно подбадривали присутствующих астронавтов.

И вдруг! Всё завершилось. Фиолетовую полудрёму помещения заполнил свет множества мелких лампочек от новогодних гирлянд. Украшения были развешены гроздьями, переплетены лианами по потолку и стенам. Фонарики вспыхнули, замигали, переливами заиграли на мишуре, серебряным водопадом ниспадающим со всех сторон отразились в хрустальных люстра зала. Потолок исчез, и обомлевший зал будто взлетел к звёздам, в сверкающую алмазами синь.

— Уважаемые путешественники! — напомнили о себе ведущие дискотеки.

— Наконец-то нам удалось связаться с "Землёй", с Родиной, с дорогой нашей столицей — Москвой. Все ваши друзья, близкие, родные следят за этим смелым, беспрецедентным, героическим полётом. Они волнуются за вас, переживают. Ждут возвращения отважных "штурманов" и "капитанов". А для того чтобы было всё хорошо в полёте, чтобы вы не скучали вдали от родного дома, — просят включить для вас песню — талисман всех космонавтов — "Надежда".

— Товарищи! — голос Валерки "Титова" вибрацией ушел в сторону добровольцев. — Выполняем просьбу. Звучит песня в исполнении Анны Герман, "Надежда".

— Капитан корабля и его первый помощник! — компьютер неземным механическим голосом подключился к ведению танцевальной программы. — Просят "пионеров вселенной" проявить активность и пригласить милых дам на медленный танец.

— Повторяю, пригласить милых дам на медленный танец!

И где-то из глубины пространства, словно со стороны далёких и холодных звёзд, находящихся на миллионы световых лет за пределами нашей галактики, зазвучала прекрасная, душевная песня…[45]

Алексей Захаров (Он же среди корешей Лехан) шёл на танцы как положено, с опозданием.

— "Нет, в самом деле?" — рассуждал молодой подпольный коммерсант, насвистывая веселый мотивчик. (Лехан в свободное от работы время занимался перепродажей популярной западной музыки среди знакомых.)

… — "А вдруг, эти комсомольцы, как говорил Олежек, не найдя нормальной музыки, будут танцевать под песни в исполнении Любови Орловой, да ещё с тематикой про космос?".

— "Кстати, разве у неё в репертуаре были песни про космос?".

… — "Всё может быть!".

— "Чего она пела, там?" — "меломан-любитель" стал мучительно вспоминать творчество Народной артистки СССР, лауреата двух Сталинских премий первой степени и прочих, прочих, прочих многочисленных наград:

— … "И даже пень в апрельский день — березкой снова стать мечтает… — нет, это, вроде про весну".

— … "Удивительный вопрос — почему я — водовоз? Потому, что без воды — и ни туды, и ни сюды, — это вообще про водовоза и лошадь на водопое. И вообще, это пела вроде не она, а мужик какой-то с усами".

— "Ещё была песня про Волгу и домработницу… и всё, вроде".

… — "И подо что они собрались танцевать? Под водовоза?".

— "А-а-а!" — его вдруг осенило. — "Была песня — про луну!".

… — "Про пушку и луну", — поправил он себя. — "Точно! Была такая!".

— "Как она завывала, там… Я из пушки в небо уйду, диги-диги-ду, диги-диги-ду, диги-диги-ду!".

… — "И-и-и, что? Танцевать под это старьё?

Знаток советской ретро музыки даже остановился на несколько секунд от шальных выводов пришедших ему в голову…

— "В современной танцевальной культуре Орлова, образно говоря, вымерла, как в доисторические времена вымер динозавр и ему подобные гигантские пресмыкающиеся. А эти "Ботаники-комсомольцы-зоологи" собирались её оживить!!!

… — "Если это так? — Они ненормальные!".

Во дворе Дома культуры, возле входной лестницы, Алексея встретило непривычно много народа. Люди чего-то ожидали, переминались с ноги на ногу, ходили вдоль здания, плутали между колоннами.

В вечернем воздухе ощущалась, какая-та скрытая напряжённость.

В стороне от входа в помещение большая группа ребят, с красными повязками на рукавах, встав в круг, возбужденно вела переговоры.

На тротуаре возле клумбы стояли припаркованные два милицейских "газика". Недалеко от них притаилась черная волга с государственными номерами. Воробьи с деловым видом, что-то клевали на клумбе.

Алексей поднялся по лестнице. Прошел мимо крикливых афиш, что сообщали о танцах под радиолу в следующее воскресенье и что входной билет стоит полтинник. Протиснулся к двери.

— Ну, мооожно пройти, — длинная костлявая девчушка, умоляла седую вахтершу, перегородившую письменным столом дверной проём, впустить её вовнутрь.

— Бабушка-а, поймите! Мне надо на вокзал, срочно! У меня билеты на поезд. И через час отправление! А мне надо передать ключи девочкам от комнаты.

— Пропустииите… — она растерянно вздернула длинной косой. — Я только отдам и сразу обратно.

— Нет! — неуступчивой цербер грозно свела брови. — Ждите. Закончатся танцы. Выйдет ваша подруга. И и всё отдадите.

— Я тогда не успею на поооезд.

— А это не мои проблемы. Надо было думать раньше! Всё, милочка! Отойдите от входа!

— Куда прёте? — бдительный часовой обратилась к двум молодым особам пытающимся пройти внутрь.

— Что значит, прёте? — гневно возмутилась одна из девушек.

— Как вы разговариваете с нами? У нас репетиция по макраме! По расписанию! А то вы не знаете? Женщина, дайте пройти!