Ди-джей (СИ) - Васильев Иван Сергеевич - Страница 52

— А потом добавил, Юлию Борисовну давно пора отправить на пенсию по возрасту. А коллектив "Березки" распустить.

— Распустить?

— Да. Через три дня на творческом концерте решено поблагодарить её за работу. Вручить почетную грамоту и торжественно отправить на пенсию.

— И что? — сонный Валерка продолжил задавать глупые вопросы.

— И то… Сидит сейчас в гримёрке, льёт слёзы. А девочки её успокаивают.

— Понятно! А от меня то вы, что хотите?

— Как, что? Ты же комсомольский активист, член районного комитета. Вон, какую замечательную организовал дискотеку! Руководство тебя хвалит! Отмечает! Поговори с Хлеборобовым. Может быть можно придумать что-то? Вдруг районный комитет станет на нашу сторону — или шефство возьмёт. Или, ещё что-нибудь? Нельзя же просто так, ни с того ни с сего, незаслуженно взять и отправить хорошего человека на пенсию? Ведь это несправедливо, не по-комсомольски, верно?

— Верно, — горячо произнесли в ответ, при этом задумчиво начали чесать затылок. — Блин, надо что-то делать?

— Так давай, начинай, что-то делай!

— Это невозможно! — недовольно бормотал Максим на "гениальное" предложение Валерки Смирнова. — Как ты себе это представляешь? Музыки нет, слов нет, костюмов нет! Танец не подготовлен! Репетиций не было… А через четыре дня взять и показать оригинальную постановку?

— Через три, — поправили пришельца из будущего.

— Тем более! Не, это не реально!

— Хм, хм, — Валерка, смущаясь, начал оправдываться. — Максим, песня у нас есть.

— Та-а-к, и какая?

— "Финальный отчет". Ту, что мы пели в конце танцевальной программы.

— Очень интересно? — в глазах ди-джея промелькнул хитрый огонёк заинтересованности. — Ты же говорил, что украли все бобины с музыкой? Что в тот вечер у тебя в квартире произошла жуткая криминальная история: Всё исчезло, испарилось, растаяло как дым. Невидимые воры всё унесли из закрытого помещения. И ничего не оставили!

— Говорил. Но, оказывается одна песня ходит по студиям звукозаписи. Я сам не верил, пока не услышал. Кто-то как-то умудрился записать и теперь её активно продают. Так, что купим катушку, поставим запись и будем под неё репетировать.

— Хорошо… А остальное? Костюмы, например?

— Костюмы? Опять подберём в гардеробе театральной студии. Там этого добра — ещё с революции осталось! Прошлый раз же нашли. Найдем и сейчас! Максим, главное честно, по-комсомольски помочь попавшим в беду товарищам.

— Допустим, — нехотя согласились с коллегой. — Пойдём, посмотрим по-комсомольски, что там есть? А уже потом будем думать, как поступать дальше. Но, скорее всего, дело это гиблое.

— Апчхи, — раздалось спустя десять минут, когда друзья наконец-то проникли в театральную костюмерную Дома Культуры. — Нет тут ничего! Кроме вековой пыли и грязи!

— Будь здоров, не кашляй! — ответили ему, перебераясь через гору запыленных камзолов, разноцветных плащей, поломанных шляп и разноцветных платков. — Прошлый раз было. Нашли же!

— Валера, прошлый раз подобрали по одному костюму на разные танцы. Один костюм — один танец — одна исполнительница. А сейчас нам надо много одинаковых костюмов — на один танец!

— Поищем ещё! Может быть, вон там, в углу, что-нибудь да найдётся? — Валерка ринулся в темный угол забитый мешками и тряпками. Стал копаться, доставать, раскидывать вещи в стороны подобно снегоуборочной машине.

— Ого!

— Что-то нашел? — поинтересовался Макс, с ленцой перебирая выцветшие платья, весившие на деревянных клечеках.

— Смотри! — искатель вытащил из под тряпья и поднял над головой ободранный "черенок" от гитары.

— Вау! И что я должен увидеть?

— Слушай, Максим! А давай забацаем группу! И назовём её, например "Красные снегири" или "Серебряные родники"… Хотя, стоп! Мы назовём её — "Золотые звёзды Москвы"!..

— ???? — глаза путешественника во времени от удивления стали размером со стёкла софитов.

— А что такого? Я немного играю на электрогитаре. Найдём ещё одного классного гитариста. Кстати, я знаю одну девушку — лупасит на ударных так, что уши в трубочку заворачиваются! Берём её в группу — и всё — пошло — поехало — успех гарантирован…

— Только представь! — фантазии из кучерявой головы сыпались со скоростью пулеметной очереди. — Мы играем, ты поёшь, а она как сумасшедшая барабанит. Зрители рукоплещут! Зал ревёт от восторга! Над нами горящая огнём вывеска "Золотые звёзды Москвы"… А-а-а! У-ух! Макс, вот это идея… — супер! Я мечтал об этом — с самого детства! Давай организуем группу, а? Будем как ВИА "Самоцветы". А может быть и круче!

— Носики — курносики и сопли на шнурках! — "ото всей души" похвалили мечтателя. — А как же выступление "Берёзок", через три дня? Забыл?

— Блин, точняк, — пылеразгребщик глубоко вздохнул и продолжил осматривать угол с тряпьём.

— Хотя, постой, — он внезапно выпрямился и уставился в потолок стеклянными глазами. — А пускай они танцуют позади нас в разных костюмах: Будут выходить — заходить — двигаться там всяко разно! Так же как на дискотеке?

— То есть, если я тебя правильно понял, музыкальный ты наш! Ты хочешь, чтобы я, помимо одного нового танца… За три дня! За три!!! Успел создать ещё и вокально-инструментальную группу?

— Ну, да! Верняк! А чего её создавать-то? — Барабанщица есть. Гитарист тоже. Ты поёшь, мы играем — девчонки танцуют.

— ???? Валера-а?!.. — шумно выдохнули воздух. — Копай дальше! Создавать идеи — это не твоё!

Курносая, веснушчатая девчушка, с длинной рыжей косой наконец-то поймала в коридоре руководителя ансамбля ложкарей "Добры молодцы" Пыжикова Акакия Селеверстовича. Практически зажала в углу.

— Послушайте, уважаемая, — сердобольный в пожилом возрасте "молодец" медленно пятился от неё в сторону окна. — Побойтесь бога, дорогуша! Не нужны нам барабанщицы, так сказать, совсем, то есть абсолютно, не нужны. У нас — сурьёзный, творческий коллектив!

— А я буду барабанить на ложках или на трещотках! — глаза у циркачки горели огнём, она вся нервно вздрагивала, в лице и движениях чувствовались нетерпение и решимость добиться результата.

— И на ложках вы нам так-мо тоже пока не надобны!

— А я, тогда буду барабанить на…

— И на этом… тоже не надо!

Во время спора, корячась из последних сил, по коридору буквально "проползали" двое парней, увешанные с головы до ног музыкальными инструментами.

Один из них пожалев доброго старичка, остановился напротив и громко спросил у девушки.

— Как вас зовут?

— Лиза Забудаева, — рыжая особа с удивлением повернулась в сторону "одной из навьюченных лошадей".

— Елизавета, что же вы стоите как не родная? Вы приняты! Без экзаменов, прогонов и тренировок! Помогайте! Берите, эти две электрогитары, и несите за нами.

Барабанщица удивлённо захлопала глазами, в душе нарастало радостное нетерпение, наконец она не нашла ничего лучшего чем спросить…

— Куда нести-то?

— Туда, — махнули головой в неопределенную сторону. — На репетицию!

Небольшой зал для репетиций сковала тишина.

Девушки недоумённо переглядывались, надували щеки, смотрели друг на друга.

— Неужто, никто из вас, не умеет играть на электрогитаре? — не мог поверить Валерка. — Двенадцать девчат! Все такие — ух, какие! И не одна не держала в руках электрогитару?

— ???? — в ответ тишина.

— Может быть, кто умеет играть на обычной гитаре? — Максим уточнил вопрос.

— Я немного играю, — одна из девиц плавно оторвала руку от хореографического станка.

— Даже училась в музыкалке, а потом бросила, — её чистые, с сиреневым отливом глаза смотрели на организаторов тревожно и как будто виновато.

— Ес… Ес! Ес! — комсомольский активист согнул руку в локте, чуть присел и резко прижал конечность к телу. Смирнову очень сильно хотелось чтобы "Мальвина с фиолетовыми глазами" обязательно участвовала в выступлении. В коллективе "Берёзок" эта девушка больше всех привлекала Валерку. (Хотя, надо признать, не только Валерку. Было в ней что-то такое, что заставляло мужчин подолгу смотреть в её сторону.).