Ди-джей (СИ) - Васильев Иван Сергеевич - Страница 55

— Закачаешься, говоришь?

— Точно-точно! Таких, нет ни у кого!

— Значит так, — Максим поднялся изо стола. "Таких нет — есть другие — возможно лучше!".

Он быстро допил вишнёвый кисель.

— Пойду ка я ещё раз схожу в театральный гардероб. Вроде в одном из мешков я видел похожие платья, только на взрослых.

— Я с тобой. Может быть, подберу чего-нибудь для себя.

— Нет. Для тебя будет другое задание.

— Какое? — потирая руки, произнес помощник.

— Это, текст нашей песни на английском, — Макс достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. — Мне понравилась твоя идея — завалить мир песнями на английском языке. Поэтому, берешь текст — учишь его — и сразу начинаем готовиться к завоеванию мира! Вернусь через полчаса с костюмами — будем репетировать…

9.

Спустя час комсомольский активист вышел на сцену, облачённый в ультра-короткую кожаную жилетку, (Живописно огибающую "мощную" худосочную грудь) одетую прямо на голое тело и в кожаные брюки, обтягивающие почти "До костей" тощие ноги. На груди танцора "Диско" висела толстая, в палец толщиной "Позолоченная цепь" со значком "V".

— Я не могу выступать в этом! — недовольно пробурчал Смирнов, критически осматривая себя.

— Почему? — поинтересовался ди-джей, весело приподнимая одну бровь.

— По-моему, как раз, само то: Миленько, чудненько, не броско и со вкусом. И цвет такой приятненький — чёрно-черный! Долго не марается. На солнце не выцветает, не линяет, не выгорает. И носить можно сколь угодно долго. Да и тёмные тона — классика, всегда в моде! Я думаю, поклонники оценят новшество и будут подражать!

— Блин, Макс! Что за фигня! Что за мода такая — непонятно дурная? Я не буду выступать, в этом! Я думал, мы ищем костюмы для девчонок, а не мне. И вообще, я планировал играть в своём, обычном: У меня хороший пиджак, новые брюки, крепкие ботинки фирмы "Скороход".

— Или… знаешь, что? — обтянутый со всех сторон балерин попытался присесть со скрипом в коленях. — Давай ещё поищем. Может быть, найдём какую-нибудь прикольную куртку — как у музыкантов в группе "АББА" или рубашку с блёстками как у певца Челентано.

— А то, это, непонятно, что? — новоявленный музыкант развел в стороны длинные костлявые руки и стал похож на гибрида входной вешалки со скелетом заморенного голодом неандертальца.

— Не-е, меня же засмеют после выступления! — он чуть прогнулся и осмотрел себя с боку, бросил взгляд на зад. — Будут обзывать нехорошими словами, дразнить. Проходу не дадут в ДК и на улице!

— Валера, ты слишком всё принимаешь близко к сердцу, — за Макса заступилась руководительница танцевального коллектива "Берёзки". — Максим прав — тебе действительно идёт. Никто не будет тебя дразнить — тем более ты уже взрослый! Должен понимать, что красиво — что нет!

— Нет. Не уговаривайте. Не буду я выступать, в этом!

— Хорошо, скромный ты наш! — костюмер-новатор неожиданно согласился с мнением зарождающейся строптивой звезды. (Он предполагал, что упертый комсомолец откажется выступать в новомодном "буржуйском" прикиде. Поэтому, у него естественно был запасной вариант).

— Вот тебе парик и очки, — хитрец достал из мешка и передал Смирнову аксессуары. — Надень и тебя никто не узнает. Согласен, "Мистер Икс"?

— Согласен, — недовольно просопели в ответ.

— Ну, как? — Макс через минуту спросил у друга, стоявшего к нему спиной с зеркалом в руках.

— Да вроде, ничего.

— Показывайся! Зрители у твоих ног! Готовы лицезреть и падать в обморок от счастья!

— Так, пойдёт? — произнесла новоявленная поп-звезда, улыбаясь во все очки.

(На присутствующих уставилось примерно следующее лицо https://images.esellerpro.com/2448/I/343/89/lrgscaleFDS42017.jpg).

— Нормально, — довольно произнес ди-джей, махнув рукой. (Третий сорт не брак — сойдёт и так!). Если, что — волосы удлиним или парик перекрасим. (Или грим наложим, замазав один глаз!).

— Да, действительно, так гораздо лучше, — Юлия Борисовна поддержала Макса, улыбаясь одними уголками губ. — Ой, Валера, ты такой прям… стал, мужественный, в этих очках, в этом парике! Прямо вылитый Бобби Фаррелл из "Бони Эм"! Точно-точно — какой же ты красавчик!

— А теперь пора посмотреть на наших девчат, — модельер-поисковик обратился к руководителю коллектива. — Зовите их. Очень интересно, что же я откопал на том заброшенном складе? Темнотища была — торопился — грёб всё подряд (Включая туфли, парики и косметику).

— Девочки, где вы там? — женщина громко позвала исполнительниц, прихорашивающихся за сценой в гримерке.

— Сколько можно? Выходите. Посмотрим на вас и продолжим репетицию.

Первой на сцену в коротком танцевальном платье выскочила васильковоглазая любовь Валерки.

— Как? Мне хорошо? Правда? А если, так? А вот, так? А так? — красавица рассмеялась, завертелась, закружилась, демонстрируя себя со всех сторон. Приподняла и согнула в коленке ножку. Поставила руку на пояс, чуть склонившись на бок. Выпрямилась. Галантно повернула голову. Сделал губки бантиком. Надула щечки. Глаза кривляки затуманились…[63]

— Отпад! Чума! Шик-модерн! Вот это костюмы! Вот это платья!!! — глаза Валерки разбежались в разные стороны.[64]

Тем временем…

"А я, как ненормальный! Как пугало огородное! Вырядился! В какую-то дурацкую кожу? Весь в цепях и железе как колдун!", — обидой звучала в одной недалекой черепной коробке.

"Невероятно!!! Ай да дверь! Ай да кудесница! Надо же! Угадала, даже с размерами!", — зеркально отзывалось в другой, не менее бестолковой голове.

Пришелец из будущего закончил изолировать провода. Он соединил очередной прожектор с небольшой алюминиевой коробкой. После чего воткнул друг в друга сетевые разъемы. Прожектор вспыхнул ярким светом.

— Гоп-стоп — заработал стробоскоп! — скороговоркой произнёс Макс, одновременно щёлкнув тумблером.

Луч свет вздрогнул, а затем безумно замигал, задергался, деля на порции пространство.

— Пять-шесть — идей у нас не счесть! — ди-джей начал плавно крутить ручку, увеличивая скорость вибрации световых импульсов.

— Пожалуй, хватит пяти делений, — удовлетворенно произнес он, просчитывая что-то в уме.

К стоящему на стремянке "техническому работнику" подошли руководитель коллектива "Берёзки" и "Восходящая звезда эстрады" Валерий Смирнов.

— Максим, спустись вниз, пожалуйста, — Юлия Борисовна обратилась к Максу. — Нам нужно поговорить.

— Слушаю вас? — ответил работник светового фронта, оказавшись "на грешной земле".

— Максим, у нас ЧП!

— Какое ЧП?

— Кажется, у меня садиться голос! — начал жаловаться исполнитель, одетый в траурно-черные тона. Он был подавлен. Наэлектризованные волосы парика, сдвинутого на бок головы, торчали во все стороны, как прутья веника. В глазах остановился ужас.

— Репетирую песню на английском, — Валерий показательно скорбно понизил голос и даже начал немного похрипывать. — Стараюсь петь правильно, громко, с чувством, а получается тихо и смазано, не могу попасть в ноты, запинаюсь. Решил попробовать петь по-русски — вообще начал хрипеть. Голос сипит. Горло заболело. В глазах тёмные круги…

— Максим, что делать? — он расстроенно заскрежетал зубами от обиды, несправедливости жизни. — А если я не смогу выступить послезавтра? А вдруг потеряю голос совсем? Это, что, тогда отказываемся от выступления? Получается, я всех подвёл? Или вы продолжите работать дальше, без меня?!

— Валера!!! - Макс твёрдо свёл брови.

— Прежде всего, отставить панику! Успокойся! Сделай глубокий вздох — три четыре — выдох. Мысленно досчитай до ста. А лучше до двухсот. Потом вспомни комсомольских героев. Этого, как его… Пашку Корчагина, вспомни! Помнишь, как он больной, голодный, холодный — героически, из последних сил, прокладывал железную дорогу! Вёл за собой коллектив. Он же смог построить узкоколейку — и ты сможешь победить себя и выступить!