Княжеский отбор для ведьмы-дебютантки (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 44

Ответить я не успеваю — он снова проваливается в забытье.

А я снова пытаюсь нащупать связь между нами.

Энергия — уже на кончиках моих пальцев, они становятся почти горячими. Я уже физически чувствую этот поток. Чувствую головокружение, к горлу подступает тошнота.

Ну, откликнись, прошу тебя!

И уже тогда, когда меня начинает шатать от слабости, в том тонком канале, который я только-только учусь ощущать, будто открывается шлюз, и поток моей энергии находит, наконец, нужный путь.

Константин по-прежнему без сознания, но я вижу — ему становится лучше. Дыхание не прерывается, и хрипы уже не слышны.

Я выхожу из комнаты и отправляю к Елагину врача. Тот возвращается через четверть часа.

— Ему лучше, — признает он.

Кажется, он не удивлен. Должно быть, он уже достаточно давно общается с магами.

— Я посоветовал бы вам увезти его из Петербурга. Здесь всё еще свирепствует холера, а ослабленный организм легче уступает болезни.

Степан Андреевич тут же начинает готовиться к отъезду.

Я возвращаюсь в дом княгини Артемьевой — за своими вещами, за Соней, за Ариной. Их я тоже не хочу оставлять в Петербурге.

Сборы проходят без осложнений, а вот на выезде из города возникает препятствие.

Нас останавливает караул. Елагин всё еще не пришел в себя, и полицейские отказываются верить, что это — не признаки холеры, а последствия ранения.

На них не действуют ни титулы, ни деньги.

— Требуется отвезти его сиятельство в больницу! — настаивает начальник караула. — Сами понимаете — приказ есть приказ. А иначе зараза перекинется на Петергоф. Никак не можем пропустить.

Я вижу, как отчаянный Степан Андреевич готовится достать оружие, и едва заметно качаю головой.

Перевожу взгляд на полицейских. Смотрю пристально, в упор. Сначала — в глаза начальнику.

Я — дочь графа Закревского, главного мага Российской империи! Слабая, плохо обученная, но всё-таки дочь!

Отец владел гипнозом. Животным магнетизмом, как говорит Ларион Казимирович Ставицкий.

Пытаюсь внушить, что им владею и я. Внушить хотя бы самой себе.

Перевожу взгляд с начальника на подчиненных.

Я, ведьма, приказываю вам!

Шлагбаум медленно поднимается, выпуская нас на свободу.

41. Признание

Он приходит в себя, когда я дремлю в кресле рядом с его кроватью.

Я слышу шорох, и сон сразу отступает.

Взгляд у Елагина ясный, осознанный — впервые с того момента, как мы оставили Петербург.

— Вера Александровна?

Он обводит взглядом комнату, пытаясь понять, где находится.

— Мы в Елагинском, ваше сиятельство, — улыбаюсь я.

Он тоже пытается улыбнуться.

— И вы, Вера Александровна? Но разве мы не были в Петербурге? Мне помнится, мы разговаривали с вами…

На щеках его выступает румянец. Кажется, память он не потерял.

— Как видите, и я! И после того, что вы наговорили мне тогда, вы просто обязаны на мне жениться!

— Наташа, как он? — почти бесшумно открывается дверь, и в комнату заглядывает Соня.

Она смотрит на кровать и испуганно охает.

А Константин переводит изумленный взгляд с нее на меня и обратно.

— Наташа???

Я встаю с кресла и церемонно кланяюсь.

— Да, ваше сиятельство! Кажется, настало время знакомиться заново! Надеюсь, вы простите нам наш небольшой маскарад.

Эпилог

— Пообещай, что никогда больше не будешь обманывать меня, — мы едем в двуколке по бескрайнему лугу. Лошадьми Константин правит сам.

Я торжественно наклоняю голову:

— Обещаю!

Здесь так красиво! Право же, если бы я не была влюблена в Константина, в него стоило бы влюбиться только за возможность бывать здесь, в Елагинском.

— Если бы я не был стольким тебе обязан, я, пожалуй, еще подумал бы, стоит ли нам продолжать общение? — он оборачивается ко мне и пытается сделать «строгое лицо».

— Нет! — хохочу я. — Ты не смог бы!

Переход на «ты» дался нам на удивление легко. Впрочем, для меня такое общение всегда было нормой, но даже впитавший правила этикета с молоком матери князь быстро отбросил чопорность в сторону.

— Но хорошо, что ты вспомнил о своих долгах, — заявляю я. — Я хочу, чтобы ты тоже кое-что мне пообещал!

Он смотрит на меня с подозрением:

— Надеюсь, это что-то достаточно разумное?

Я обиженно надуваю губки, и он сдается:

— Ну хорошо, хорошо, говори же!

— Если у нас будут дети, — чуть волнуясь, начинаю я, — пообещай, что ты не будешь возражать, если один из наших младших сыновей возьмет себе фамилию Закревских.

Он серьезно кивает:

— Обещаю. Это самое малое, чем я могу отблагодарить твоего отца. Думаю, против этого не будет возражать и сам император — кажется, у него тоже есть должок перед тобой.

Мы уже назначили дату свадьбы. И княгиня Артемьева уже написала мне, что в качестве свадебного подарка преподнесет мне портрет моей мамы Евгении Николаевны — тот самый, что стал отправной точкой моего волшебного приключения!

А через несколько месяцев, когда окончится срок траура, Соня и граф Свиридов, надеюсь, тоже станут мужем и женой. Никита Александрович поступает на государственную службу — он намерен сделать всё, чтобы моя кузина ни в чём не нуждалась.

Эпидемия холеры в Петербурге идет на спад, и осенью мы намерены вернуться в столицу. Я должна буду появиться во дворе уже в качестве жены Константина.

Наталья Кирилловна Елагина! По-моему, неплохо звучит!

Константин намерен добиться признания невиновности моего отца. Пусть и без открытия имен настоящих преступников. Может быть, такой вариант устроит даже государя.

А после свадьбы мы хотим отправиться в Закревку. Думаю, Константину стоит взглянуть на книги и рукописи моего отца. Я втайне надеюсь, что однажды мы сумеем разгадать секрет его перемещений между прошлым и будущим. А значит, я смогу навестить моих вторых родителей и сказать им, что у меня всё хорошо.

Об этой стороне моей жизни Константин еще не догадывается. И не уверена, что ему стоит знать это до свадьбы.

Хотя, быть может, он уже знает об этом. Он говорит, что не может читать мои мысли, но кто их, магов, разберет?

Я смотрю на Константина, и он поворачивается ко мне и бросает вожжи.

Кто бы мог подумать, что обычный поцелуй может подарить такую волну ощущений? Дальше этого мы еще не продвинулись. И уверена, не продвинемся до самой свадьбы.

— Любишь? — взглядом спрашивает он.

— Люблю! — так же, безмолвно, отвечаю я.

Быть может, когда-нибудь мы с ним научимся обмениваться мыслями на расстоянии.

Ведьма и маг — та еще смесь!

Конец.