Войны с Японией (От поражения к Победе. К 110-летию окончания Русско-японской войны 1904–1905 гг. и - Золотарев Владимир Антонович - Страница 86

Донося вашему превосходительству об изложенном, с своей стороны, вполне присоединяюсь к мнению генерала Мищенко, тем более что об этом я имел честь лично доложить по возвращении из поездки на Ялу наместнику.

Генерал Кашталинский.

Русско-японская война 1904–1905 гг. Сборник документов. М., 1941, с. 30.

Ген. Алексеев — ген. Викт. Викт. Сахарову. Отношение. 27 февраля (11 марта) 1904 г.

Во исполнение высочайших указаний, переданных в телеграмме вашего превосходительства от 15 февраля № 1043, в настоящее время отчасти осуществлены, отчасти приводятся в исполнение следующие мероприятия:

1) Непосредственная охрана линии Китайской Восточной железной дороги усилена настолько, насколько позволяют имеющиеся средства и наличный состав чинов Заамурского округа пограничной стражи, причем для обороны наиболее важных сооружений установлены позиционные орудия. Если условия охраны дороги потребуют усиления пограничной стражи, то будут привлечены к этому делу формируемые в полосе отчуждения вольные дружины.

2) Предложено составить проект укрепления Харбина, имея в виду гарнизон около 30 батальонов и назначение коменданта с правами коменданта крепости третьего класса, с соответствующими управлениями для приведения в исполнение проекта укреплений.

3) Для удержания противника вдали от линии дороги направлен в Корею конный отряд генерала Мищенко и выставлен на Ялу и в Фынхуанчене Восточный авангард в составе одной стрелковой бригады. Эти части, не вступая в упорный бой, одним своим присутствием заставят неприятеля быть осторожным и потерять время на сосредоточение достаточных сил.

4) При движении противника от Ялу в глубь Маньчжурии предположено широкое развитие партизанских действий на его сообщениях. Отходящие же от Ялу наши части при благоприятных обстоятельствах могут оказать более упорное сопротивление на перевалах Фэншуйлинского хребта, особенно при условии заблаговременного укрепления их.

5) Для того, чтобы обеспечить наше выдвинутое положение на Ялу, приняты меры к сильному занятию района Инкоу — Гайчжоу — Хайчен, дабы не допустить высадки противника в Ляодунском заливе. Инкоуский форт вооружается крепостными орудиями, высланными из Артура.

6) Район правого берега Ляохэ наблюдается отрядом пограничной стражи.

7) Гарнизон укрепленного района Артур — Цзиньчжоу усилен одним полком пехоты…

Генерал-адъютант Алексеев.

Русско-японская война 1904–1905 гг. Сборник документов. М., 1941, с. 34.

Разведывательная сводка штаба Маньчжурской армии. 14(27) марта 1904 г.

Сведения о силах и расположении японских войск в Корее.

С 9 февраля появились слухи, что корейцы получили приказание оказывать нам сопротивление. Впоследствии слухи эти не подтвердились; наши разъезды свободно перешли границу и двинулись без сопротивления со стороны корейцев к Пеньяну. Но, благодаря присутствию японцев в Корее, в общем, как видно из всех донесений, отношение к нам жителей недоброжелательное, и при встрече с нашими разъездами и отрядами корейские власти бегут. Начиная с 11 по 16 февраля упорно циркулировали слухи о движении японцев к Пеньяну, причем указывалось, что, кроме Пеньяна, японские войска сосредоточиваются в Гензане (около 5 тысяч), в Сеуле (около 10 тысяч), в Чемульпо (около 5 тысяч). Впоследствии, по слухам, указанные цифры сильно увеличились, причем некоторыми донесениями указывалось, что японцы ставят себе задачей занять Южную Корею, после чего они вряд ли предпримут дальнейшее наступление в Маньчжурию.

В общем до 16 февраля все донесения о силах и передвижении японцев и о занятии ими Пеньяна носят характер слухов, проверить которые, за отсутствием соприкосновений с противником, не было возможности. Достоверно было только, что севернее Пеньяна японцев нет и что они если и двигаются, то с большой осторожностью.

16 февраля наши разъезды вошли в соприкосновение с японцами в 1 1/2 верстах от Пеньяна, причем было обнаружено, что Пеньян занят пехотой, к которой придана небольшая часть кавалерии. Перед городом, кроме старых окопов, спешно возводили новые. Недостаток энергии со стороны японцев при стычке наших разъездов с японцами показал, что кавалерии в Пеньяне очень мало, но точно установить число войск, состав их и принадлежность к частям в этом первом столкновении не удалось.

Во всяком случае это первое столкновение с противником точно установило, что к 16 февраля японцы далее Пеньяна не продвинулись и что Пеньян был занят сравнительно незначительным гарнизоном. В это же время получено было известие, что 13 февраля японцы высадили в Чемульпо 30 тысяч человек и 34 орудия.

Со стороны Южно-Уссурийского отряда получено было известие от 16 февраля, что 6 февраля три партии японцев, по 800 человек каждая, высадились ночью в Шенгджине и тотчас двинулись в Маошань (Мусан); при них было 50 лошадей, артиллерии же не было. Последующие донесения не подтвердили этого известия, но сообщали, что в Северной Корее много японских шпионов, что телеграф в Кенгшенге захвачен японцами и что в этом же городе идет заготовка риса. Наконец, 23 февраля от пограничного комиссара Смирнова получено донесение, что 1) в Кенгшенге высадилось 500 человек японцев, встреченных весьма дружелюбно корейцами, которые доставляют им продовольствие; 2) из Шенгджина в Кенгшенг идет отряд японцев в 2 тысячи человек и 3) от Гензана к северу крейсируют японские военные суда, прикрывая пароходы, доставляющие припасы войскам.

Вследствие этих сведений был выслан из Новокиевского на разведку в Северную Корею есаул Левицкий, который донесением от 27 февраля опроверг все слухи. До Кенгшенга японцев не обнаружено; корейские власти всюду встречали русских весьма любезно; высадки на всем побережье от Шенгджина произведено не было, а по донесению прибывшего лазутчика в Шенгджине 17 февраля был всего один японский офицер на телеграфе, а в Гензане было очень мало японцев.

Что касается конного отряда генерала Мищенко, то, вследствие отхода его от Пеньяна назад, к р. Ялу, достигнутое соприкосновение с противником было вновь потеряно, и лишь к 24 февраля передовые японские части были обнаружены уже на линии р. Чинчангана, которая была занята по левому берегу японскими сторожевыми постами. Одновременно с этими разведками было подтверждено сведение, что возле Пеньяна действительно производятся земляные работы по укреплению города и на Чинчангане и р. Пакчене заготовляются материалы для мостовых работ.

С 24 февраля и по настоящее время разведка отряда генерал-майора Мищенко обнаружила, что, кроме Пеньяна, занят город Анчжю гарнизоном около 10 тысяч с артиллерией и начаты работы по укреплению города. Вместе с тем были получены сведения, относящиеся приблизительно к 17 февраля, о расположении японских войск: в Хайчжю более 10 тысяч, в Сеуле около 80 тысяч, в Гензане 6 тысяч и в Пеньяне 7 тысяч, Шунан занят кавалерией, в Чемульпо стоит около 30 больших и малых японских судов.

Ввиду нерешительных действий японской кавалерии генерал Мищенко неоднократно высказывал предположения, что ее мало.

По последним известиям, от 6 марта, генерал Мищенко считает достоверным, что в Анчжю расположена одна дивизия с кавалерией и артиллерией, а в Пеньяне вся первая армия.

Состав ее по частям и численности генерал Мищенко не указывает. По сообщению же барона Розена от 4 февраля (сведения, собранные военным и морским агентами), 1-й японской армией командует маршал Куроки, и она имеет следующий состав: гвардия, 2-я, 4-я и 12-я дивизии, с двумя полками артиллерии и двумя полками кавалерии, не находящимися в составе дивизий. Сведения о нахождении в составе армии гвардейской, 2-й и 12-й дивизий подтверждаются из многих источников, вместо же 4-й называют 6-ю. (Начальниками 2-й и 3-й армий называют маршала Нодзу и генерала Оку.)

Телеграммой из Петербурга генерал-майор Ванновский передает извлечение из полученной из Сеула телеграммы, в котором говорится, что около 11 марта нового стиля Япония сосредоточит в Северной Корее 150 тысяч и Пеньян предполагается сделать базой всех операций на севере.