Когда вдруг решил... что уже... поздно (СИ) - Флёри Юлия - Страница 77

Костя другим был. Не тем, кто не так давно посмеивался, на Риту со стороны глядя. Не тем, кто на колени перед собой ставил, кончиками пальцев за подбородок удерживая, властью наслаждаясь. Не тем, кто на коротком поводке держал, когда оступиться посмела. От него год назад ушла, к нему сейчас вернулась. А всё что между… так… обман, заблуждение, игра. Оба это понимали, осознавали, чувствовали. И дрожала она только лишь от осознания того, с кем сейчас рядом. С кем, где, почему так близко оказалась. Одно лишь имя, его дыхание, прикосновения волны оргазма по телу разливали. А, отдышавшись после, закрывала глаза и тишиной наслаждалась, зная, что ему одному довериться может, только у него на плече позволит себе голову устроить, не думая ни о чём. Но наваждение утихало, медленно испарялась иллюзия идеального счастья.

Костя всё понял. То ли дыхание её выдавало, то ли внутренняя зажатость, что пришла на смену неге и расслаблению. Не пытаясь вырваться, боясь себя чем-то выдать, Рита лицом к его плечу прижалась, будто в спешке кожу мелкими поцелуями осыпая. Всем телом льнула, умоляя время остановиться, и боялась глаза открыть, чтобы его понимание увидеть.

— Я не буду тебя жалеть. — Прошептал Литнер, губами к её похолодевшему в панике лбу прикасаясь. — И отговаривать не буду. — Несильно волосы в кулаке сжал, на взгляд ответить всё же заставляя. — Решила — делай, и мнением моим интересоваться не смей!

Плотно сжатые губы и нескрываемое разочарование неприятно полоснули по сознанию. А ей больно было! Ей кричать хотелось, свою истину не признавая, от неё отрекаясь! Марго безвольно сжала кулаки, силясь что-то возразить, наперекор высказаться, но смотреть на это Костя не захотел. Первым поднялся, позволяя холоду её тело охватить. С плохо скрываемой злостью бельё натянул, брюки, резким движением затянул пряжку ремня. Уже справился с застёжкой золотого браслета часов, когда Рита подобралась, колени к себе подтягивая. С явным безразличием на лице отвернулась от собравшегося в ногах изрядно помятого платья. Он всё понял без слов и плед, что до этого покрывал диван, на её плечи накинул, на грудь, позволяя чувствовать себя защищённой. Рита жадно притянула к себе гладкую ткань и, едва сдерживая проклятия, которыми осыпать его хотелось за эту проницательность, за понимание, до боли, до судороги стиснула челюсти.

— Ну? Что же ты молчишь? Говори. — Потянул он насмешливо и руки на груди скрестил. — Не подумай чего… удар я приму достойно. И деликатно отворачиваться в сторону, когда вздумаешь к выходу направиться, не стану. А уже потом на удар отвечу. И тоже достойно, ты уж мне поверь.

Согласно кивнув любым его доводам, Рита невесело улыбнулась, с ковра поднялась, плечи расправила, чтобы тоже выглядеть… достойно…

— Ничего не выйдет, Костя, отзови людей. — Вымученно простонала, покаянно опустив голову, а он лишь вызывающе хмыкнул.

— Вот как? Не могу. — Зло скривился, губы вперёд вытянул, расслышав её обречённый стон. Волосы взъерошил, решимости набираясь. — Хочешь ты того или нет, но по-прежнему остаёшься моей невестой. — Проговорил и зубы сжал, так она хмыкнула в ответ на это его заявление, так вызывающе посмотрела. — А, значит, я буду тебя контролировать, я буду тебя защищать.

Рита в жесте беспомощности лицо ладонью прикрыла.

— Костя, мы всё решили и…

— Мы ничего не решили! — Взорвался Литнер гневным криком. — Ты что-то там себе напридумывала сгоряча, а сейчас не можешь назад повернуть. И плевать!.. что всем вокруг и тебе в том числе, меры такие не по зубам оказались!

Костя с места сорвался, пытаясь злость унять, а Рита беспомощным взглядом его передвижение по комнате отслеживала.

— Нет, ну надо же! В сексе её, значит, всё устраивает, а жить со мной Маргарита Петровна, получается, не согласна! Она вся из себя такая чистая и непорочная, всегда в белом и с пушистым хвостиком, а я тогда кто? Злой и страшный? Запугал тебя бедную? А чем не вариант? То по свистку прибегала перепихнуться, а тут на тебе! Самой явиться пришлось! Не королевское это дело: марать ручки. Но придётся, милая, придётся. По-другому уже никак! Ты зачем завела меня сейчас, а? — Устало выдохнул, окончательно злость отпуская. Собственный выпад не одобряя, головой покачал. — Давай передышку возьмём, я не готов продолжить. — Заявил, пересохшие губы языком увлажняя. — Разговор совсем не туда зашёл, я вспылил и если в том же духе продолжить, лучше не станет. Давай ты… — Беглым взглядом Марго окинул, то, как руками покрывало на грудь натягивает, как ноги скрестила, чувствуя, что сперма стекает, пытаясь её дальше не пустить. — Ты примешь душ, обдумаешь всё, я остыну. — То, что не согласна, понял, но высказать не позволил. — А после мы продолжим. — Твёрдо заявил, это решение за двоих принимая.

— Думаешь, что-то изменится?

— Уверен. — Резко высказался, любые возможные доводы отметая.

— То есть года, чтобы всё обдумать не хватило, а пяти минут сейчас будет достаточно?

— Последний год ты хрен знает где была, а сейчас со мной. Разницу чувствуешь?

— Разницу да, а вот свободу…

— Когда-то тебе было наплевать на свободу! Или нет, не так… ты иной смысл в это слово вкладывала. Сейчас это стало синонимом к слову «одиночество» и я не согласен. С такой твоей свободой никогда не примирюсь.

— Хорошо, где… — Больше воздуха в грудь набрав, Рита согласилась уступить, о чём и сообщила, решительно кивнув. — Где я могу привести себя в порядок?

— В своей комнате, может быть? — Потянул Литнер издевательским тоном, раскидывая руки в стороны. — Или ты считаешь, что с этим могут быть какие-то проблемы?

— Да так… поговаривали, что ты начисто разгромил нашу спальню и уничтожил даже малейшее напоминание о моём присутствии в этом доме. — Зачем-то повторила Рита бред, подхваченный по приезде.

— М-м… вот как? Ну, думаю, именно за это «поговаривали» она и была уволена. — Прежнюю экономку припоминая, Литнер готов был мысленно сплюнуть. — Я часто тогда в нашей спальне находился. — Начал он осторожно, будто оправдываясь. — Намного чаще, чем при тебе. Всё понять твой ход пытался… Вернуть тебя не мог, но задержать воспоминания… Пудреницу разбил. Случайно. И громко выругался, уж не знаю точно, на что-то конкретное или на ситуацию в целом злясь. Прибраться её не пустил, ты ведь не любила, чтобы к вещам кто-то посторонний прикасался. И я не любил. А тогда не хотел особенно. — Глянул он, но теперь без насмешки. — Все твои вещи на месте. — Заявил категорично после секундного промедления и отвернулся, зрительный контакт разрывая, отпуская.

Наспех ополоснувшись под душем, Рита вошла в гардеробную и потянула вешалку с деловым костюмом. Именно в таком наряде ей виделась последующая беседа, но, прижав к себе одежду, она закусила губу: это по меньшей мере нелепо, пытаться что-то доказывать Литнеру. У него на всё есть своё мнение и, заметив её в подобном виде, он непременно выскажется. Колко и с точным попаданием в цель. Потому и накинула уютное платье-обёртку, что обычно носила дома. Правда, разрез выше бедра казался не в меру откровенным, а глубокое декольте и вовсе вульгарным. А с другой стороны… это ведь всего лишь платье…

Увидев Костю внизу, уставшего и задумчивого, она опустила гордо вздёрнутый подбородок. Спускаясь по лестнице, замерла, прислушиваясь к трепетаниям сердца, облокотилась на перила, поглядывая вроде даже виновато.

— Ты меня осуждаешь? — Громко заявила о своём присутствии, а Литнер вроде и не расслышал, так и стоял спиной. Лишь спустя время глубоко вздохнул, голову запрокинул, глянул на неё вполоборота с однобокой ухмылкой на губах.

— Ты всегда поступала так, как чувствовала, и если решила уйти, значит, другого выхода и не видела.

— А ты всегда знаешь, как сделать ещё больнее. — Разозлилась за то, что именно сейчас своим пониманием блеснул, за то, что не разорвал в клочья при первой встрече, за то, что виноватой не объявил во всеуслышание. Правда, тут же злость отпустила и покаянно склонила голову, с лестницы вниз спускаясь. — Да и… не ушла я… сбежала!