Жара в Архангельске (СИ) - Стилл Оливия - Страница 76

— Ну почему сразу лажа, — возразил Флудман.

— Да потому что лажа. У них, наверху, всё расписано и предопределено. От нас, простого народа, не зависит ровным счётом ничего, и надо быть наивными лохами, чтобы не понимать этого. Вот кто из вас пойдёт на выборы Президента второго марта? Вы, конечно, попрётесь, ты, Салтыков, проголосуешь опять за КПРФ, ты, Лёха, за Жирика, ты, Славон, перечеркнёшь бюллетень. А толку? Всё равно ведь всем известно, что президентом будет Медведев. Это аксиома, не требующая доказательств.

— Не-ет, Кузя, ты не путай, — стараясь переорать музыку КиШа в колонках и шум голосов, выдал уже порядком захмелевший Салтыков, — Ты не путай понятия. Как это не ходить на выборы? Это конституционная обязанность каждого гражданина!

— Чего вы тут разорались? Ты чего это разошёлся? — напустилась на Салтыкова подошедшая к ним Олива, — Верно, думаешь, что тут дураки перед тобой сидят, а ты один тут самый умный?

— Мелкий, не заводись, — Салтыков привычно хлопнул её ладонью по попе. Олива вспыхнула от негодования и хотела было накатать ему в три наката с переборами за такое скотское обращение с девушкой на виду у посторонних людей, как вдруг её дёрнула за плечо пробегавшая мимо Яна.

— С Пикачу истерика!

— С Пикачу?.. — Олива растерянно оглянулась и побежала из комнаты вслед за Яной.

Пикачу сидела в кухне на полу и, закрыв лицо руками, плакала навзрыд. Около неё бестолково толпились Флудман, Хром Вайт и Гладиатор.

— Что с ней? — спросила Олива у парней.

— Неси сок сюда, быстро! — скомандовал Гладиатор.

Олива со всех ног побежала за соком.

— Что случилось? — спросил Саня Негодяев, заглядывая на кухню.

— Пока не знаем, — отвечала Олива со стаканом сока в руке, — Ты выведи из кухни всех парней, чтобы нас одних оставили. Мы с Яной попытаемся сами её успокоить.

Саня вывел из кухни парней и затворил дверь. Олива дала Пикачу соку и села на полу рядом с ней.

— Ты это из-за Макса? Да? — спросила Олива.

Пикачу молча кивнула.

— Он никогда не обратит на меня внимания…

— Ну почему же никогда? Нельзя оставлять надежду на лучшее, — утешала её Олива, — Вот у меня с Салтыковым, знаешь, как было? Я ж его не любила, и как парня совсем не воспринимала, а теперь… Теперь я его полюбила, а он…

— А что он? Вы помолвлены, у вас скоро свадьба…

— Свадьба… — грустно вздохнула Олива и осеклась. Нет, не объяснить ей было сейчас Пикачу в таком состоянии, что и у неё с Салтыковым ситуация далеко не сахар.

— А я думаю, что надо не сопли распускать, а бороться за свою любовь, — решительно сказала Яна.

Пикачу подняла заплаканные глаза.

— Как бороться? Если он ясно дал понять…

— Как бороться? Когтями, зубами вгрызаться! — отрезала Яна, — Размазнёй не надо быть, вот что!

— Ну, это ты… не то совсем, — осадила подругу Олива, — При чём тут размазнёй-не размазнёй?

— А при том! Мне вот нравится Дима Негодяев, и я буду за него бороться, хочет он того или нет! — произнесла Яна решительно, — Сейчас не те времена, чтобы девушке сидеть и ждать как семейная тетёрка, когда ж он, орёл, прилетит. А орёл, может быть, вообще никогда не прилетит! Самой надо орла хватать! Самой…

— Ой, девочки, если б всё было так просто… — вздохнула Пикачу в ответ.

Глава 6

Когда вечеринка закончилась, и основная часть гостей разошлась по домам, Яна откланялась почти сразу и, приняв душ, удалилась в свою спальню.

— Кузя, ложись с нами в гостиной, — предложил Салтыков.

Олива удивилась, почему он не положил Кузьку спать в другой комнате, однако промолчала. Салтыков же, между тем, пока остальные разбредались по своим койкам, сел с ноутбуком на постель и вдруг ни к селу ни к городу достал из кейса какие-то свои чертежи.

— Мелкий, поди-ка сюда, — позвал он Оливу, — Ты же вроде на инженерной геологии? Не знаешь, что вот тут, на геологическом разрезе, обозначает буква «м»?

Олива склонилась над чертежом.

— Не знаю… Метр, наверно? — неуверенно произнесла она.

— Какой ещё метр? — Салтыков даже рассмеялся, — Мёрзлый грунт это обозначает! Эх ты, инженерша…

Олива вспыхнула аж до самых ключиц.

— А если ты знал, чего же спрашивал? И потом, никакая я не инженерша, ты институт закончил, а я нет, ты же знаешь!

— Мда, — кисло обронил Салтыков, — Я и забыл об этом.

От стыда и досады у Оливы даже щёки пошли красными пятнами. Так унизить её при посторонних! Она раздражённо выхватила у Салтыкова из рук чертёж и швырнула его на стол.

— Убери эту гадость отсюда! — гневно выпалила она, — Ты что, другого времени и места найти не мог? Нечего превращать нашу постель в проектную мастерскую!

— Когда ты ешь в постели и превращаешь её в столовую, я ничего не говорю, — проворчал Салтыков.

— Да когда такое было?

— Да всегда.

— Стоп! Стоп! — не выдержал Кузька, наблюдавший всю эту сцену, — Всё, ребята, брейк! Завтра продолжите, а сегодня и так был тяжёлый день.

Салтыков нехотя убрал чертежи и выключил свет. Едва положив голову на подушку, он тут же отвернулся от Оливы к стене и почти сразу же захрапел. Если учесть, что они два месяца были в разлуке и только вот сейчас наконец-то встретились, Оливу этот жест очень оскорбил. Но ей не хотелось сейчас ругаться и выяснять отношения при Кузьке, к тому же она смертельно устала с дороги и сегодняшней бурной вечеринки. Однако уснуть не получилось — Кузька оказался на редкость болтливым парнем, и до пяти утра Олива с Кузькой не спали, всё болтали о жизни и философствовали под саундтрек салтыковского храпа.

— Олива, а почему ты не стала учиться дальше? — спросил её Кузька, — Обстоятельства не позволили? Или сама не захотела?

— И то, и другое, — отвечала она, — Во-первых, меня никто не обеспечивает и приходится самой зарабатывать себе на хлеб; а совмещать учёбу и работу очень сложно. К тому же, — добавила она, — Ты же знаешь, я училась в геологоразведочном, пробовала совмещать учёбу с работой, и в итоге не успевала ни там и ни там.

— Да, трудно, конечно, — посочувствовал Кузька, — Но ведь ты могла бы перейти на заочную форму обучения. И работать бы смогла, и диплом бы о высшем образовании получила…

— Всё это так, — усмехнулась Олива, — Но проблема в том, что мне абсолютно неинтересна учёба. Я всегда ненавидела учиться, ещё в школе. А от геологии меня вообще тошнит. Изучать все эти мёрзлые грунты, чертить эти грёбанные разрезы, графики ГИС… данунах…

— Зачем же ты пошла в геологоразведочный, раз тебе не нравится? — изумился Кузька, — Ведь есть же масса других специальностей. Выбрала бы то, что тебе интересно…

— В том-то и проблема, что мне ничего не интересно, — отвечала она, — А в институт пошла просто тупо парня себе найти.

— И как, успешно?

— Не-а. Только время зря потеряла.

— Чё ж так плохо, — усмехнулся Кузька.

— Да вот так, — отмахнулась Олива, — Там свои девушки имеются. И куда красивей меня…

— Ну, не скажи, — усомнился Кузька, — Ты симпатичная девушка.

— По архангельским меркам может и симпатичная, — Олива горько усмехнулась, — А в Москве такие как я, увы, не котируются. Там другие критерии, предпочтение отдаётся высоким, стройным, гламурным… Я, видать, до этого уровня не дотягиваю.

— Поэтому ты поехала искать жениха в Архангельск?

— А ты, я вижу, проницательный. Да, поэтому, — сказала Олива, — Ты веришь в то, что мне двадцать два года, и я фактически ещё девственница?

— Не очень, — усмехнулся Кузька, — Но ты права: девственность в двадцать два года — это ненормально.

— Но тем не менее, это так. И не потому, что я там какая-нибудь недотрога вроде Мими — нет, просто мне не повезло. Говорят, обязательное условие успешного человека — оказаться в нужном месте и в нужное время. Я же родилась не в том месте и не в то время…

— Не драматизируй. Ты симпатичная, неглупая, у тебя есть всё для того, чтобы быть успешной. Твоя жизнь — в твоих руках. Почему она должна зависеть от кого-то постороннего?