Идя сквозь огонь (СИ) - Зарвин Владимир - Страница 169

— То, что девка собиралась стрелять, мне и самому ясно, — задумчиво хмурясь, промолвил Деряба, — только боярина ли она хотела отправить в преисподню?

— Вестимо, боярина, кого же еще?.. — Сопля замер с глупой улыбкой на лице. — Боярин ведь убил ее отца!..

— За кого ты меня держишь, дурачина?! — впился в него ледяным взором воровской главарь. — Я и в первый раз хорошо тебя слышал! Но есть ли нам прок от того, что она целилась в московита?

— Будет, если выдадим девку за плату Бутурлину! — предложил Штырь. — Мы спасли боярина от смерти, так пусть он наградит нас за поимку убийцы!

— Вряд ли Бутурлин раскошелится! — проворчал Деряба. — По всему видно, денег при нем немного. Если и заплатит за девку, то гроши! Нет, ее нужно продать тому, кто осыпет нас золотом!

— Деряба прав! — поддержал воровского вожака Почечуй. — Стоит поискать богатого покупателя!

— Кому же она еще нужна? — изумленно промолвил Сопля.

— Да хотя бы нашему Воеводе! — хихикнул, потирая руки, Деряба. — Помните его наказ изловить турецкого купца Демира, коего вы проворонили?

Я на вас не грешу! Ловля турка — дело опасное. С ним двое оружных молодцов, да и сам он при сабле! Выслеживая его, можно и голову утратить!

Но хоть турок от нас ускользнул, нам удалось пленить другую лазутчицу. То, что она татарка, — не беда! Татары-крымчаки служат Османской Порте. Ничего дивного, что дочь Магомета выведывала польские секреты для турок!

Да и откуда ведомо, что девка в сгоревшей ратуше подстерегала московита? Может, она метила в нашего любимого Воеводу? Кто, как не он, каждое утро выезжает из замковых ворот на прогулку?

Смекаете, куда я клоню?

— А что, умно придумано!.. — восторженно причмокнул языком Штырь. — Ты, Деряба, воистину — голова!

— Мысль и впрямь недурна, — согласился с собратьями Почечуй, — одного татя мы упустили, зато другую вражину доставим пану Тадеушу в лучшем виде! Пусть ему сказывает, как охотилась на Бутурлина. Владыка ей все одно не поверит!

Надира побледнела от гнева, но промолчала, сдержав кипящую в сердце ярость. Она берегла силы для грядущей битвы.

— Так что, отведем девку в замок? — осведомился у воровской братии Штырь. — Чем скорее запроторим ее в темницу, тем щедрее нам заплатит Воевода!

— Да погоди ты! — досадливо поморщился Деряба. — Это же девка! Ужели мы отдадим ее Воеводе, не насладившись любовью?

Пан Тадеуш будет нам благодарен за поимку лазутчицы и закроет глаза на то, что мы с ней нынче сотворим! Так ведь, братья?

— Так!!! — отозвалось сразу с десяток голосов. — Пустим ее по кругу, как велит наш обычай!

— И кто первый пробу снимать будет? — поинтересовался любопытный Сопля.

— Тот, кто привел ее на толковище! — ухмыльнулся Деряба.

— Так ведь это же я! — радостно воскликнул отрок, не веря своей удаче. — Я заманил девку в развалины ратуши, мне первым на нее и влезать!

— Ишь ты какой! — одернул его Деряба. — Без году неделя в городе, а вперед старших лезешь! Сперва поведай, чем это ты к нам татарку заманил? Может, своими мокрыми портами?

— Глядите, до сих пор не просохли! — добавил, под гогот толпы, Почечуй. — Нет уж, братец! Добычу к нам приволок Штырь. Ему первым и свадьбу гулять!

Затем пялить девку будут именитые воры, по старшинству. А ты стой в углу и жди, когда твоя очередь подойдет!

Багровея от обиды, пристыженный Сопля отступил. Как ни мерзко ему было на душе, он не осмеливался перечить главам воровской общины.

— Что ж, я начну! — с ухмылкой заявил Штырь. — Благословите, братцы!

— Благословляем! — нестройно откликнулась дюжина глоток. — Начинай, братишка!

— И поторопись! — назидательно поднял толстый палец Деряба. — Ночь на исходе, а нам всем нужно успеть!

— Успеете! — заверил приятелей Штырь. — Я ее скоро оприходую!..

Он обернулся к Надире, раздумывая, как лучше взяться за дело. Ноги у девушки были связаны вожжами, руки стянуты вервием за спиной.

Здравый смысл подсказывал татю, что путы на ногах жертвы не дадут стащить с нее штаны и добраться до лона.

Посему он вынул из ножен тесак и рассек вожжи, освободив пленнице щиколотки.

— Не думай, что я намерен также развязать тебе руки! — процедил сквозь зубы Штырь. — И помни: начнешь дрыгать ногами — изрежу рыло!

В подтерждение своих слов он провел по губам девушки тыльной стороной ножа. — Уразумела?

— Как не понять… — выдавила из себя Надира. — Сделаю все, как тебе угодно…

«Аллах всемилостивый! — мысленно кричала она, обращаясь ко Вседержителю. — Сотвори чудо, вели неверному развязать мне руки!!!»

Судя по дальнейшим событиям, ее мольба не осталась без ответа. Штырь обнаружил новое препятствие на пути к близости с жертвой.

Пытаясь снять с Надиры пояс, он поймал себя на том, что не может его расстегнуть. У замочка, скреплявшего рукоять скрытого меча с пяткой ножен, был секрет, не ведая коего, открыть его было невозможно.

— Что за бесовщина?! — вышел из себя разбойник. — Как сие снять?

— Застежку не осилишь? — с показной кротостью в голосе вопросила его Надира. — Могу помочь. Там есть одна хитрость…

— Хочешь, чтобы я развязал тебе руки? — Штырь окинул пленницу недоверчивым взглядом.

— Ты меня опасаешься? — искренне изумилась она. — Даже дивно…

Я одна, безоружная, в чужом краю. Ты — сильный муж с клинком в руке, вокруг тебя — дюжина приятелей.

Чем я могу тебе навредить?

— Ладно! — произнес, одолев сомнения, Штырь. — Так и быть, развяжу тебя. Но попробуй что-нибудь утворить — света белого не взвидишь!

— Ты не пожалеешь о том, что снял с меня путы! — шепнула ему на ухо Надира. — И по достоинству оценишь мои умения!

— Надеюсь, что так! — проворчал тать, освобождая ее запястья. — Иначе…

Договорить он не успел. В одно мгновение Надира разомкнула согнутый в кольцо меч, и гибкий клинок выскользнул из ножен, призрачно сверкнув в факельном свете.

Застигнутые врасплох тати на миг остолбенели, и, пользуясь этим, Надира вступила в бой. Штырь сдавленно охнул, когда его рука с ножом упала навзничь, отрубленная выше локтя.

Но осознать случившееся разбойник не успел. Клинок Надиры тут же рассек его чрево, выпустив внутренности Штыря наружу.

Не давая врагам опомниться, Надира сбила с ног умирающего вора и вскочила на стол, намереваясь перебить его дружков. Однако те оказались не робкого десятка. Обнажив мечи, тати устремились к воительнице.

Дочь Валибея заплясала на столе, уворачиваясь от клинков и растачая недругам смертоносные удары. Хотя убийцы знали толк в рубке, их навыки не шли в сравнение с искусством Надиры.

Мстительница не оставляла татям шанса уцелеть, и они слишком поздно осознали, сколь грозного противника послала им судьба.

Попытка весело провести ночь с добычей Штыря обернулась для воровской верхушки полным истреблением. Беззащитная жертва с запекшейся на губах кровью вмиг стала беспощадным ангелом смерти.

От ее меча разбойники гибли один за другим. Почечуй, лучше других воров владевший клинком, хотел подрубить девушке ноги, но Надира перепрыгнула его меч и нанесла татю удар в шею.

Голова Почечуя откинулась набок, повиснув на лоскуте кожи, в потолок ударила багровая струя крови. Другой вор, метнувший в дочь Валибея тесак, поплатился за это срубленной челюстью.

Упорнее всех защищал свою жизнь дерущийся мясницким ножом Деряба. Казалось. он вовсе не замечал ран, нанесенных ему клинком Надиры.

Лишь когда она рассекла брюхо Дерябе крестом, вожак татей захрипел и повалился навзничь. Видя его смерть, уцелевшие воры ринулись к выходу.

Поскольку каждый из них спешил вырваться на волю, в дверях началась давка. Пользуясь этим, мстительница настигла татей и искромсала мечом. Лишь одному из воровской братии удалось избежать расправы…

Не отличавшийся храбростью Сопля в начале битвы нырнул под стол и, затаившись, ждал ее развязки. Когда все стихло, он осторожно выглянул из своего убежища.