Идя сквозь огонь (СИ) - Зарвин Владимир - Страница 171

— Вот вы о чем! — грустно усмехнулся Грюненберг. — На вашем месте я бы не спешил радоваться. Интересы Тевтонского братства просто совпали с чаяниями Османов, вот турок и подарил мне свободу.

Его слова о единстве наших целей — не более, чем попытка расположить меня к себе. Впрочем, даже если сарацин был со мной искренним, сие не значит, что он говорил от имени Султана!

— Не думаю… — холодно проронил фон Тилле. — К чему сарацину пробуждать в вас симпатию, не вынашивай он замысла общих с вами дел?

И насчет того, что говорил он от себя лично, я сомневаюсь. Турецкая держава деспотична по своей сути. Едва ли посланник Порты посмел бы высказать мысль, противоречащую помыслам своего Владыки. Как кличут сего сарацина?

— Он назвался Демиром-Агой, — ответил Отто, — однако я не уверен, что это его подлинное имя…

— Для чего ему вас обманывать? — пожал плечами ливонец. — Я мыслю, турок представился, дабы вам было проще его найти!

К тому же, здравый смысл подсказывает, что Демир-Ага и сам будет искать встречи с главами Тевтонского Братства. Похоже, Отто, вам не раз еще придется видеться с ним.

Османы нуждаются в союзниках для борьбы с Унией и Русью, а это значит, что они не столь сильны, как о них толкуют. Еще год назад союз Порты и католических Орденов казался немыслимым делом, ныне же дети Магомета сами идут нам навстречу!

— Но стоит ли принимать их предложение? — усомнился в правильности союза с Османами фон Грюнберг. — Вступить с нехристями в сговор против Унии — для католического Ордена урон чести…

— Во-первых, такой союз наверняка будет тайным, — хитро прищурился фон Тилле, — а во-вторых, Братство Девы Марии уже вступило в союз с неверными, поддержав некоего Валибея.

Скажите, разве соглашение с турками бесчестнее альянса с татарами?

Отто промолчал, не найдя возражений. Осведомленность фон Тилле о тайной дипломатии Тевтонского Братства несколько обескураживала его.

— Мы живем в такое время, когда понятия о чести и благородстве отступают перед требованиями политической выгоды, — продолжал, меж тем, Коронер, — и Московская Русь, и Турецкая Порта — в равной степени наши недруги. И если они сойдутся в битве, католический мир от этого лишь выиграет!

Турки хотят ослабить Русь? Что ж, можно помочь им в сем деле!

Вместе с Султаном мы разорвем Московию на части. Пусть берут себе южные земли схизматиков. Мы, в свою очередь, отнимем у Москвы, ее северо-западные владения!

— Однако, завладев востоком Руси, турки придвинутся и к нашим границам… — резонно заметил фон Грюненберг. — Не слишком ли опасную игру вы затеваете, Брат Герберт?

— В борьбе, которую мы ведем, без риска не обойтись! — покачал головой ливонец. — Но сей риск оправдан. Сражаясь друг с дружкой, Москва и Порта истощат свои силы.

Московская Русь, скорее всего, перестанет существовать как держава, Турки же, понеся большие потери, будут вынуждены остановиться в продвижении на Запад…

— Прекрасно! — воскликнул, прервав собеседника, Отто. — Но зачем нам объединяться с турками, если они и без нас намерены напасть на Русь с востока?

— Как видно, без помощи Орденов Султан не решится вступить в войну с Москвой, — усмехнулся фон Тилле, — и я его разумею! Он мнит, что, напав на Русь с запада, мы оттянем на себя часть московской рати с восточных границ и тем самым облегчим ему вторжение в русские земли.

Однако и его действия принесут нам пользу! Поскольку лучшие силы Руси будут скованы борьбой с Османами на востоке, мы легко захватим союзные Москве Новгород и Псков.

Если наши войска выступят одновременно с турками, Русь окажется меж двух огней, как в старые добрые времена!

— Не все так просто, как вы говорите… — задумчиво промолвил Отто. — Я ненавижу Русь не меньше вас, Герберт. Но даже для ее уничтожения я бы не рискнул вступить в сговор с Османской Портой. Такой союз может навлечь на нас беды!

— Но может и дать нам многое! — широко улыбнулся Коронер. — Предложите рассмотреть мой план членам Капитула. Если он придется им по сердцу, главы Ордена простят вам промах в охоте на Польского Владыку…

— Впрочем, едва ли верхушка Тевтонского Братства способна по достоинству оценить сей замысел! — поморщился фон Тилле. — После гибели Руперта фон Велля в Ордене не осталось здравомыслящих людей!

— Вы ошибаетесь, друг мой! — слегка обиделся на собеседника Отто. — Знамя, выпавшее из рук Брата Руперта, в надежных руках!

— Хотелось бы в это верить! — грустно вздохнул ливонец. — Однако я сомневаюсь, что в Ордене найдется достойный преемник фон Велля!

Вы способный и храбрый юноша, Отто. Ваш план убийства Короля свидетельствует об остроте ума, а бегство от погони — об осмотрительности. Но пока Капитул состоит из лиц, помышляющих лишь о том, как усидеть в своих креслах, ваши таланты будут невостребованы!

Тевтонское Братство нуждается в обновлении, и только молодые рыцари, подобные вам, смогут возродить его былой дух. Скажите, Отто, у вас в Ордене есть единомышленники?

— Сказать по правде, их немного… — горестно вздохнул Грюненберг. — Одним из тех, в ком пылало зажженное фон Веллем пламя, был мой друг Зигфрид. Замысел убийства Короля принадлежал нам обоим.

Но вряд ли он сможет нам помочь. Судя по тому, что поляки знали о готовящемся покушении, Зигфрид угодил в плен. Я молю Господа, чтобы ему хватило мужества не выдать врагу наши планы…

— Боюсь, он уже выдал полякам замыслы Ордена! — развел руками Коронер. — Неделю назад я получил известие о находке близ Самбора мужского трупа, в суме коего хранился свиток с описанием всех мыслимых способов убийства Яна Альбрехта!

Из уст фон Грюненберга вырвался горький стон.

— Я скорблю вместе с вами, Отто, — положил ему руку на плечо ливонец, — мужайтесь! Гибель вашего друга — наша общая потеря!

Утешает лишь то, что Брат Зигфрид умер без мучений.

— Как он погиб? — с трудом вымолвил, Отто.

— У найденного тела отсутствовала голова, — сообщил ему Коронер, — похоже, ее отрубили, саблей…

— Клянусь найти убийцу и покарать за смерть друга! — яростно сверкнул глазами Отто. — Узнать бы только, кто сей негодяй!..

— Сдается мне, убийца вам известен, — сухо произнес ливонец, — не ручаюсь за достоверность сведений, но идет молва, что в его смерти повинен боярин Бутурлин…

— Бутурлин? — не поверил своим ушам Отто. — Московит, обезглавивший минувшей зимой в Самборе Брата Руперта?

— Он самый, — утвердительно кивнул Коронер, — то, что ваш друг убит тем же способом, что и фон Велль, подтверждает правдивость слухов.

— Тогда я отомщу за них обоих! — в гневе воскликнул Грюненберг. — Схизматик поплатится за свои злодеяния!

— Такие вещи и впрямь нельзя прощать, — согласился с ним фон Тилле, — но не забывайте об осторожности. Московит хитер и коварен. Вспомните, Отто, сколько раз он уходил от смерти!

— Что ж, дьявол опекает своих слуг! — процедил сквозь зубы Грюненберг. — Однако и его сила не безгранична! День нашей встречи станет последним днем жизни Бутурлина!

— Желаю удачи! — холодно усмехнулся фон Тилле. — Только помните, личная месть не должна заслонять в ваших глазах интересы Ордена. Ради победы мы должны в любых обстоятельствах сохранять ясный ум и хладнокровие…

И действовать сообща. Лишь объединив усилия, Тевтонское и Ливонское Братства смогут нанести Унии ощутимый удар. И вы, Отто, должны сделать все, дабы мысль об этом закрепилась в сознании ваших Братьев!

— Можете всецело рассчитывать на меня! — с готовностью ответил Грюненберг. — Но что толку в устремленности к единству, если Уния не позволит нам выступить вместе против Москвы?

— Толк будет в любом случае! — возразил ему Коронер. — Всякое дело начинается с мысли о нем. Унии недолго коптить свет.

С севера ей грозят шведы, с юга наступают турки. К тому же, полякам готов ударить в спину княжич Радзивил. Есть желающие сразиться за Корону и в самой Польше. Старой Малопольской знати не по сердцу правление Литовской династии, и она будет рада свергнуть Ягеллонов…