Придонье (СИ) - Нефёдов Никита - Страница 3

Направляясь к переходу, бродяга разглядывал здание вокзала. Высокое двухэтажное здание, на стене которого находились часы, выполненные в виде модели атома. Ярик никогда не был внутри здания, но, судя по виду, второй этаж был гораздо больше первого. Справа от здания находился проход, который вёл к железнодорожному перрону. По слухам, вокзальные строят бронепоезд, на котором хотят отправиться в другие города. Сами вокзальные никого не пускают туда и строго настрого запрещают кому-либо болтать о том, что происходит за зданием. Слева от здания отходил одноэтажный корпус. в котором находились кассы. Засмотревшись на здание, бродяга чуть не сбил с ног человека, вышедшего из подземного перехода. Попросив прощения, бродяга поспешил ко входу в него, пока караульный не запер дверь в построенный над переходом вестибюль.

Караульный — широкоплечий мужик в синей куртке и мушкетоном, висящим на бедре — без проблем пропустил бродягу и закрыл за ним дверь. На плече у караульного висел воронёный ППС-43 со складным прикладом. Внизу, у самых ступенек стоял ещё один караульный в чёрной кожанке и карабином на плече.

Основным оружием выживших стали ружья и пистолеты, некоторые использовали пневматическое оружие, луки или арбалеты. А вот люди побогаче или военные пользовались автоматическим оружием. Самым распространённым был "калаш", а регулярная армия старого города вооружалась таким раритетом, как ППС, ППШ, МР-40, винтовка Мосина, "Маузер". Этот антиквариат бродяги находили в некоторых районах города в замаскированных складах, которые устраивали нацисты и коммунисты ещё в сороковых, когда Волгодонска и в помине не было. Почти семьдесят лет они лежали в смазке в закрытых ящиках, что позволило им довольно хорошо сохраниться. Те экземпляры, что не пережили испытание временем, были приведены в порядок местными умельцами, а уж боеприпасов к ним хватало с избытком. Во всяком случае пока.

У левой стены перехода, находились бывшие киоски, где продавались сувенирчики и безделушки, а сейчас их переделали под кладовки, в которых хранится оружие на всякий пожарный и дрова для костра. В конце перехода был разведён костерок, огороженный оранжевыми кирпичами. У костра сидели ещё двое караульных и болтали о чём-то своём. На закопченной стене над костром бродяга смог прочесть надпись: "Добро пожаловать в Волгодонск. Город основан в 1950 году". Дойдя до конца коридора, бродяга вышел на левую сторону улицы "50 лет СССР", где находился вход в общину Сиволобова. Оба выхода из переходы были заложены кирпичной кладкой, в которой находилась металлическая дверь. Один из караульных, сидевших у костра, поднялся со своего места и, посмотрев в глазок, открыл дверь.

Выбравшись на улицу бродяга прошёл через заросли деревьев ко входу в здание инженерно-технического института. Кроме института в нём ещё был и техникум, где Яр успел проучиться всего год. Убежище института стало новым домом для оказавшихся в тот день здесь студентов, абитуриентов и преподавателей.

Здание института выглядело довольно интересно: осыпающаяся облицовка стен, забаррикадированные окна с узкими бойницами. Теперь оно больше напоминало форпост, чем учебное заведение. Из пяти этажей, заняты были только три. Из последних двух было вынесено всё, что можно было унести, а аудитории пятого этажа стали служить огневыми точками снайперов.

Поднявшись на крыльцо, бродяга осмотрелся. Заснеженное пространство перед институтом не отзывалось ни малейшим движением, даже деревья не шелестели. Над бывшей клумбой возвышались две человеческие фигуры — неподвижные изваяния мужчины и женщины. Не встретив ничего подозрительного, бродяга подошёл к массивной деревянной двери и несколько раз стукнул по ней кулаком.

— Пароль! — послышался хриплый голос из-за двери.

— Застава!

За дверью послышался скрежет запорного механизма, и спустя минуту дверь приоткрылась. Оттуда показался человек в сталкерском плаще и "Шмайсером" в руках. Он открыл массивную дверь и впустил Яра в здание.

Небольшая часть фойе от дверей до колонн, в которой бродяга сейчас находился, являлась КПП. Здесь было шесть человек в защитных плащах и комбинезонах и у каждого при себе было оружие: кроме обрезов и мушкетонов, которые являлись личным оружием, при себе у них были и "антиквариаты", которые выдавались патрульным на время дежурства. Кто-то сидел за столом, играя в карты, кто-то грелся у костра, а кто-то выглядывал на улицу из бойницы замурованного окна. Один из дежурных что-то проверял на складе, устроенном в коморке вахтёра. Освещался КПП лампой дневного света, как и большинство помещений института. Между колоннами в конце КПП были установлены решётки из толстых прутьев.

Бродяга прошёл через решётчатые ворота, находившиеся напротив выхода на улицу и оказался в остальной части фойе. Напротив входа находилась стена с большими пластиковыми окнами, через которые просматривался внутренний дворик института, в котором раньше можно было посидеть на свежем воздухе в перерыве между парами, а сейчас этот дворик служил стоянкой для служебных машин поселения: два фургона и внедорожник. Прямо в центре дворика стояла сторожевая вышка, на которой находился мощный прожектор. В беседке, горел костёр, вокруг которого расселись патрульные, сторожившие вход в лабораторный корпус, где располагались мастерские и фермы.

Налюбовавшись компетентностью охраны, бродяга пошёл к входу в подвал, который был расположен под одной из лестниц, ведущих на верхние этажи. Подходя к лестнице он услышал стук и скрежет доносившийся из мастерских, хотя все рабочие уже должны были закончить смену. Бродяга быстро спустился в довольно просторный подвал, вдоль стен которого шли различного размера трубы с круглыми вентилями, в некоторых местах сидели патрульные уже без "химзы" и противогазов.

Яр снял респиратор и очки, и положив их в подсумок, подошёл к металлической двери с надписью: "Посторонним вход запрещён!". Возле этой двери сидели двое патрульных. Увидев бродягу, один из них встал из-за стола, проверил жетон бродяги, удостоверяющий личность и, открыв дверь, пропустил его. За дверью Яра ждала скудно освещённые лестничные пролёты, проходившие вокруг шахты лифта, на котором спускаются или поднимаются грузы. Бродяга убрал жетон в карман и направился вниз по лестнице.

Путь вниз занял от силы минут пять. Миновав последний пролёт, бродяга подошёл к металлической гермодвери и нажал на красную кнопку, находившуюся на стене возле неё. Дав три недлинных звонка, бродяга принялся ждать, когда очередной патрульный пропустит его в тамбур убежища. Прошло минуты полторы прежде, чем проблесковый маячок замигал и загудел механизм, а металлическая дверь потихоньку стала открываться. Когда дверь открылась, бродяга проскользнул в тамбур, а патрульный снова закрыл гермозатвор.

Тамбур представлял собой довольно широкий коридор с бетонными стенами, у которых стоят небольшие железные шкафчики, а у гермозатвора, через который только что прошёл бродяга, находится небольшая душевая кабинка. Бродяга снял свой разгрузочный ремень и вещмешок, а затем вошёл в кабинку и повернул вентиль. Пройдя дезактивацию, бродяга оставил свой радкостюм, пояс с несколькими подсумками, который Яр носил через плечо и ППШ в шкафчике, а сам, взяв вещмешок, отправился прочь из тамбура.

Выйдя из тамбура, бродяга оказался в просторном помещении с металлическими стенами, с находящимися в них дверями, и полукруглым сводом над головой. Примерно по центру убежища, параллельно стенам, шёл ряд столов, за которыми проводили время жители убежища, а вдоль самих стен, между дверями, которые ведут в общежитиях, располагались различные торговые лавки, в некоторых местах дежурили полицейские, одетые в свою привычную форму и вооружённые ПМ-ми.

— Внимание! — прозвучал чей-то голос по громкой связи. — Через десять минут освещение будет переключено на сберегательный режим!

Эта фраза звучит каждый день ровно в двадцать один час пятьдесят минут, и означает, что через десять минут наступит ночное время, и каждому жителю нужно приготовиться ко сну. Люди, только что сидевшие за столами, оживлёно что-то обсуждая, стали расходиться по своим комнатам.