Прогулки по Аду (СИ) - Клепаков Андрей - Страница 23

— Ну, хорошо. Некоторые иньские параметры сохранены, — не слишком понятно прокомментировал Будда.

— А за что я наказан? — тревожно спросил я. — И потом в нормальном мире у меня везде кожа есть, я бы сдох иначе. Вот только лицо сильно обгорело.

— Конечно, — Будда снова кивнул. — Там, что ты называешь нормальным миром, кожа у тебя есть и с хиромантией все в порядке. И судьба какая-то определяется. Просто здесь тебе проще увидеть свою суть. А за что наказан? Так тебе лучше знать.

— А вам видна моя суть? Вы не можете сказать, за что я наказан?

Будда засмеялся.

— Можешь обращаться ко мне на «ты». К Богу принято на «ты». Я не Бог, конечно, но что-то вроде. И суть твоя мне отлично видна. И лезть туда мне совсем не хочется. Так что сам думай, за что наказан. В прошлой жизни набедокурил, небось. Сам-то совсем ничего не помнишь?

— Помню, — ответил я. — Самоубийство было.

— Ну вот видишь. Все закономерно.

— А как же свобода воли? Я что, своей жизнью сам распорядиться не могу? — возмутился я.

— О! Как же вы достали со своей свободной волей! — Будда закатил глаза. — Можешь, конечно, но от ответственности вас никто не избавлял. На «красный» ты тоже можешь свободно ехать, но не плачь, если расшибешься или гаишник поимеет. Только вот Бог не гаишник. У него проскочить не получится и взятку не сунешь. А самоубийство — это как плевок Ему в лицо. У вас тут очередь на воплощение знаешь какая стоит? Ты конкурс прошел, родился, пожил немного, а потом и говоришь: «А засунь-ка мою жизнь, Господи, себе в задницу. Не нравится мне она. Дерьмовая какая-то». Как ты думаешь, какая будет реакция?

— И что мне делать? — потерянно спросил я.

— Ты зачем сюда пришел? — спросил Будда.

— Причину ищу. С девушкой одной разобраться хочу.

— Не здесь ищешь. Здесь следствия, а не причины. Причины в тебе самом. Там ищи. Глядишь, и с самоубийством заодно разберешься.

— А как искать? — спросил я.

— Ну совсем глупый. У тебя вторые глаза куда смотрят?

— Внутрь.

— Вот ими и смотри. А эти закрой. Сразу и вперед, и назад смотреть у тебя не получится. Не Янус, — и Будда снова засмеялся.

Я закрыл глаза и попробовал посмотреть внутрь себя. Ничего не увидел, только какой-то красный туман.

— Я вижу только красный туман, — сказал я, не открывая глаз.

— Это твой мозг, — услышал я голос Будды. — Неправильно смотришь. Но ты знаешь методику. Книжку одну читал, давно, правда. Вспоминай. Больше подсказок не дам. И так я тебе все рассказал. Сам должен остальное сообразить, иначе толку не будет.

Я поспешно открыл глаза. Будды больше не было. Я был в машине, у меня на коленях верхом лицом ко мне сидела кукла. Она напряженно смотрела на меня. Где-то рядом щелкал метроном, в глазах у куклы мигали секунды.

Я пошевелился. Метроном замолчал, и кукла тут же прильнула ко мне поцелуем. Я ее обнял. Она сидела на мне так, что Свадхистане ничего не оставалось делать, только вырабатывать энергию. Остальные чакры делали вид, что это их не касается.

«Ладно, слабенькую энергетику спишем на последствие комы, — подумал я. — Будем надеяться, что скоро все восстановится. Не только одна Свадхистана».

— Ну что? — минут через десять спросило воображение. — Выяснил что-нибудь?

Кукла, не слезая с моих колен, свернулась клубочком и обняла меня:

— Это хорошо, что ты больше не толстый.

— Выяснил. Мне нужен бассейн, — ответил я воображению.

— Жаль, что ты не можешь спать, — я погладил куклу. — Мне бы так хотелось, чтобы ты сейчас сладко уснула, а я бы боялся пошевелиться, чтобы не разбудить тебя.

— Я почти сплю, — поцеловала она мою руку. — Зачем тебе бассейн?

— Мне надо утонуть. В ванне это сделать трудно.

Кукла резко села.

— Почти утонуть. Совсем тонуть я не собираюсь, — попытался я ее успокоить.

— Рассказывай, — кукла внимательно смотрела на меня.

— Первая моя общая жизнь с Ленкой была в Японии в шестнадцатом веке. И чтобы освободиться от девчонки, мне надо развязать кармический узел, завязанный тогда.

О той жизни я мало что помню. Только самую суть. Я был ловцом жемчуга, она жила в моем доме. Или просто по соседству. Мы любили друг друга. Но была какая-то преграда. То ли мы были родственниками, то ли разница в возрасте. И вместо того, чтобы проблему решать, я просто взял и уехал. Уплыл на лодке.

Она ждала. Каждый день приходила на пирс.

Когда я вернулся, ее уже не было. Выдали замуж, или умерла, — я замолчал.

— Все мужики трусливые, эгоистичные сволочи. Даже в Японии, — подвела философское резюме моему рассказу кукла.

— Ну, — спросило воображение, — и ты думаешь нырнуть в бассейне и вынырнуть в Японии пятьсот лет назад?

— Типа того. Лучше, конечно, подошло бы море где-нибудь в Азии. В том же Таиланде. Но бассейн сойдет тоже. Чтобы далеко не ездить.

— А как ты собираешься развязывать карму. Женишься? — поинтересовалось воображение.

— Не знаю. По обстановке. Черт его знает, чего там было на самом деле, — пожал плечами я.

— Могу не дождаться, — покачала головой кукла. — Батарейки сядут.

— Да ладно, — усмехнулся я, — время, оно относительно. Я думаю, мне пяти минут хватит на все.

— Открывай навигатор, — сказало воображение кукле. — Поедем купаться.

— Надо только купить плавки, шапочку и очки. У тебя деньги есть? — спросил я.

— Есть, — ответила кукла, заводя машину. — Только тебе лучше не очки, а маску, чтобы людей меньше рожей своей пугать.

— А справка для бассейна у вас есть? — ехидно спросило воображение.

— Блин, — сказал я.

— А паспорт? — добавило оно.

Мы переглянулись с куклой.

— Можно в Москву-реку забраться, — сказало воображение. — Ты же любишь там плавать.

Я брезгливо поморщился.

— Будет тебе паспорт, — трогаясь, сказала кукла. — Фотография-то теперь любая годится, да и возраст, — добавила она, смерив меня взглядом. — Сейчас пять часов, для клиентов поздновато, конечно, но будем надеяться, что кому-то припрет под утро. Поехали.

Через двадцать минут кукла остановилась на дублере Ленинградки, не доезжая Речного вокзала.

— Ждите меня здесь. Я быстро, — сказала она, выходя из машины.

— Сколько же на свете извращенцев, — воображение печально посмотрело вслед удаляющейся хрупкой фигурке. — Ведь она совсем ребенок, — и громко заржало.

Я снова поморщился.

Минут через десять сзади лихо тормознула «бэха». Из нее выглянула кукла и махнула нам рукой.

— Ознакомься, — протянула она мне паспорт, когда я сел рядом. — Теперь у тебя и права есть, а заодно и тачку поменяли.

Я открыл паспорт. Зейналов Ашот Тигранович 1980-го года рождения.

— Нормально, — сказал я, засовывая паспорт и права в задний карман брюк. — А с мужиком-то этим что?

— Убило разрядом молнии в грозу, — ответила кукла, взглянув на безоблачное небо. — Пять процентов на козла истратила. Скоро опять заряжаться придется.

— Радикально, однако, — с уважением сказало воображение.

— Я вообще девочка радикальная, — и кукла с визгом сорвалась с места. — Механика, — пояснила она. — Потому и взяла.

— А чего Наследника не убила в свое время? — спросил я.

— Маленькая была. Про первый закон робототехники знаешь? — Я кивнул.

— Вот из-за него и не могла. Он меня контролировал.

— А теперь? — удивился я.

— А теперь я его контролирую. С тобой оттренировалась. Теперь я его вместе с двумя другими могу засунуть Азимову в жопу.

— А говоришь, не ругаешься, — улыбнулся я.

Извини, — кукла замолчала, потом сказала: — В бардачке темные очки и бандана, свою рожу прикроешь немного. И барсетку его проверь, может, еще чего интересного имеется.

В 12 часов, вооруженный купальными принадлежностями и фальшивой справкой, купленной за «бешеные деньги», я вошел в физкультурно-оздоровительный комплекс в районе Большой Академической улицы.

Распугивая посетителей своей улыбкой, взял билет в бассейн на ближайший сеанс.