Прогулки по Аду (СИ) - Клепаков Андрей - Страница 34

Я умерла от рака в сорок седьмом. И не скажу, что это была легкая смерть.

Я еще чувствовал горечь этой жизни на губах, когда кукла тронула меня за плечо.

— Просыпайся, — сказала она. — Мне надо на зарядку, а Пендрик куда-то делся. Надо замок снять.

Я вылез из машины, споткнулся о пулемет, больно ударился коленкой, выругался.

— Пендрик! — позвал я. В ответ тишина. Ни шуршания, ни топота маленьких ножек.

— Блин! — сказал я. — Куда зверюга страшная делась?

В гараже было темно, хоть глаз выколи.

— Ты чего-нибудь видишь? — спросил я куклу. — Можешь свет включить?

В салоне «бэхи» на потолке загорелся молочно-белый плафон. Стало хоть что-то видно. Осторожно обойдя пулемет, я подошел к верстаку с инструментами. В полутьме погремел железом и нашел полотно от ножовки.

— Пилите, Шура, пилите, — сказал я себе, просовывая полотно в щель между створками ворот, но тут появился Пендрик.

— О! Насекомое! — заорал я. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! Куда подевался?

В темноте было плохо видно, но по бурной жестикуляции сколопендры мы с куклой все же поняли, что у бедняги случился понос после кузнечиков.

— Всегда говорил, что много жареного есть вредно. Замок-то снимешь, сил хватит? — спросил я. Пендрик исчез в дырке.

Через минуту створки подались, и мы выбрались из заточения.

— Пойду с тобой, — сказал я кукле, вешая замок на ворота. — Не хочу сидеть один взаперти. И мало ли, как оно сложится. Пендрик, ты с нами?

Сколопендра махнула ножкой, что лучше полежит в тачке. Ему закрытая дверь не помеха.

— Через охрану не пойдем, здесь есть щель между гаражами, я там хожу, — сказала кукла.

«Хорошо, что похудел», — подумал я, пролезая по щели, словно по родовым путям.

— Там дальше решетка, — оглянулась кукла, — но один прут вынимается. Поставишь за собой на место.

— Это ты вынула? — спросил я.

— Нет, — ответила кукла. — Мужики сами, чтобы в обход не ходить. Здесь магазин рядом.

— Как же они пролезают? — удивился я.

— Выпить захочешь, пролезешь, — резонно ответила кукла.

Далеко от гаражей мы не отошли. Сразу за круглосуточным магазинчиком кукла завернула во двор жилого дома, подошла к ближайшему фонарному столбу и открыла металлический люк.

— Обычно я здесь не заряжаюсь, — объяснила мне кукла. — Чтобы рядом с домом не следить. Но сегодня уж ладно. Не хочу тебя тащить далеко.

Я подошел поближе. Кукла ногтем сорвала изоляцию с кабеля.

«Однако», — подумал я.

Сунула руку куда-то в глубину, сладко зажмурилась и сказала:

— Двести восемьдесят, перекос фаз, хорошо, могло быть вообще двести двадцать.

Фонарь над нашими головами погас. Я оглянулся: вся улица погрузилась во мрак. Свет в редких горящих окнах начал мигать. В столбе искрило.

— А почему свет в доме мигает? — спросил я.

— А черт его знает, — пожала плечами кукла. — Так иногда бывает. Не всегда, — добавила она. — Наверное, зависит от разводки. Не хрена ночью со светом сидеть, спать надо. Три часа уже, — подвела она резюме.

— Сколько тебе надо времени? — спросил я.

— В экспресс-режиме — полчаса, можно за пятнадцать минут, но тогда во всем районе понадобится менять кабели.

Из столба уже явно пахло горелой изоляцией, и шел легкий дымок.

Из магазинчика напротив тоже с темными окнами вышли мужчина и женщина. Они с недоумением смотрели на выключенные фонари и обменивались матерными репликами по поводу освещения, сроках отключения и потекших холодильниках.

— Слушай, — спросил я куклу, — а у тебя же вроде зарядка была? Как же ты без нее?

— Зарядка — это когда 220 или если можно потихоньку всю ночь сосать. А если надо быстро, то лучше напрямую, прямо в кровь, с дымком, — улыбнулась она.

Внутри столба что-то громко щелкнуло, и вылетел сноп искр.

— Все, сгорел, — сказала кукла. — Девяносто два процента. Нормально, пошли.

Вернувшись в гараж, мы обнаружили воображение. Оно сидело на капоте «бэхи» в позе лотоса.

— Я вот все думаю, — сказало оно, открыв глаза, — как нам добраться до Наследника.

— Ну, — спроси я, — чего-нибудь придумало?

— Где он живет, ты знаешь? — не ответив, спросило воображение.

— Когда я уходил, жил в Кремле, в жилых помещениях Большого Кремлевского дворца. У мальчишки всегда были имперские замашки. Впрочем, Толстяки тогда жили там же. Но это было больше тридцати лет назад. А где теперь, не знаю.

— А как ты уходил, помнишь?

— Да, — ответил я. — Через секретное метро, через ветку к ближней даче Сталина. Помню, перед этим пришлось сменить охрану и зачистить всех, кто делал мне документы.

— Какая ты сука! — восхитилось воображение.

— А то, — я скромно опустил глаза.

— А официально где резиденция, что в интернете пишут? — воображение посмотрело на куклу. Та пожала плечами,

— Официально все засекречено. Вроде как он постоянно меняет свое логово. Предположений в сети масса. Но так как Дворец для публики по-прежнему закрыт, то можно подумать, что все так там и живут.

— А в самом дворце расположение комнат, охраны, ты что-нибудь помнишь? — спросило воображение.

— Довольно смутно. Много лет прошло. И потом, даже если и живут, то внутри все могло сильно поменяться.

— А если через Гимнаста? — спросила кукла.

— Ты думаешь, что он захочет убить Наследника, все потерять и снова начать ходить по проволоке, натянутой над площадью?

— Убить, может, и захочет, а вот потерять, скорее всего, нет, — согласилась кукла.

— Я думаю, Обезьяна-Тубиус нам сможет помочь. Наверняка ему надоело сидеть в клетке.

— Ты найдешь дорогу к нему? — спросило воображение.

Я открыл дверь «бэхи», заглянул и спросил лежавшую на заднем сиденье сколопендру:

— К Тубиусу проводишь?

Пендрик кивнул.

— Как живот? — запоздало поинтересовался я.

Пендрик махнул ножкой, что, мол, ничего, проходит.

— Тебе бы маску какую-нибудь придумать, и тачку поменять было бы неплохо, — сказала кукла.

— Ну, с тачкой не проблема, возьмем твой «жигуль». А маску можно в магазине карнавальных принадлежностей поискать. И все, господа, — я залез в машину. — До утра. Я хочу поспать. Вали, Пендрик.

— Ты поедешь на «жигулях»? — удивилась кукла.

— А не один хрен, на чем ехать? — в свою очередь, спросил я.

— Не взлетит.

— Может, оно и к лучшему, — ответил я.

Утром меня разбудила кукла.

— Вставайте, граф, рассвет уже полощется, — сказала она. — Поехали покупать тебе новое лицо.

Пулемет в гараже оставлять не захотели и перегрузили в «жигули». Укрытый все тем же синим халатом, он замер в багажном отделении автомобиля, словно в кузове тачанки. Я вспомнил «Брата-2», усмехнулся, естественно.

Умывшись и позавтракав в ближайшем «Макдоналдсе», мы поехали на проспект Мира. Кукла в интернете нашла там магазин, где продавались маски исторических лиц.

Мы решили взять маску Рейгана, хотя воображение настойчиво предлагало Чубайса.

Середина августа, высокий сезон, все в Турции и на Мальдивах. Последние дни, когда в Москве еще можно ездить. Пробки всего три балла.

Через полчаса я остановился у магазинчика. Кукла сбегала и притащила маску.

— Рейгана уже не было, взяла Картера, еще лучше, его рожу вообще никто не помнит. Ну вот, — сказала она, прилаживая бандану на пластмассовые волосы, — солидный мужчина. Сиди, не дергайся, — добавила она, прищелкивая степлером дужки темных очков к ушам американского президента.

— А что делать, если менты тормознут? — задало риторический вопрос воображение.

— Пусть едет аккуратнее, и никто не остановит. Кому он в «жигулях» нужен, — ответила кукла.

— Пристегнись! — напомнила она мне.

Я остановил тачку на Красной Пресне, и мы спустились в метро. По металлической лесенке сошли на пути. Дверь в туннель по-прежнему была открыта.

Пендрик резво бежал вперед. Кукла освещала путь ярко горевшим экраном айпада.