Светлячок (СИ) - Тебнёва Елена - Страница 42

— Ты не прощения проси, а за собой следи, — посоветовала я. — Не забывай, чему я тебя учила. Что бы ни случилось, не забывай!

Я тоже нервничала, а оттого мой голос звучал слишком громко и, должно быть, заставлял Илину волноваться сильнее. Чем еще объяснить то, что искорки замельтешили, словно снег в метель, и роем разозленных пчел ринулись на меня? Горячее облако окутало, обжигая кожу, — и пропало. Бледная Илина сжимала кулаки, и в ее глазах плескалось настоящее отчаяние.

Не ожидала я таких трудностей… Но правильная ведьма даже неожиданным неприятностям вежливо покажет выход и помашет на прощание лопатой.

— Все хорошо, — ободряюще улыбнулась я, стараясь не обращать внимания на горящие щеки и не думать о том, как сейчас выгляжу. — Это просто бал. Ты почти со всеми уже знакома, не о чем беспокоиться.

— Наверное, — всхлипнула Илина.

— Точно, — решительно поправила я. — Ты будешь самой яркой и красивой. Это твой праздник. И твой шанс показать брату и дяде, что ты умеешь владеть собой. Это невероятное ощущение — доказать кому-то, чего ты стоишь, поверь. Ты же хочешь этого?

Илина прекратила всхлипывать и робко кивнула. Уже хорошо. А будет и вовсе замечательно! Нужно только умыть нашу растерявшуюся ведьмочку, обновить легкий макияж, призванный не скрыть недостатки, коих у девушки не было, а лишь подчеркнуть достоинства, закончить с прической. Ну и в процессе продолжать вдохновлять и подбадривать, вселяя уверенность, что светлой ведьме под силу все, было бы желание и правильный настрой. Первого у Илины имелось с избытком, вторым ее обеспечила я, и к началу праздника подопечная сияла от счастья, а не от вышедшей из-под контроля магии.

Мне же больше всего хотелось закрыться в комнате и, рухнув на постель, уснуть. Последние силы растратила на моральную поддержку! Кто бы меня поддержал… При мысли, что на балу я увижу Атона, и вовсе возникло желание забиться под кровать. После недавних откровений с самой собой встречаться с ним было неловко, будто он мог прочитать мои мысли и понять чувства, с которыми я, как бы себя ни убеждала, так и не смогла совладать.

Зато сумела справиться с приступом трусости. Пошла к себе, сменила платье — в вещах Дары нашлось и нарядное, наверняка предназначенное для подобных случаев, — даже прическу соорудила. Ну, как получилось…

А получилось, на мой взгляд, ничего так. Синее платье, длинное, слегка расклешенное, со скромным декольте и рукавами-фонариками шло моему нынешнему облику необычайно. Завитые локоны свободно падали на плечи и спину, подчеркнутые темно-коричневым карандашом глаза блестели — от волнения и иррационального страха, но вполне могло сойти и за блеск радости и предвкушения веселья. Кто там разбираться будет?

Не ведьма, а красотка. Даже жаль на миг стало, что на самом деле это не моя внешность.

Переложив склянку с зельем, с которым теперь старалась не расставаться, в кармашек нового наряда и строго-настрого наказав наблюдавшему за мной рыжику не покидать комнату или хотя бы не пугать гостей, я глубоко вдохнула, собираясь с силами, и вышла в коридор.

Впереди был очень длинный вечер и не менее длинная ночь.

В тот момент я даже не представляла насколько…

У дверей комнаты, прислонившись плечом к стене, стоял Вальдер Грайвен. Серый, расшитый золотом костюм сидел на нем идеально, и даже букет снежноцветов в его руках смотрелся на редкость гармонично.

— Вы великолепны, Эмма, — сияя улыбкой, заявил лорд и вручил мне цветы. Я даже растерялась — не идти же с ними на бал! — Отнесите к себе, я подожду, — верно истолковав замешательство, подсказал он, но перед тем, как я вернулась в комнату, ловко вытащил из букета несколько похожих на снежинки бутонов на хрупких стебельках и воткнул в мою прическу.

Смутившись, я юркнула в спальню, положила цветы на подоконник — снежноцветы очень долгое время могли обходиться без воды — и вышла обратно, успев бросить мимолетный взгляд в зеркало и оценить, что получилось недурно. Но все равно старший лорд Грайвен не входил в мои планы на сегодняшний вечер. Откровенно говоря, в планах значился один-единственный пункт: приглядывать за Дейдрой, и я как-то упустила из виду всевозможные помехи. Опасаясь повторения недавних ощущений, на предложенную лордом руку я не оперлась, сделав вид, что не заметила. Невежливо, конечно, зато голова ясной осталась, и желания кого-нибудь убить не возникло. Так и спустились по увитой яркими цветами и мерцающими огоньками лестнице, прошли через превратившийся в диковинный сад холл и оказались перед цветущей аркой, за которой находился бальный зал. Звуки музыки смешивались с гулом голосов, и показалось, что гостей слишком много — за завтраком столько не было.

— К вечеру прибыли королевские посланники и припозднившиеся приглашенные, — склонившись ко мне, сказал Вальдер.

Горячее дыхание пощекотало шею, я, нервно вздрогнув, чуть отстранилась и, решившись, шагнула под чудесную арку — словно в волшебный портал, такой, какими их описывают в сказках.

Музыка стала громче, голоса — звонче, ароматы цветов — насыщеннее. Множество огоньков парило в воздухе, освещая убранство зала и наряды гостей, зажигая в глазах ответные отблески, обещая что-то невероятное и удивительное. И ярче всех сияла Илина. Вовсе не от магии — ее она контролировала превосходно. Девушка, окруженная сверстницами и сверстниками, непринужденно смеялась и о чем-то говорила, и не верилось, что всего несколько минут назад она ужасно боялась внимания и того, что не сумеет удержать свою силу. Подопечная совершенно не походила на ту девчонку, какой я впервые увидела ее: босоногую, в коротком платьице, самозабвенно играющую с котенком. Сейчас она была настоящей юной леди, рожденной блистать. И, любуясь ею, я испытала невольную гордость оттого, что пусть и самую малость, но тоже причастна к этим волшебным переменам.

Любовалась я недолго, вспомнив об основном долге перед мирными гостями. Но те несколько минут, что я позволила себе расслабиться, позволили Дейдре ускользнуть. Я увидела ее возле самой арки, а потом она выпорхнула в коридор. Зачем, спрашивается? Бал и не начался толком, она только-только пришла сюда, и причин покидать зал столь быстро я не видела. Зато знала, сколько соблазнов таит замок, особенно для юной темной ведьмочки, в которой любопытства несоизмеримо больше, нежели здравого смысла. Если последний вообще имеется, в чем я часто сомневалась.

На полпути к арке я наткнулась на Вальдера Грайвена и приглашение на танец. Вернее, он и не спрашивал, просто крепко сжал мою ладонь и увлек за собой. Паника опалила сердце холодом, но ничего не произошло. Я по-прежнему чувствовала лишь все возрастающую тревогу за Дейдру — и ни капли желания избавиться от лорда особо извращенным способом. Мелодия была приятной, Вальдер вел легко и уверенно, и в другое время я непременно бы получила от танца удовольствие, но сейчас, когда все мои мысли были сосредоточены на младшей сестре, происходящее вызывало лишь раздражение. Вырваться получилось не сразу. Невежливо оттолкнув старшего Грайвена, я кинулась к выходу. Ведьмино чутье уже не шептало, а вопило, что младшая сестра если и не влипла в неприятности, то уже несется им навстречу.

На выходе я едва не сбила Атона. Увернулась от его рук, пытавшихся меня поддержать, и побежала дальше. Сестру я чувствовала, обострившаяся интуиция вела меня подобно путеводной нити, и все, что оставалось, — успеть до того, как Дейдра что-нибудь натворит… или же кто-нибудь ее обидит.

Пробраться в замок оказалось делом нехитрым. Он полнился гостями, словно переспелый огурец семенами, хотя первоначально, насколько Эван помнил, речь шла о более скромном количестве приглашенных. Но это было ему на руку — одним парнем в этой толпе меньше, одним больше. Главное, что зла он не таил, и перестроенная охранная сеть легко пропустила его на территорию.

Замок изменился. И внутри, и особенно снаружи. Как будто и не родовое гнездо важных лордов, а какая-нибудь обитель сказочных эльфов. Именно так в детстве, слушая легенды, и представлял жилища этого народа Эван. Прибившись к группке припозднившихся гостей, он церемонно раскланялся со встречавшим их Дерреком и вместе со всеми прошел в бальный зал, озираясь по дороге в поисках брата. Но того не было ни в холле, ни на лестнице, ни в самом зале. На первый взгляд по крайней мере. Эван, изображая прогулочный шаг, двигался вдоль стен, вглядываясь в веселящийся народ, и на миг изумленно замер, увидев Илину. Кузина сама на себя не походила. Тихая и скромная, почти незаметная девочка сияла и приковывала к себе взгляды. А чуть в стороне Эван приметил и Эмму, вернее, Каю, с блаженной улыбкой взирающую на подопечную. Ведьма вновь была под личиной, но теперь он ясно представлял светло-золотистые кудряшки и восторженные голубые глаза вместо маски идеальной рыжеволосой красавицы.