Светлячок (СИ) - Тебнёва Елена - Страница 46

Энис же, лишившись иллюзий молодости, сумела другими глазами взглянуть на мужа — и полюбить его. Потом на свет появился Эван, и старая история окончательно забылась. По крайней мере никто о ней не вспоминал.

Почти никто.

— Мама сама рассказала мне все, — невесело усмехнулся Атон. — Когда у меня начались… некоторые проблемы со второй ипостасью, коей у приличных магов нет и быть не может. Кто же знал, что наш разговор слышал Инар. Он так и не простил маму. И меня — тоже. До последнего был уверен, что я вообще не имел права на жизнь, что мама предала его, оставив в младенческом возрасте, что всю любовь, предназначавшуюся ему, отдала мне. Конечно же, мы не ладили. Оттого Эван и не верит, что меня расстроила гибель Инара. И что я действительно старался отыскать и покарать убийцу…

— Я верю, — вырвалось у меня. Слишком уж потерянным выглядел сейчас Атон, сердце так и сжималось от незаслуженно нанесенных ему обид. Одни только боги ведают, чего ему пришлось натерпеться в юности. Озлобленные старшие братья, как никто, умеют портить жизнь, в этом я ничуть не сомневалась.

— Почему? — в упор посмотрел на меня маг, и сердце пустилось в галоп. Даже больно стало, и дыхание сбилось, а в голове ни единой мысли не осталось.

Наверное, именно потому я и сделала то, что сделала: подалась к Атону и быстро коснулась губами его щеки.

Колючая. А глаза — удивленные.

Правильно, вряд ли к нему каждый день чокнутые ведьмы пристают.

Хотя, если посчитать еще и ночь…

Окончательно смутившись, я вскочила с лавки и метнулась к тропинке, но не успела. Атон заступил дорогу, и я совершенно по-глупому попятилась, будто не сама только что его поцеловала.

Сделав еще один шаг назад, я уперлась в ствол дерева. Атон оказался рядом, навис надо мной, протянул руку и кончиками пальцев, едва касаясь, провел по моей щеке. И я почувствовала, как поплыл наведенный зельем облик.

— Не надо!.. — прошептала в панике, не зная, что предпринять.

Конечно, он и так знал, кто я, видел под иллюзией настоящую меня, но совсем лишиться ее было страшно. Я куталась в нее, как в пусть и дырявую, но уютную шаль, и совершенно не желала с ней расставаться.

— Я хочу видеть тебя, Кая, — покачал головой Атон. — Сейчас ты словно в дымке. Позволь мне…

Маг поймал мой испуганный взгляд, улыбнулся… и я успокоилась. Нет, не было никаких чар, просто я вдруг тоже очень захотела, чтобы он меня видел. Без всяких дымок. И без лжи, которая в последние дни стала моей тенью.

Легкий ветерок огладил щеки, бросил в глаза прядку волос. Светлую, без намека на рыжину даже в свете золотистых огоньков.

— Так гораздо лучше, — выдохнул Атон и, склонившись, накрыл мои губы своими. Замер, давая шанс отстраниться, но я им не воспользовалась. Напротив, подалась навстречу магу, обвила руками его шею и прикрыла глаза, растворяясь в ощущениях, что дарили осторожные касания его губ, с каждым мигом становящихся все смелее и щедро делившихся этой смелостью со мной.

Когда мы оторвались друг от друга, казалось, что мое сердце вот-вот из груди выпорхнет. Но когда маг вновь потянулся ко мне, я отпрянула и неуверенно прошептала:

— Атон, нет… Это неправильно!

Неправильно целоваться под разросшейся черемухой с темным магом, еще недавно бывшим незнакомцем. Неправильно чувствовать к нему то, что чувствую я. Неправильно терять голову от одного только взгляда на него.

И ловить себя на мысли, что все это не впервые, — тоже.

— Ты действительно так думаешь? — легко уловив ведьмины сомнения, улыбнулся Атон, отводя от моего лица растрепавшиеся прядки, и я, не в силах лгать ему, мотнула головой. На самом деле ничего более правильного я и представить не могла. — Тогда почему тебя это тревожит?

Понятия не имею. Глупые страхи, теряющиеся в синей глубине глаз… Но кое-что меня действительно тревожило. Настолько, что я решилась признаться.

— Я знаю тебя, — пробормотала растерянно, перебирая пальцами по вороту его рубашки. — Не помню, но знаю. А сейчас кажется, что и помню… — Окончательно запутавшись, я прикусила губу и беспомощно посмотрела на Атона.

Ну же, не молчи, помоги мне! Помоги разобраться с тем, что сводит с ума и не дает покоя…

В следующий миг меня сгребли в охапку, и я оказалась на коленях у опустившегося на лавку мага, но даже и мысли вырываться не возникло. Прижалась доверчиво щекой к его груди, а он выдохнул в мою макушку:

— Позволь рассказать тебе сказку…

Вот такого я точно не ожидала!

— Не хочу сказок! — рванулась было я, но тщетно.

— Все равно расскажу, — упрямо заявил Атон. — Слушай внимательно. Жил-был один глупый-преглупый дракон…

— Почему глупый? — поняв, что освободиться не выйдет, смирилась с участью слушательницы я. Да и, признаться, любопытно стало: к чему все это?

— Потому что он был не совсем драконом. Только наполовину. Но всегда мечтал стать… полноценным. И делал для этого все. Почти все — вреда он никому и никогда не чинил, так как был пусть и глупым, но, в сущности, не злым. И была у дракона невеста. Умная и красивая девушка. Пожалуй, даже слишком умная и красивая. Невесту он потерял. Вдвойне глупый дракон, не находишь? Потерять то, что у тебя уже в руках, упустить собственное счастье. И ладно бы хоть чему-то после этого научиться. Умный бы не оказался в такой ситуации. А даже если бы и оказался, то извлек бы урок.

— Что случилось с его невестой? Она его предала? — спросила я, когда Атон замолчал.

— Он застал ее со своим старшим братом в весьма пикантной ситуации, — вздохнул он. — Но сейчас речь не о том. Однажды наш глупец узнал, что некоторые редкие травы в определенное время в конкретном месте могут исполнить его заветное желание — единственное, что у него к тому моменту осталось. И он, раздобыв нужные травы и собственноручно, никому не доверившись, сварив сложное зелье, отправился к озеру, воды которого, по легендам, раз в месяц превращались в чистейший лунный свет и на сутки становились волшебными.

— Он добрался? — посчитав, что пауза слишком затянулась, поторопила рассказчика я.

— Да, — вздохнул Атон. — Добрался вовремя, как раз к раннему утру после полнолуния. Выпил зелье и нырнул в озеро. Вот только вынырнуть не сумел. О хозяйке озера, не жалующей незваных гостей, легенды почему-то умолчали, а сам дракон беспечно не озаботился собственной безопасностью. Как я уже не раз упоминал, он был глуп. Это все объясняет.

— Он утонул? — разочарованно протянула я, не заметив, как увлеклась этой странной сказкой.

— Нет, — усмехнулся Атон. — Иногда глупцам неоправданно везет. На его счастье, к озеру пришла прекрасная девушка, которая увидела тонущего и отважно пришла ему на помощь. Вернее, приплыла… Без раздумий она бросилась в воду, хотя видела, кому ей придется противостоять.

— Она была магом? — уточнила я.

— Она была ведьмой. Юной светлой ведьмочкой, пылающей, как светлячок.

Сердце сжалось и пропустило удар, в глазах потемнело, а в ушах прошелестел голос, сейчас показавшийся знакомым.

Светлячок…

— У нее случился…

— Выброс силы, — прошептала я, перебив Атона. Он вздрогнул, нашел мои заледеневшие ладони, сжал их и продолжил:

— Да. Выброс силы. Только поэтому она не погибла по его вине.

— Она сама сделала выбор, — пробормотала я.

— Для слишком добрых, чистых душой ведьмочек в таких ситуациях выбора нет, — не согласился Атон. И в его голосе почудилась грустная улыбка. — Итак, она спасла его. Вытащила полуживого из воды. Вдохнула в него жизнь. И две недели ходила к озеру, потому что в главном легенды не лгали: купание в волшебных водах действительно запустило смену ипостаси. Вот только так же, как и о хозяйке озера, в легендах не было ни слова, какую цену за это придется заплатить. Глупый дракон умирал. И добрая ведьмочка почти не отходила от него, отгоняя смерть, облегчая боль, выворачивавшую суставы, изменяющую тело. Стоит ли удивляться тому, что, казалось бы, окаменевшее сердце дракона дрогнуло — и он по-настоящему полюбил своего Светлячка?