Ошибка Ангелины (СИ) - "Elvira Mandra" - Страница 129

Ангелина едва не заблудилась в похожих крышах, трубах и слуховых окнах — она же прилетала сюда только раз. Но какое-то чувство притяжения к этому дому, как компас, вело её в нужном направлении. Это не было полустёртое воспоминание о проделанном пути, помогающее ей выбрать верное направление, а что-то ведущее, как свет маяка. Может, это гостеприимный хозяин дома, не однократно копаясь в её сознании, поместил туда какое-то подобие навигационной карты, где красным карандашом отмечен путь к его дому?

Ангелина влетела через измельчитель отходов, только сейчас сообразив, что ход для неё остался открыт, и обернулась на холодных плитках пола кухни. В квартире было странно тихо. На цыпочках, затаив дыхание, приблизилась Ангелина к дверям Борисовой спальни. Ей было страшно, до ужаса страшно, что его там нет, что, вот уже сутки, она напрасно гоняется за ним, как за фантомом, что что-то случилось, и все вокруг ей врут.

Она тихонько заглянула в полураздвинутые двери: комнату заливало зеленоватое свечение аквариума, Борис спал, не раздевшись, — в ногах его удобно устроился Злыдень. При виде хозяйки кот приподнял голову, буравя её настороженным взглядом, и демонстративно отвернулся, оставив чуткие уши следить за не званой гостьей.

Гелька отступила от двери и расплакалась. Всё напряжение, что копилось в ней во время долгой погони за Полетаевым, выплеснулось теперь в этих слезах. Она не стала будить врача, чтобы объясниться, просто прошла в свою бывшую комнату и включила Солар.

Здесь мало что изменилось. Её вещи лежали в коробке, подушек и постели на кровати не было — она была застелена покрывалом. Гелька сняла свитер, чтобы укрыть им ноги, и залезла под рамку прибора. Она не заметила, как слёзы её утихли, и Ангелина заснула под успокаивающее гудение.

Она проснулась от того, что кто-то дотронулся до её лица, а потом откинул свитер, укрывающий ноги. Гелька улыбнулась, увидев, рассматривающего её ноги, Бориса Витальевича.

— Как это случилось? — озабоченно спросил врач, заметив, что она проснулась, и оттянул ей веко, заглядывая в глаза.

— Взрыв гранаты во время сегодняшнего боя.

Полетаев застыл.

— Но… как вы там оказались?

— Искала вас…

— В самом деле? Зачем?

Гелька смутилась.

— Сама не знаю. Вы так странно выпроводили меня из больницы, что я забеспокоилась и решила разобраться. И вот, я вас нашла.

Борис вздохнул и присел к ней на постель.

— Вы тут… я должен был убрать вас из больницы: ситуация была не определённой — фидеры могли напасть в нескольких местах. Я перевёл пациентов и прибор из моего отделения в другие — была вероятность, что они попытаются захватить Солар…

— Но зачем?!

— Кажется, они думают, что прибор способен наделять людей инверторскими способностями, — усмехнулся Борис. — Рассудите! До недавнего времени в городе было лишь четыре инвертора, и вдруг такой взрыв популяции! Счастье, что они не докопались до сути…

— Но прибор!.. Они хотят его украсть или уничтожить?

— Возможно и то, и другое. Мои пациенты не пострадают — скоро будут готовы ещё два прибора.

— А что случится, когда они поймут, что Солар здесь не причём?

— Не поймут, — улыбнулся Борис. — Прибор действительно усиливает восприятие полей. Фидеры решат, что новоиспечённые инверторы были готовы к преображению, а прибор дал им настройку. И станут, даже завладев прибором, искать среди своих адептов людей, способных сделать недостающий шаг к преображению…

— И не находить!.. Это хорошо потому, что для меня жизнь в городе, кажется, очень усложнится.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, Сергей Петрович отсылает меня туда, не знаю куда, искать то, не знаю, что (здесь вы были правы!), и настрого запрещает лезть в дела Организации и видеться с собственным парнем! Вокруг дома толкутся журналисты и любители аномального… вчерашнюю 'Вечёрку' вы видели?

— Нет, а что там? Я не получаю здесь никакой корреспонденции.

— В больнице вам покажут. Простите, я не в состоянии это пересказывать.

Врач некоторое время вглядывался ей в лицо, словно ожидая продолжения потока жалоб, а потом вздохнул.

— Хорошо. Я уже ухожу. Оставайтесь здесь. Если понадобится обезболивающее…

— Нет! У меня в полдень свидание, а до этого мне нужно ещё успеть показаться дома! Кстати, который час?

— Ангелина заглянула за спину Бориса, чтобы увидеть настенные часы, и с облегчением выдохнула. — Только восемь. Если позволите, я ещё часок у вас поваляюсь, а потом двину домой.

— Я бы советовал вам задержаться хотя бы до вечера, а домашним позвонить, но, мне кажется, что убеждать вас бесполезно? — Полетаев замялся. — Это не моё дело, но ваше свидание?..

— Да! — сердито сверкнула глазами Гелька. — Я встречаюсь с Петей, и вряд ли кто-то, даже Сергей Петрович со своими угрозами, сможет нам помешать!

— Ваше дело, но вы оказываете нашему юному шпиону дурную услугу.

— Он не возражает!

Борис направился к двери и уже на пороге обернулся.

— Вы заметили, что я не могу больше читать ваши мысли? Вы стали выстраивать блок.

— Правда? — обрадовалась Ангелина.

Полетаев грустно улыбнулся и вышел.

Она осталась лежать под Соларом с неприятным осадком в душе после разговора с Борисом. У Гельки было гадкое ощущение, что она долго гонялась за бабочкой, а догнав, нечаянно раздавила её сачком.

Вытерпев полчаса бесполезного лежания, окрашенного неприятными раздумьями, Ангелина не выдержала и оставшиеся полчаса изучала возможности нового телефона, воткнув в него зарядное. Нужные номера (даже Петин!) были на быстром наборе. Она решила не стирать пока из памяти телефона имена, боясь, что запутается в номерах.

У Пети как раз сейчас начинался зачёт. От мысли, что её ожидает при встрече, жар прилил к щекам Ангелины. Зря она призналась Борису Витальевичу в тайных встречах. Он может предостеречь Учителя, а тот… Что сделает Учитель? Оштрафует её на 'приблизительно семь тысяч долларов'? Её любовь стоит дороже.

Ладно. Ангелина взглянула на часы и решительно поднялась. Удобно будет воспользоваться душем Бориса Витальевича, если её полотенце здесь же в коробке? Решив, что удобно, Гелька быстро приняла душ и отправилась переодеваться, прихватив испорченную рубашку с собой — не охота было пополнять Полетаевскую коллекцию, залитых её кровью вещей.

Покопавшись в коробке, она выудила бельё, со странным чувством взяла в руки сиреневое платье, подержала и положила на место. Что ей нужно? Рейтузы, тёплый серый свитер, ага, шерстяные носки и… хоть какая-нибудь обувь! Обуви не было. Предполагалось, что во время её вынужденного заточения, Гельке не придётся покидать квартиру Бориса и шляться по улицам. Так. Значит, возвращаться придётся в окно, на худой конец — на чердак. Но и то, и другое облепили любители лёгкой наживы и острых ощущений!

Критически разглядывая своё рябое лицо в зеркало, Ангелина разрабатывала тактику проникновения в свой собственный осаждённый дом. Подлететь ко двору со стороны соседнего — меньше шансов, что заметят, спуститься с крыши вдоль подъезда, прячась за стволом тополя, вниз, к разбитому окну на второй площадке, влететь внутрь и оп-ля! быстро вверх по ступенькам в носках, надеясь, что никто не встретится по дороге.

Оглянувшись на прощание на полюбившуюся комнату, Ангелина вышла в гостиную и, поколебавшись, заглянула в спальню Бориса, чтобы поздороваться с котом и полюбоваться хотя бы пару минут на рыбок.

— Злыднюся, — позвала она ласково кота, присаживаясь осторожно на кровать. Кот муркнул и потянулся к её протянутой руке. Девочка погладила его по голове, хотя кот и постарался увернуться.

— Идём домой? Я по тебе скучала, кисуля. Ты всё ещё меня боишься?

Котик не хотел идти к ней на руки. Неужели это всё из-за того случая? Или он вообще боится инверторов? Да, но с Борисом он спит!

Ангелина решила проверить. Тихонько встав, чтобы не вспугнуть животное, она отошла к двери и настроила полевое зрение. Понемногу Гелька стала проникать взглядом в структуру кошачьего биополя. Злыдень задёргал ушами и, беспокойно озираясь, подошёл к краю кровати, собираясь удрать.