Ошибка Ангелины (СИ) - "Elvira Mandra" - Страница 152

Станислав осторожно приоткрыл дверь в полутёмную комнату. Ангелина лежала на высокой больничной кровати-каталке, в изголовье которой на металлическом столике стоял Солар. Волосы её рассыпались по подушке, и белое лицо с заострившимися чертами резко выделялось на их ярком фоне.

— Это что ещё за делегация?! — прорычал Полетаев, приподнимаясь на кушетке. Но возможности выставить непрошенных гостей у него не было — Денис вводил ему капельницу.

— К чёрту глюкозу! Давай с физраствором…

— Не скачите, а то промажу, — пропел парень, пропуская мимо ушей ругательства шефа. Егор устало присел на край его кушетки — он уже не мог держаться на ногах.

— Пусти быстрее — до утра будет капать! — бессильно ярился Борис. — А с тобой за самовольное покидание палаты, я ещё поговорю!

Вылив весь свой яд страдания на присутствующих, врач откинулся на кушетку, непроизвольно держась за сердце.

— Давайте-ка ещё давленьице смерим, — зашёл к нему с другой стороны помощник, и тот, вяло чертыхаясь, позволил закатать себе рукав. Егор полевым зрением разглядел неровно пульсирующее пятно в районе сердца и рваное свечение ауры врача.

— Ещё один… — пробормотал Борис почти в беспамятстве. — Марш отсюда!

— Значит так! Или вы отсыпаетесь прямо сейчас, или вас сажаю в изолятор с разрешения главного.

Борис глянул на помощника мутным взором и послал к чёрту.

— Вот и хорошо! Сейчас я поставлю ширмочку…

— Не больше двух часов! — проревел Борис. Егор, с трудом поднявшись, подошёл к Саше, которая уже давно стояла у постели Ангелины.

Девочка казалась неживой. Рамка Солара, усиленная и двойная, охватывала почти всё её тело. На экранах прибора суетливо менялись показания. Егор вгляделся в её ауру: сплошную черноту, словно узкая щель, прорезало ослепительное сияние. Такого он никогда не видел. Словно яркая лампа не могла осветить тёмную комнату, выделяясь лишь добела раскалённой нитью накала. Стоявший рядом с ним Станислав, нервно дрожал.

— Что это значит? — спросил Егор отошедшего от шефа Дениса. — Сплошная чернота. Вы пробовали её убрать?

Помощник глубокомысленно качнул головой.

— Что только не пробовали! Борис убеждён, — прошептал он, — что, чем дольше она в таком состоянии, тем труднее её вернуть. Его чутью я доверяю.

— Какие-то ещё идеи у вас остались, или вы просто ждёте, что она очнётся?

— Идеи?

— Может, нужен консилиум? — вмешался Станислав.

— Консилиум? — усмехнулся Денис. — Из кого? Кстати, Денис…

— Станислав.

— Будем знакомы. Борис — единственный специалист по инверторам у нас в стране. Может, и в мире. И я чуток. Вот и весь консилиум.

— Но как же?.. Как же тогда ей помочь?

— Егор, ты говорил, что у тебя с ней есть связь, — подала голос Александра. — Попробуй использовать это.

— Это у неё со мной связь, — пробормотал Егор.

— Поговори с ней. Может, она как-то отреагирует. По приборам это будет заметно? — спросила она у Дениса.

— Подождите, — из-за ширмы, пошатываясь, вышел Борис.

- *** — прокомментировал Денис.

— Я замкну ваши контуры. Это должно помочь. По крайней мере, мы будем уверены, что сделали всё возможное, чтобы облегчить ваше… общение.

Кто-то шёл сзади, нагоняя её. Как такое было возможно? «Ангелина…» Нет! Не оборачиваться. Это ловушка. «Ангелина, очнись!» Отстань. Она уже так далеко ушла. На этот раз она не вернётся. Куда не вернётся? Может, тот сзади, знает? Может, просто спросить, что ему нужно? Нет-нет. Её цель рядом. Нельзя рисковать.

Что было, когда тьма догоняла её? Она не могла вспомнить. Но это ведь не тьма её зовёт…

«Мы так хотим, чтобы ты вернулась! И твои папа и мама, и брат, и Петька, и Борис Витальевич… я…»

— Кто ты? — крикнула Ангелина в отчаянии. Потому что знала, что эти слова что-то значат для неё — каждое из них болью отзывалось в её сердце.

«Я — Егор»

Она обернулась, проваливаясь в НИЧТО. Оставьте меня… отпустите!

— Сердцебиение учащается! — воскликнул Денис, и Егор перевёл дыхание. — Давление приходит в норму — шестьдесят на тридцать… семьдесят… дыхание восстанавливается!

Борис, разогнав всех от стола, готовил капельницу.

— Денис, десять миллилитров атропина.

Помощник переметнулся на его место, чтобы ввести в капельницу препарат. Борис же, склонившись над телом девушки, разводил руками черноту.

Ангелина открыла глаза и усмехнулась про себя: всегда одно и то же — взволнованное лицо Бориса, склонившееся над ней. Она испугалась бы, будь иначе. Ей хотелось улыбнуться врачу ободряюще, но она не чувствовала своего тела, словно оно оставалось растворенным в её потустороннем бегстве от жизни.

Но Борис должен узнать, что волноваться больше не о чем, что она вернулась. Где тот загадочный блок, который она выстроила, отгородившись от его мыслей? Было бы неплохо научиться его убирать.

Борис Витальевич, тяжело выдохнув, наклонился, упершись руками в её кровать, а потом нетвёрдым шагом двинулся за ширму.

— Я сам! — донёсся до Ангелины его раздражённый голос. Когда-нибудь она его прикончит, и это навсегда останется на её совести! Ей надо срочно выздороветь, выучить медицинские заклинания и взять здоровье врача под свой контроль. На пару с Деном они смогут изобрести план, как заставить грозного Бориса Витальевича вспоминать о своём здоровье.

Её мысли прервало появление в поле зрения новых лиц. Егор, Александра! Ангелина возликовала: друзья в порядке, и они вместе! Значит, её маленькая война была не напрасной, и плата за их счастье не казалась ей чрезмерной. Она прыгала бы от радости, если бы могла.

Станислав? Он тоже здесь? А где же?.. Ангелина повела глазами: где её родители, брат, где Петя?.. Петя! Это имя полоснуло по груди ножом. Она вспомнила об их разрыве, о его нежелании завязать с фидершей даже ради их любви, и об ультиматуме, поставленном ею.

Петька упрямый и добросовестный, он не позволит ставить себе условия. Неужели, это всё? Наверное, она перегнула палку? Ангелина представила, как день за днём дожидается возвращения парня со свидания с другой, и поняла, что ревность разрушила бы их отношения постепенно так же верно, как мгновенный разрыв. Она была права, но до чего сейчас ей больно!

От волнения у Ангелины перехватило горло, и Солар отозвался раздражённым ворчанием, совсем, как Борис! Из-за ширмы выскочил Денис, проверил показания, поцокал языком и вкатил в катетер дозу ещё какой-то дряни. Глупый… ей просто хотелось плакать…

Но на этом Борисов помощник, раз закусив удила, не успокоился. Разогнав посетителей от её стола, он провёл тщательную интроспекцию её ауры и остался недоволен.

— Попрошу всех выйти, — негромко, чтобы не разбудить шефа, потребовал парень.

— Что? Что-то не в порядке? — обеспокоенно спросила Саша.

— Всё путём, сейчас небольшую штопочку проведём, — озабоченно промурлыкал Денис, выключая Солар и отодвигая раму. Упрямый Егор, не слушая указаний, подошёл ближе и настроил полевое зрение. Врач глянул на него неодобрительно, но прогонять не стал.

— Ладно, Егор — со мной. Все остальные — в предбанник.

— Видишь? — пробормотал он, присоединяясь к Егору. — На контуры смотри. Они не замкнуты. Уходят в никуда, растопырены, как щупы. Словно она распята в пространстве.

— Что это значит?

— Если бы я знал!

— Разбудим Бориса?

— Его сейчас лучше не трогать. Сами справимся — вдвоём легче.

Ангелина закрыла глаза. Она устала. Слова друзей долетали, словно сквозь вату — мягкую, укутывающую, усыпляющую, удушающую…

— Смотри, бери только те отводы, которые знаешь. Я одновременно стану подводить к ним симметричные. И замыкаем. С остальным разберёмся потом. Там надо будет подумать…

Каждое их действие, снабжённое заклинанием, возвращало Ангелину на землю. Тело обретало вес, наливалось болью. Мышцы дрожали, её трясло. Снова и снова прошибал холодный пот.