Ошибка Ангелины (СИ) - "Elvira Mandra" - Страница 169

— Боюсь я за тебя… — начал Егор, но в этот момент в дверь просунул голову младший Сашин брат и спросил:

— А где Алька? Её мама зовёт.

— Она у себя, — ответил Егор, поднимаясь. — А ты где сейчас обитаешь?

Ангелина растерялась.

— Вообще-то, нигде. Хотела бы вернуться домой, но, боюсь, не получится. Но, ты же знаешь, вопрос жилья для меня — не проблема. Я где угодно устроиться могу.

— Оставайся пока здесь, — озабоченно предложил Егор.

— Что? У почти незнакомых людей? Это неудобно.

— Оставайся. Это Алька предложила, не волнуйся. Тебя здесь никто искать не будет, зато ты будешь в человеческих условиях, в домашней обстановке. Ну, Алька ещё с тобой об этом поговорит. Соглашайся, ладно?

— Петя сегодня будет с Майей? — вместо ответа спросила Ангелина. Егор уклончиво промолчал.

— Ты же наверняка знаешь!

— Да.

Она кивнула, опустив голову. Зашедший Станислав, замер, оценив напряжённое молчание.

— Я не помешал?

Гелька с Егором зашевелились, дружно покачали головами.

— Пора доставать вино, — Станислав кивнул в сторону застеклённой лоджии.

Ангелина поднялась со стула, чтобы не загораживать проход, и Егор, поймав её локоть, отошёл с ней в уголок к книжному шкафу.

— Дай Петьке доиграть его партию. Я не верю, что с фидершей у него серьёзно. А ты своими выходками провоцируешь и Майю, и Редика. Ревность того не стоит.

Станислав, уже откупоривал вино, поглядывая на собеседников. На столике в лоджии прохладно поблескивали тарелки с холодцом.

— За их спинами, — продолжил вполголоса Егор, — стоят две могущественные силы. Они раздавят тебя, как клопа. Не переоценивай свои способности и ум.

Двери в гостиную широко распахнулись, и Петя внёс поднос с бутербродами, следом Саша несла закуски.

— Ты знаешь, что Борис заклинает Редика не трогать тебя и позволить забрать к себе? — спросил Гельку Егор, улыбаясь невесте.

— Борис Витальевич собирается усадить меня за уроки до выпускных в одиннадцатом классе! — возмущённо пожаловалась Ангелина, поймала взгляд Егора, и оба они рассмеялись.

— Нет, — заявил Егор, отсмеявшись, — может и есть человек, способный на тебя повлиять, но я такого не знаю.

Гостиная наполнялась голосами и ароматами кушаний. Гелька с тревогой поглядывала на часы, переживая неизбежность свидания Пети с разлучницей… Интересно, он успел получить новое пальто?.. Ангелина с досадой кусала губы — бездействие было для неё невыносимо. Бой, погоня, слежка… только не тягостное ожидание! Она готова была уже подняться, чтобы незаметно улизнуть, но сначала Анна Сергеевна — Сашина мама, заняла её разговором о родителях, учёбе и интересах, потом хозяйку зазвали на кухню, и её сменил Станислав, желавший узнать подробности Сашиного вызволения с лыжной базы. Поначалу нервничая. Гелька постепенно увлеклась рассказом, не замечая, какое впечатление производит на неподготовленного человека её невероятная история. Оттенки обыденности и юмора, которые она вносила в кровавую, по сути, историю, ужаснули бы кого угодно.

Если бы она знала Станислава лучше, заметила бы, как он напрягся, переживая случившееся с нею. Но она видела только доброжелательное внимание, излучаемое его золотистыми глазами. В конце рассказа Гелька запнулась, вспыхнув до корней волос, сообразив, до чего его взгляд напоминает Петин, когда он смотрит на неё. Станислав заметил, что чем-то смутил Ангелину, но не смог понять причину.

В замешательстве, парень отвёл в сторону Егора, чтобы узнать, действительно ли Ангелина пережила всё, о чём рассказала? Егор же, взглянув на вновь загрустившую Гельку, ответил, что та перенесла столько, сколько и за всю жизнь не пережить.

— Она дважды выволакивала меня с того света. А сколько раз сама едва не отдавала Богу душу!..

— Но… это же преступление! Так нельзя! Она ещё совсем ребёнок!

— Самое ужасное, — признался Егор, — что это я втянул её во всё это.

Он отошёл к невесте, оставив Станислава в состоянии шока. Тот не мог не смотреть, помимо воли, на Ангелину и не мог подойти к ней опять, боясь, что не сможет избавиться от ужаса и жалости в своём взгляде.

Пробило девять. Все сели за стол. Тосты, закуски… В одном конце стола разговор о политике, в другом — об искусстве. Гелька, пригубив вина, моментально осоловела, и позволяла разговорам с обеих сторон вливаться себе в уши, сама не принимая участия в беседе. Тем более, что разговоры были интересные и познавательные. Станислав-психолог спорил с папой-историком, доказывая тому, что Александр I, обещавшийся стать реформатором, отбрасывал одну за другой свои новаторские инициативы, поскольку был увлекающейся личностью, не способной воплотить задуманное в жизнь, а не в силу исторической действительности или воздействия консервативного окружения на свою царственную особу.

Анна Сергеевна с Алей, Егором и бабушкой обсуждали, сравнивая, итальянских кино-классиков. Дед, как и Ангелина, прислушивался к обеим беседам разом, а Петя выглядывал на столе что-то особенно вкусное. Постепенно Ангелина подобрала под себя ноги, положила руку под голову на спинку стула и заснула в самый разгар застолья, не услышав хлопков шампанского и праздничных салютов.

Проснулась она среди ночи в тёмной комнате, но испуга не было — у Гельки появилась привычка просыпаться каждый раз в новом, иногда незнакомом, месте. Из гостиной доносились голоса засидевшихся за беседой домочадцев. Девочка открыла форточку и выскользнула в окно. Её жгло нестерпимое желание увидеть Петю, пусть даже в объятиях фидерши. Ангелине необходимо было покончить с неизвестностью.

Общежитие не спало, в Петиной комнате было темно и пусто: то ли Петя остался с Майей до утра, то ли продолжал отмечать праздник где-то с друзьями. Искать его было бесполезно. Гелька выругала себя за то, что не догадалась ему позвонить. Пока она вернулась в отведённую ей комнату, с трудом отыскав её по оставленной открытой форточке, пока включила телефон и позвонила парню, узнав, что он «за пределами досягаемости», наступило утро. Ангелина легла досыпать в расстроенных чувствах, ничего не добившись и не узнав.

Во второй раз она проснулась поздно, чувствуя себя совершенно разбитой. Не смотря на это, Гелька схватилась за телефон и обзвонила родных и подруг. Родителям только что доставили подарки. Они спрашивали, не появится ли Ангелина к обеду. Она ничего не смогла пообещать. Бориса Витальевича девочка набирала с опаской, боясь, что он устроит ей разнос. Но в его голосе слышалось облегчение от того, что она объявилась. Он опять просил её ничего не предпринимать, убеждал перебраться к нему, спрашивал о самочувствии. Ангелина не призналась врачу, что чувствует себя плохо. Подумав немного, она не стала звонить Пете — после ночи с фидершей пусть звонит сам, а набрала Редика.

— Алло, — ответил тот, явно не веря своим ушам.

— С Новым годом! — беззаботно выдала Гелька, на телефон которой сплошным потоком шли сообщения о пропущенных звонках Редика.

— Эльгочка, солнце моё! — пропел Учитель. — Рад слышать, что ты ещё жива.

— Это от вас зависит, — поддела его Гелька.

— Нет, дорогуша, от тебя! — не остался в долгу шеф. — Завязала с глупостями? Если, да, так и быть, прощу тебе вчерашнюю историю.

— Не знаю. Вернёте мне моего парня, так и быть, завяжу.

— А может, он не хочет возвращаться? Вдруг, он понял, что его не прельщают глупые хулиганки?

— Хотите сказать, что ему нравятся престарелые вампирши? На вашем месте, я бы больше опасалась такого расклада.

— А такой расклад, пока наш друг шпионит в мою пользу и отчитывается в своих действиях, меня устраивает.

— Зато меня он устроить не может! Раз вы не хотите учитывать мои интересы, мне придётся заставить вас это сделать.

— Ого! Ты объявляешь мне войну? — весело воскликнул Учитель. — И тебе не страшно?

— А вам?

— Мне? Ха-ха-ха! Страшно от того, что придётся с тобой сделать, и какую потерю при этом понесёт Организация, а так… ты за родителей своих не боишься?